Начинал там слесарем-ремонтником электрооборудования, а закончил инженером-конструктором уже тогда, когда завод закрывали.

Тяжело было. Арсен Петрович вспоминает, как месяцами сидели в холодных, темных цехах: должны были ходить, хотя и работы уже не было, и зарплату полгода не платили. Тогда, в начале массовых сокращений и прекращения существования производств, в свой 60-летний юбилей он посвятил себе такой стих:

«То йди спокійно із заводу,
Бо з тебе толку вже чортма.
Та ще й завод іде під воду,
Тож не товчись тут задарма...»

Того, кто хорошо знал Арсена Шабодея, всегда удивляли не только его высокий профессионализм, но и умение писать стихи: к праздникам, к юбилеям друзей и просто под настроение он писал их добрыми и оптимистичными. А еще удивляло его умение лечить людей травами и видеть мир шире, чем видим мы.

Прогноз погоды от...

Доходило иногда почти до анекдота. Арсен Петрович ныне припоминает, как когда-то, возвращаясь в цех с обеда, встретил жену своего начальника: «Вы так легко одеты. А в пять часов тридцать минут будут ливень и холод. Не боитесь?»

На следующий день начальник едва за грудь его не хватал, все допытывался: «Как ты знал, что в пять часов тридцать минут будет ливень? Ни в одном прогнозе погоды этого не было!»

И что он должен был ответить? Сам не мог понять, почему иногда к нему приходят такие чувства, какие не уложишь ни в какие понятные рамки. Потому и отделался шуткой: «А я собачку встретил по дороге. Она мне пять раз полностью хвостом крутанула, а шестой — лишь наполовину. Так и узнал...»

Неизвестно, что об этом думают другие, а Арсен Петрович убежден: все это пришло к нему от предыдущих поколений.

Крепкие и уважаемые корни

...Арсен Шабодей появился на свет в селе Немыльня Новоград-Волынского района в обычной сельской семье. Обычной, но очень уважаемой земляками: ведь и отец Петр Павлович, и мать Степанида Зенькивна (на снимке) были всегда добрыми, знающими, щедрыми, трудолюбивыми.

Именно за продуктивное трудолюбие папиному папе — Павлу Шабодею — еще при царском министре Столыпине выделили солидный кусок земли, где он успешно вел хозяйство: садил зерновые, разводил скот, имел соломорезку, плотническую мастерскую. Конечно, после октябрьской революции все это пропало, остались только воспоминания и натруженные руки.

Уважали в селе и жену деда — Степаниду: она была известной повитухой — поэтому не один десяток земляков впервые увидел свет на ее руках. Также умела лечить травами. А маленький Арсен любил сидеть в уголке и слушать, на какие боли жаловались люди, которые пришли к бабушке, и какие травы она им подбирала.

А еще семья Шабодеев очень любила музыку. Как только выпадала свободная минута, дедушка Павел брал в руки скрипку, отец Петр — мандолину, дяди — кто балалайку, кто барабан — и начинали играть. Играли на свадьбах, на праздниках и просто так дома — для души. Потому что если талант дан, он сам выходит на поверхность...

Уважали в Немыльне и мамину семью. Мамин отец, Зенько Туровец, был лучшим в селе пасечником, умел добывать самый сладкий мед. А еще имел высокую грамотность и очень хороший почерк. Недаром же в царской армии он служил дивизионным писарем. Можно только удивляться, откуда взялось у обычного сельского парня такое умение? И строить гипотезы: наверное, этому научили в школе соседнего села Каменный Брод (теперь — Барановского района) — ведь в те времена, в начале ХХ века, в Российской империи именно Волынская губерния славилась большим количеством мощных сельских школ. Но маленький Арсен лучше всего запомнил рассказы дедушки Зенька не о школе, а о Первой мировой войне. Как шли воины, голодные и оборванные, в бой «за веру, царя и отечество», а их поливали пушечным и пулеметным огнем, травили газом...

Но особенно уважаемым у земляков был мамин дедушка Даниил Хабазня — за то, что в соседнем селе Тальки за собственные средства еще при царизме построил украинскую школу для сельских детей. Сам построил, обмеблировал, закупил учебники, нанял учителей. Он хорошо понимал значение образования для подрастающего поколения. За что и получил кулаком между глаз от священника из соседнего села Барвиновка. Иначе и быть не могло: священник, которому за идеологию платил российский царь, не смог смириться, что у него чуть ли не под окнами появилась украинская школа...

Та школа работала в Тальках еще и при Советском Союзе, где-то до 50-х годов прошлого века. А потом там построили новую школу, а старую разрушили. На том месте ныне яма, из которой при необходимости берут грунт...

Вспоминая такое прошлое, начинаешь понимать, откуда у Арсена Шабодея, инженера по специальности, любовь к украинскому языку и поэзии, умение лечить травами. А его дар видеть мир шире, чем мы, наверное, объяснят уже наши потомки.

От прадедушкиной школы — до политехники

Свое обучение Арсен Шабодей начал еще в той школе, которую построил прадедушка. А потом были школа в Каменном Броде, Житомирский техникум механической обработки древесины. А ведь еще нужно было работать.

В тяжелые послевоенные годы ни одна семья не выжила бы за те трудодни, которые давали в колхозе. Арсен Петрович вспоминает, как за год тяжкого труда отец как-то принес оплату — мешочек пшеницы в одной руке...

Нужно было еще и налоги отдавать: молоко — от коровы, яйца — от кур, яблоки и груши — из сада... Так что и Арсен, и его братья — старший Юрий и младший Анатолий — еще дошкольниками пасли гусей, коров, садили и обрабатывали огород, молотили рожь. Наверное, еще с того времени пошло глубокое знание жизни и уважение к природе.

А потом была служба в армии, в стратегических ракетных войсках химиком-дозиметристом. Поэтому о последствиях радиации он знал еще задолго до взрыва на Чернобыльской атомной.

После армии Арсен Шабодей вернулся в Житомир. Строил завод химического волокна, жилые пятиэтажки около музея Владимира Короленко. Тогда и судьбу свою встретил — жену Антонину. Было еще и обучение в политехническом институте, и работа на «Электроизмерителе»...

Вместе с женой вырастили двух детей. К сожалению, старший сын Александр рано ушел из жизни из-за тяжелой болезни. А дочь Татьяна, медик по образованию, радует отца двумя внуками и своими литературными произведениями: прозой и стихами, которые уже не раз печатались в издательствах. Так что жизнь продолжается...

Житомир.

Фото из архива А. Шабодея.