«Не тільки праця, а й слово одрізняє людину від тварини
Не уподібнюймося ж худобі, шануймо Слово!»
(Петро Федотюк, «Добродії та лихочвори»)

Коронавирус. Пандемия. Самоизоляция. Как часто слышим эти слова каждый день. Но речь пойдет не об этом, а о давней и наболевшей проблеме, которую не замечает большинство. Те же, кто должен бы с ней бороться, делают вид, что не замечают.

Студентам и школьникам  пришлось оставить свои аудитории и привыкать к другим формам обучения, когда на первый план вышли самостоятельная работа и дистанционное общение с педагогами. То, что на телевизионные экраны, впервые, за более чем 30 лет, вернулись школьные учителя — замечательно и, даже, неожиданно. Телеуроки заинтересовали и тех, кто очень давно покинул школьные парты, но прекрасно помнят — как, днем, в 70-е можно было прослушать по телевизору темы школьной программы по истории, математике или физике. Не остался вне «игры» и я.

Не буду оценивать уровень организации трансляций, профессиональную квалификацию педагогов или актуальность уроков. То, что удалось посмотреть, в основном, произвело хорошее впечатление. Неприятно и, признаюсь, ожидаемо, напомнила о себе давняя проблема: у школьных педагогов — проблемы с украинским языком. Но если бы речь шла о тех, кто окончил с тройками заштатный педагогический университет, и учительствуют, так как больше никто не хочет идти в отдаленную сельскую школу. На экране — лучшие из лучших, элита учительского сообщества. И что же мы слышим?

Один учитель, живо излагает тему. Если не прислушиваться — и фонетика правильная, и рассказ протекает естественно. Но что это? Какие слова уверенно проговаривает педагог? «Обув», «проволочка» (вместо «дротинка»). Переключаю: слышу слово «італьянці». Иду по каналам дальше. Учительница не знает, что «вісь» в родительном падеже звучит как «осі», но никак — не «вісі», что повторяется несколько раз. Упоминая «ігрек», она чаще говорит «ігрєк». Уверенно звучит «дважди два».

Замечу, все упомянутое я услышал в течение нескольких минут, не ставя себе задачу — ревизовать языковой компонент квалификации педагогов. Но почему-то уверен — если бы захотел надергать ошибок в языке теленаставников, то примеров было бы значительно больше.

Досадно поражает и то, что изложение темы отдельными учителями бывает неуверенным, они могут часто сбиваться, заполняя паузы протяжными «е-е-е», «а-а-а», «м-м-м»... Вспоминаю свое школьное детство. Почти полвека назад, учительница украинского языка могла поставить двойку ученику шестого класса за «мычание». Речь идет об ученике обычной пригородной школы, а тут — лучшие учителя страны.

Я уже привык к тому, что журналисты радио и телевидения давно перестали пользоваться нормами украинского литературного языка, скорее, опираясь на свои представления об этих нормах. Вполне обычное явление, когда слышишь, что кто-то «комусь зраджує», что-то «співпадає», «крутиться» голова» или кто-то «приймає» участь». Смущает не столько сам провал профессиональной подготовки, а то, что годами эта проблема остается без внимания чиновничества от образования. Десятилетиями говорится об утверждении украинского языка, но редко речь идет о том — каков тот язык. Кстати вспомнить здесь еще и о лексике чиновников и депутатов, однако, напрасное дело — вычерпывать ложкой пруд. А один из истоков этой запущенной проблемы и лежит в школьной языковой среде, которую должна бы настойчиво и неустанно создавать и лелеять наша система образования.

Вспоминается одна трогательная история, которую, несколько лет назад, освещали многие телеканалы. В одном из городков Донецкой области был создан замечательный мурал, на котором автор изобразил учительницу украинского языка. Авторы репортажей сказали много теплых слов об этой достойной женщине и о том — как любят ее ученики. И, правда, в интервью тележурналистам, школьники с большим уважением и любовью говорили о своем педагоге. Все было бы прекрасно, если бы ученики не проговаривали все это на другом, «понятном», языке. «Проглотили» все это чиновники от образования, которые давно находятся в напряженном процессе перманентных реформ, а с ними спокойно восприняло и все общество. Но ведь это — тревожный сигнал, и он не единичный. Никого не смущает, что ученик украинской школы, в Украине, для украинского телеканала, об учительнице украинского языка, владея украинским языком, не считает нужным (хотя бы в этом, особом, случае) сказать несколько слов на языке своей страны. В последные годы мы часто слышим о всяких реформах в разных сферах. Что-то таки, реформируется, давая положительные результаты. Какие-то изменения наносят вред. А заметная часть мер носит формальный характер. Для примера. Много говорится о необходимости перехода всех школ на украинский язык преподавания. Поскольку, якобы, в других школах, ученики плохо владеют или не владеют (!) государственным языком. Простите! Во-первых, во всех, без исключения, школах есть предмет: «украинский язык». Во-вторых, все выпускники получают аттестат, где стоит удовлетворительная оценка по этому предмету. Возникает вопрос: кто и как преподает украинский язык в таких учебных заведениях и на каких законных основаниях выдаются аттестаты тем, кто не овладел этим школьным предметом?

Возникает и другой вопрос: если у педагогической элиты явно просматриваются профессиональные (пусть незначительные) недостатки, то на каком «украинском» будут преподавать в школах, где украинский филолог не способен научить своих учеников? Никто же не будет разгонять существующие педагогические коллективы и не будет завозить дидаскалов с высоким уровнем языковых знаний (да и где их взять?) Что даст это смена вывесок? А — ничего, кроме вреда. Где, в школах, хорошо преподают язык — там ее школьники и знают хорошо. А там, где формально, учебное заведение провозгласят таким, в котором обучение осуществляется на украинском, появится довольно печальная картина. Или же чиновники, которые раньше выдавали аттестаты выпускникам, не овладевшим украинским языком, и в дальнейшем это будут делать.

Что следовало бы начать делать как можно скорее? Напомнить правительству обещание о значительном повышении оплаты труда учителей. Достойная материальная награда очень поспособствует появлению в педагогических коллективах специалистов высшей квалификации, которых мы видели в школьных стенах очень мало. Должна быть создана структура, наделенная административно-контрольными функциями, которая будет выполнять меры, направленные на системное повышение преподавательского мастерства и, прежде всего — на профессиональное владение украинским языком школьными педагогами.

Выскажу и свое отношение к переходу всех школ на украинский язык преподавания. Не вижу в том принципиальной необходимости. Не раз приходилось встречать выпускников иноязычных школ, владеющих украинским языком лучше обычных выпускников школ украиноязычных. Да, проблема есть. Но кроется она не в языке преподавания, а — в уровне преподавания украинского языка и безответственном отношении чиновников к контролю уровня знаний как учеников, так и педагогов. Смена вывесок — формальный шаг, который может нанести и вред. Не стоит ли посмотреть на школы, где учатся на венгерском, румынском, польском, болгарском... как на заведения, где воспитываются те, кто завтра будут укреплять авторитет Украины в соседних государствах, формируя политические, экономические, культурные и общечеловеческие связи?

И чтобы совсем снять вопрос об уровне овладения украинским языком выпускниками средних заведений, где ведется преподавание на языках национальных меньшинств, чтобы выпускники отдельных из этих заведений не были инопланетными пришельцами в украинской среде — вполне нормально можно было бы установить там статус усиленного изучения украинского языка. Подобная мера, на выходе, принесет качественнее результат, чем планированная смена вывесок.

* * *

Мне очень хотелось, чтобы за кучей «неотложных, актуальных, важных и острых» вопросов в течение десятилетий (собственно — веков) возобладавших над языковым вопросом, не потерялся сам язык. Чтобы, в конце концов, он перестал появляться как инструмент околополитических игр. Чтобы наши власть имущие, невзирая на свое русскоязычие, посмотрели на украинский язык как на неотъемлемый атрибут страны, полюбили его и научили говорить на нем своих детей и внуков. Чтобы те, кто не в состоянии выучить язык своего народа или кому неприятен этот язык, прекратили, наконец-то, спекулировать на языковом вопросе, отвоевывая себе право — не знать украинского. Чтобы остановился процесс тотального выхолащивания языка нашего государства и превращения эго в бледное подобие безгранично богатого Слова.