Иногда приходится слышать, что в государственные закрома засыпано столько-то миллионов тонн зерна. Хотя при этом вряд ли представляем себе конкретное место, где складируются стратегические запасы с украинских полей и другие материально-технические ресурсы. Но именно о не столь уж абстрактных закромах и состоялся вполне конкретный, порой весьма непривлекательный, разговор при участии народных депутатов и членов правительства во время заседания парламентского Комитета по вопросам аграрной и земельной политики.

Структура хотя и государственная, но коммерческая

В повестке дня одним из вопросов значился пункт «О текущем состоянии и планах работы ПАО «Аграрный фонд». Забегая наперед, отметим, что перспективы деятельности этой структуры остались так сказать в тумане, неопределенными. А вот «текущее состояние» вызвало бурное обсуждение. Народных избранников с самого начала удивила путаница с теми закромами, оказалось, что в стране действуют сразу два Аграрных фонда.

«Я вот недавно узнал, что у нас два Аграрных фонда...» — сразу отметил председатель комитета Николай Сольский. И обратился к заместителю министра развития экономики, торговли и сельского хозяйства с просьбой: «Объясните, почему два и чем они отличаются...».

Тарас Высоцкий компетентно подтвердил: «Сейчас действительно есть два предприятия с одинаковым названием, но разной юридической формой и задачами. Государственное специализированное бюджетное учреждение «Аграрный фонд»... Его цель была и является сейчас —осуществлять деятельность по трем направлениям.

Прежде всего товарные и финансовые интервенции, и они осуществлялись в 2000-х. То есть есть перечень утвержденный, там около 20 позиций продукции, например, озимой пшеницы, по которой устанавливались минимальные и максимальные цены. Если цена была выше максимальной, тогда это учреждение продавало пшеницу... Так и финансовые интервенции — когда цена падала, наоборот, выкупало. Это первая функция.

Вторая функция — возможность осуществлять поддержку фермеров через ГСБУ «Аграрный фонд», проводя форвардные и залоговые закупки. Это активно не реализовывалось, но такая функция есть. Это то, что мы... из закона о государственной поддержке сельского хозяйства Украины исключаем, потому что нет смысла субсидии выдавать через любой аграрный фонд.

И третья потенциальная функция — осуществлять закупки по решению Кабинета Министров в продовольственный резерв, которая тоже не выполнялась. Не было таких решений».

То есть, по факту, по словам заместителя министра, ГСБУ «Аграрный фонд» с 2014 года активно ничего не делает. Хотя «финансируется, ведь там в штате числится 18 работников на минимальной зарплате, потому что есть еще 5 тысяч тонн зерна остатков на нескольких элеваторах и 240 тонн сахара».

— Фактически сейчас, пять лет вообще ничего не делали, — объяснил Тарас Высоцкий. — Принято соответствующее постановление... чтобы эти остатки реализовать, потому что у них уже срок (хранения) прошел, деньги в бюджет вернуть и дальше ждать решения: или ликвидировать, или давать деньги, или развивать. Там нет ни существенных долгов, ни соответственно обязательств, то есть есть такое учреждение. Кредиторка там 80 миллионов гривен, при том, что на спецсчете 180 млн.

Дебиторской задолженности там подтвержденной реально... нет. Она есть, но уже срок исковой давности прошел, деньги не выделялись по кредитам, по судам. Она там есть, ... но реально уже там никто этим не занимался, то можно сказать, есть юридическое лицо — ноль.

Вместе с тем, по словам Тараса Высоцкого, в 2013 году в Украине было создано Публичное акционерное общество «Аграрный фонд», куда выделили из бюджета 5 миллиардов гривен. «Фактически это, говорим так, коммерческое учреждение, где стопроцентным собственником является государство. Функции политики не были делегированы в этой структуре, и соответственно она никаких государственных целей не выполняла. Это фактически юридическое лицо, где стопроцентный собственник — государство, как любое другое ГП».

Доклад со слайдами привел к... Фирташу

Хотя и попытался заместитель министра объяснить логику появления сразу двух аграрных фондов, но вопросы, чем старый аграрный фонд не устраивал, что пришлось создавать и закачивать немалые государственные деньги в новый, так и остались нераскрытыми. Да и эти слова о государственно-коммерческом юридическом лице также настораживают. Это как? Когда выделять деньги из бюджета, то учреждение государственное, а когда их не совсем прозрачно использовать — частное? К тому же в стране под государственной крышей подобных предприятий, которые в значительной степени обслуживают интересы олигархов, насоздавали немало. Такие мысли, наверно, появились и в головах присутствующих народных избранников.

Поэтому председательствующий Николай Сольский продолжил расследовать на заседании запутанное дело о появлении и деятельности второго агрофонда:

«Поскольку это просто структура, созданная государством, с какой-то целью или без цели, это уже такой вопрос, с 2013 года что она делала? Торговала?» — поинтересовался он.

Этот вызов заместитель министра решил лучше на себя не брать и передал эстафету приглашенному на заседание и. о. главы правления ПАО «Аграрный фонд» Богдану Банчуку, которого в мае назначили исполняющим обязанности (что он сразу и подчеркнул). Но до того Богдан Николаевич определенное время был заместителем начальника управления международного бизнеса ПАО «Аграрный фонд», посему должны знать, что же в тех государственно-коммерческих закромах происходит. Похоже, докладчик готовился к предметному разговору, поскольку вооружился слайдами.

— Позвольте, кратко, учитывая, что вы меня не знаете, назначен я буквально полмесяца назад исполняющим обязанности. А наша компания, она имела определенную политическую роль и состояла в поддержке фермера через форвардные контракты, — объяснил Богдан Банчук. — Фактически фермер, который не имеет имущества для залога, в залог передавал будущий урожай нам, а мы ему за это давали деньги в пользование. И в результате на осень мы имели зерно, которое продавали и перерабатывали. Так мы зарабатывали на процентах от денег, которые давали фермеру, и на реализации того зерна, и соответственно — от переработки.

Для того, чтобы объяснить историю компании, нужно все-таки начать с 2013 года. Потому что  из 5 миллиардов 2 миллиарда 100 миллионов исчезли. Исчезли они через «Брокбизнесбанк» и выведены были из Украины в последние дни революции.

Это долгая история, довольно известная, уголовные дела там идут по сегодняшний день. Но в нашей отчетности это не было отображено до прошлого года, и связано это с тем, что согласно национальным стандартам мы не можем списать средства, пока существует юридическая компания, в которую мы положили эти средства. То есть «Брокбизнесбанк» как юридическое лицо существовал до, кажется, октября 2019 года, и в октябре 2019-го у нас появилось юридическое право согласно национальным стандартам списать эти 2 миллиарда 100 миллионов с нашего баланса, — разъяснил Богдан Банчук. — И потому мы показываем наш убыток в 3 миллиарда с копейками в миллионах, но это уже аж в 2019 году.

Между тем компания довольно длительное время развивалась. Покупали зерно на споте, зарабатывали тем, что продавали... Покупали зерно у фермеров, продавали и перерабатывали...»
Николай Сольский сразу же уточнил: «Перерабатывали зерно?» — и дальше доклад фактически превратился в диалог.

Богдан Банчук: «Перерабатывали в муку. Был период, когда... до 20 процентов муки на внутреннем украинском рынке была наша мука, Аграрного фонда. Но в 2017-м возникла ситуация, когда Кабинет Министров обязал Аграрный фонд свои средства влить в заводы химической промышленности — удобрения, производство удобрений.

Николай Сольский: «В 2017 году Кабмин решил средства, которые были в Аграрном фонде, отправить на закупку удобрений?»

Богдан Банчук: «Принял решение о запуске внутреннего производства минеральных удобрений и обеспечении ими сельхозпроизводителей. Если я не ошибаюсь, в тот момент произошла такая ситуация, что газ был очень дорогой, импортные удобрения были, особенно российские, очень дешевые, и они наполонили наш рынок, и наши заводы остановились, и тысячи людей были без работы. Поэтому Кабмин решил взять у нас деньги, отдать средства в химическую промышленность, они запустили заводы, а нам в ответ дали минеральные удобрения... Ну, они тогда были на пике курса и на пике стоимости газа...

Николай Сольский все переспрашивал: «Богдан, скажите, это было в каком, в 2017-м? Я просто хочу для себя понять, чем занимался Аграрный фонд...»

Отдельные народные депутаты, не ожидая, пока им дадут слово, тоже задавали уточняющие вопросы: «Это государственные заводы были или нет? ... Чьи это заводы? Все заводы Фирташа, все заводы Фирташа были?..»
Богдан Банчук: «Ну, так мне докладывают наши юристы и финансисты...».

«Уценять то, что было уценено не в соответствии с законодательством, это как бы преступление на преступлении...»

Докладчик призвал депутатов обратить внимание на слайды. «Здесь очень хорошо видно... Вот объем закупки минеральных удобрений в 2017-м — 241 тысячу закупили, потом — 507 тысяч тонн, дальше — 555 тысяч тонн, и в этом году мы закупили только 2 тысячи тонн».

Николай Сольский: «Смотрите, в 2019 году, если возьмем, карбамид где-то стоил 370 долларов за тонну — в среднем цена была плюс-минус в год. 370 долларов на 555 тысяч тонн — это сколько денег? Сколько? Не то, что мы любим считать чьи-то деньги, но интересно» (получается более 205 миллионов долларов. — Авт.).

Богдан Банчук парировал: «Дело в том, что наша основная продукция — это селитра аммиачная и аммония сульфат, известково-аммиачная селитра. То есть карбамид у нас тоже был, но там 5 тысяч тонн...»
Николай Сольский: «Аграрный фонд покупал удобрения в какой период года?»
Богдан Банчук: «С 2017-го».

Николай Сольский: «Нет, в период года какой покупали?»

Богдан Банчук: «Дело в том, что когда были приняты решения Кабмина, тогда и закупили после этого. Летом цена на газ, как правило, была самая низкая и цена на удобрения была тоже самая лучшая. Мы старались закупить летом и дождаться начала сезона, осени, и начать их под форвард контрактовать наперед».

Николай Сольский: «То есть на самом деле вы покупали удобрения и давали как предоплату за зерно... Затем аграрии отдавали зерно, вы продавали зерно и опять же таки покупали удобрения».

Богдан Банчук: «Можно так сказать. Просто эта схема долго не проработала из-за того, что у нас летом была цена на газ, казалось бы, самая низкая, а она оказалась самой высокой в сезоне. И потому дальше, когда цена на газ начала резко падать, доллар начал укрепляться, наши удобрения стали приблизительно на 60 процентов дороже по себестоимости, чем то, что заходило из-за границы. Тогда предыдущее руководство «Аграрного фонда» приняло решение комиссионно на складах уценить эти удобрения — и уценка, предварительно, обошлась нам в миллиард гривен. То есть они уценили и списали на 1 миллиард 100 миллионов...

На сегодня у нас принято решение от удобрений вообще отойти и этим больше не заниматься. Но у нас на складах осталось 110 тысяч тонн удобрений, и они портятся, нужно платить за хранение, за упаковку, словом, мы эту историю планируем завершить».

Николай Сольский: «А почему вы их не продаете в сезон?»

Богдан Банчук: «Потому что они у нас даже после уценки оказались дороже рынка где-то на тысячу гривен».

Николай Сольский: «Это понятно. Сейчас карбамид и селитра значительно дешевле, чем в прошлом году. И что?»

Богдан Банчук: «И лежат, подождем до сезона. Может, повезет... Нам уже приходят письма, что они портятся... Должны ездить осмотры делать, актировать...»

Николай Сольский: «Для чего их держать?.. Чтобы продать осенью дороже?!»

Богдан Банчук: «Потому что их никто сейчас не покупает».

Николай Сольский: «Весной бы купили по рыночной цене...»

Богдан Банчук: «Но для рыночной цены надо уценить правильно...»

В этом месте уже и присутствующие активно приобщились к разговору: «Правительство должно принимать решение!.. Если удобрения испортятся, то государство потеряет намного больше, чем сейчас переоценим...»

Богдан Банчук уверял: «Я с вами абсолютно согласен, но в начале зимы уценка состоялась без всяческих правил и согласований Минэкономики. И сегодня мне нужно сначала завершить аудит и понять, где у меня и какие нарушения, и что у меня реально по какой цене есть. Потому что уценять то, что было уценено не в соответствии с законодательством, это как бы преступление на преступлении...»

Николай Сольский: «Смотрите, сделаете вы этот аудит, сделаете уценку, потом вы их хотите продать... Вы будете ждать цену или просто продадите?»

Богдан Банчук: «Будем стараться как можно быстрее... Держать — это тоже затраты. Мы платим за хранение...»

Николай Сольский: «Я хочу понять, как работает и что дальше будет делать Аграрный фонд. Продадите эти удобрения. Говорите, что удобрениями не планируете заниматься как Аграрный фонд. Тогда будете обычным трейдером по зерну, который работает по предоплате с фермерами?»

Богдан Банчук: «По форвардам. И переработка в муку».

Николай Сольский: «То есть... Аграрный фонд свелся к обычному трейдеру, потому что трейдеры также предоставляют предоплату сейчас?»

Тарас Высоцкий: «Сейчас да. Но дискуссия идет относительно продовольственной безопасности... На уровне первых лиц государства. Если все-таки делать продовольственные запасы, тогда кому?»
Николай Сольский: «А кто в теории может это делать?»

Тарас Высоцкий: «Или ПАО «Аграрный фонд», или ГСБУ «Аграрный фонд». В том числе по форвардным закупкам нишевых продуктов, на которые частный сектор не идет. Имеется в виду рожь, просо, овес, гречиха, которые мы уже импортируем. Чтобы гарантировать определенный минимум, надо было бы закупать через государственное предприятие.

Была идея даже исключить из законодательной плоскости такие вещи, как государственный оператор ГСБУ и ПАО «Аграрный фонд». Но с марта, учитывая, что начался кризис, и никто не понимал, как он дальше будет развиваться, пока поставим на паузу. Вопрос изучается, или все-таки государство должно стать более активным в перспективе с точки зрения продовольственной безопасности, или нет. Потому что в последние пять лет государство вообще никакой активной роли в этом не занимало. Рынок регулировал: гречиху импортируем из Казахстана, условно, из России...»

Далее возник вопрос, сколько у ПАО «Аграрный фонд» осталось оборотных средств?

Богдан Банчук, отыскав соответствующий слайд, объяснил:

«Четко, вот 105 миллионов (гривен) остатков средств на счете и общая стоимость рабочего капитала 1 миллиард 287 миллионов. Но есть одно «но». Эти все средства в залоге «Укрэксимбанка» под кредит, который я реструктуризировал 29 мая... на конец года. Должны еще выплатить 18 миллионов долларов. Под залог отдали все: и наши форварды, и наши контракты, и наши химудобрения, все, что мы могли, чтобы банк нам позволил реструктуризировать наш долг...»

Присутствующих особенно заинтересовали суммы дебиторской задолженности: и сомнительной, и безнадежной. Это почти 650 миллионов гривен. Она подтверждена Госаудитслужбой. Дескать, какие действия? Потому что кто-то отдавал или деньги, или товароматериальные ценности? И кто-то должен за это нести ответственность. Это же все-таки государственные деньги...

Если этому кораблю цеплять паруса, ему надо дать еще и реальный ресурс

После поисков ответа на вопрос: кто виноват в том, как бесславно расточительно ведут себя должностные лица с бюджетными (читайте — нашими с вами) деньгами, заседание взялось решать, что с Аграрным фондом делать. Мнения разделились.

Звучали предложения дать предприятию еще один шанс. Мол, при качественном менеджменте и депутатском контроле, например, со стороны аграрного комитета, оно вполне способно стать тем, чего требуют и Президент, и Премьер-министр, и еще послужит продовольственной безопасности. Якобы, было бы неплохо даже позволить структуре и в дальнейшем заниматься минеральными удобрениями, что «даст как раз очень качественную поддержку малому и среднему фермеру».

На что оппоненты отвечали: «Ничего Аграрный фонд даже близко аграриям не поможет. И это надо сказать искренне и откровенно. Потому что те оборотные средства, которые имеет Аграрный фонд, это — мизер... Мы в конце года придем с вами, сядем здесь все вместе и будем говорить: к величайшему сожалению, нам еще нужно прибавить 20 миллионов, потому что нам нечем заработную плату закрыть, или нечем нам заплатить за хранение тех удобрений, которые мы не продали. Потому что не переоценили, потому что не было воли политической, добра не было и так далее. Этим всем и закончится. Если этому кораблю цеплять паруса, ему надо давать туда реальный ресурс, чтобы они становились на аграрном рынке игроками и могли действительно делать какую-то политику там — и помогать зарабатывать, и помогать фермерам».

Народный депутат Дмитрий Соломчук вообще акцентировал внимание на том, что функция этого предприятия на сегодняшний день вообще неактуальна:

— У хорошего хозяина или у плохого, если корова перестает давать молоко, то знаете, что с ней дальше... (Надо из нее делать шашлык — подсказывали коллеги.) Получается такая история: 5 миллиардов как будто использовали, налоги уплачены 1,4 миллиарда за весь период, а вот где сметана или масло с того молока — не видно... Мне кажется, надо сливать воду — и заканчивать эту историю. Ну, это моя позиция... Я могу одно предложить, конкуренции не будет на рынке овощей, займитесь овощами!

Впрочем, народный избранник с многолетним стажем Николай Кучер считает, что структуру можно реанимировать и дать возможность работать, несмотря на те аферы, которые через нее прокручивались. Он вспомнил:

— С чего все начиналось? В то время, как было создано государственное специализированное учреждение, тогда работал закон о зерне и рынке зерна в Украине... В 2002 году, когда в стране не было достаточно даже зерна пшеницы и хотели докупать ее, было сформировано учреждение, которое должно было осуществлять залоговые интервенционные закупки зерна. То есть проводить интервенцию дешевым зерном, или делать залоговые закупки. Буквально через пару лет стало понятно, что такое учреждение — не нужно. Поэтому был создан Аграрный фонд, который работал. За это время через Аграрный фонд было проведено две большие аферы. Первая с «Брокбизнесбанком» и с «Радикал Банком», где были просто украдены средства. И вторая — это с минеральными удобрениями. Я так думаю, что Кабмин хотя и говорил (профинансировать производство минеральных удобрений), а реально даже если поискать сейчас какое-то решение правительства — его нет.

...После двух таких неудач, двух таких краж колоссальных предприятие очень непросто вытянуть из этой ситуации. Но был период, когда Аграрный фонд производил более 20 процентов муки на рынке в Украине. Сейчас же у нас очень серьезный рынок муки, на котором мы не присутствуем. До смешного доходит: Турция — основной поставщик муки в мире.

Сегодня можно говорить о разных схемах работы Аграрного фонда, но я уверен, что он может работать и хотя бы погасить часть тех долгов, которые есть на предприятии. Мое мнение — поддержать».

На что Николай Сольский ответил:

— Не знаю, что можем поддержать или осудить сегодня. Мы просто хотели разобраться... Какие варианты, что с этим делать?

Не прошло предложение пустить Аграрный фонд на приватизацию. Тарас Высоцкий объяснил, что в сентябре министерство «передало все, что можно было передать, на приватизацию». Но с ПАО «Аграрный фонд» так сделать не получится, «потому что там нечего передавать на приватизацию... Есть здание — и все. Из цифр видим, что оно на конец года выходит в ноль. То есть там и бюджет ничего по большому счету не получит».

К идее привлечь для Аграрного фонда иностранные или внутренние инвестиции под государственные гарантии — на строительство, например, элеваторов — Николай Сольский также отнесся скептически: «Мы уже по ГПЗКУ привлекли полтора миллиарда. Знаете, какая дыра?.. 800 миллионов!».

— При всем уважении ко всем вам, имеющим отношение к Аграрному фонду, — отметил Николай Сольский, — я не понимаю, зачем он существует... Есть же ГПЗКУ со своими элеваторами — почему не может покупать?!

Сейчас у нас еще есть... какой-то фонд, который с 2014 года ничего не делает...

В сухом остатке

Глава аграрного комитета предложил встретиться по этому вопросу через несколько недель:

— Подготовьте нам, Богдан, на одну страницу информацию. Прежде всего, сколько у вас реально денег, потому что рабочий капитал — это не деньги, в ресторане не рассчитаешься и за пшеницу тоже, и неизвестно, что там вкладывается в тот рабочий капитал. Это первый момент.

Второе. Сколько, кому вы должны и сколько вам реально должны.

И третье. Укажите, хотим заниматься тем и тем, в результате, думаем, что это будет так...

Итак, судя по всему, продолжение следует...

Справка

ПАО «Аграрный фонд» создано согласно постановлению Кабинета Министров от 22.04.2013 № 364 «Об образовании публичного акционерного общества «Аграрный фонд» и ведет свою финансово-хозяйственную деятельность согласно Уставу, утвержденному постановлением Кабинета Министров от 24.07.2013 № 698, законодательными и нормативно-правовыми актами.

Основные виды деятельности общества по КВЭД-2010:

2 46.21 Оптовая торговля зерном, необработанным табаком, семенами и кормами для животных.

2 10.61 Производство продуктов мукомольно-крупяной промышленности.

Подытоживала Галина КВИТКА.

Рис. Алексея КУСТОВСКОГО.