Последняя весна Олеся Терентьевича. Конча-Озерная, 5 мая 1995 года.

К этой дате предлагаем воспоминания заслуженного журналиста Украины Андрея Мельничука — многолетнего читателя и корреспондента нашей газеты.

Когда в весенние дни 1995-го я приезжал в Кончу-Озерную Гончара, чтобы подготовить для газеты материал о воине-писателе, не мог и подумать, что дни его неумолимо истекают. Столько жажды жизни, столько огня в нем горело, столько живого интереса ко всему он проявлял...

Прежде всего Олеся Гончара заинтересовало, откуда я родом. Назвал ему мое старинное село (когда-то городок) Сураж на Тернопольщине... «Бывал, бывал там. О, это прекрасный край, это священные для Украины места, — оживляется он. — Ваш край мне очень полюбился. Замечательные там люди. Признаюсь вам: с некоторых пор Тернопольщина стала для меня очень близкой, как и моя родная Полтавщина...»

Поощренный, рассказываю о людях моего села — тружениках заядлых и певцах способных. Вспомнил имя моего старшего друга Соловея Николюка — инвалида-фронтовика, человека глубокой внутренней культуры, хотя окончил всего несколько классов. Он, простой хлебороб, создал в селе фольклорный ансамбль, который был известен в районе и области.

А Гончар: «Соловей... Какое красивое, благозвучное имя у человека! Знаете, и у меня на Тернопольщине есть друг. Это Ярослав Сорока. Очень хороший человек...»

В апреле-июне того печального года мне самому и вместе с исследователем творчества О. Гончара Виталием Ковалем выпало несколько раз бывать в Конче-Озерной. Во время тех встреч с Мастером не раз всплывало это имя — Ярослав.

«Вот получил от Сороки новые числа газеты «Русалка Дністрова», — говорит нам хозяин. — Довольно интересное издание. Оно продолжает славные традиции бывшего одноименного альманаха. «Русалка...» тернопольская импонирует мне со времени ее возникновения. Виртуозные литераторы работают там».

Показал те номера издания, где Ярослав Сорока поместил свои публикации «Встречи с Олесем Гончаром», где широко представлены взаимоотношения писателя с Надзбручанским краем. Много говорилось здесь и о личных встречах автора воспоминаний с Гончаром. В воспоминаниях Сороки Олеся Гончара поражали точные и тонкие наблюдения очеркиста, привлекательная тональность повествования.

Ярослава Сороку я заочно знал давно. Запомнились в бывшей «Радянці» публикации о тружениках Збаражского района, о неординарной личности руководителя района, который умел вдохновлять людей. После услышанного от Олеся Гончара захотелось ближе познакомиться со своим земляком.

Первые весточки от него поразили тем великодушием и искренностью, которые присущи людям особого склада. В одном из писем читаю: «В моей жизни было ой как много испытаний! Иногда и самому не верится, что мог все это перенести. Смерть сына, моя автоавария, восемь (!) хирургических операций и еще многое-многое другое. И все это — в период ответственных должностей, на которых довелось мне работать. Мы с женой переезжали на новые места работы... девять раз...»

Даже выполняя указания «сверху», Ярослав Сорока прислушался к зову собственного сердца. А он советовал ему не забывать самому и другим напоминать, какого мы рода-племени.

Сильное впечатление произвела на него первая встреча с Олесем Гончаром на родине Василия Стефаника в Русове в 1971 году.

Гончару понравился любознательный тернополянин, и он подарил ему свою визитку — хороший знак для продолжения встреч. Их было несколько: зимой 1975 года в санатории Конча-Заспа под Киевом, в сентябре 1977-го — в Збараже, в июне 1987 года — в Бережанах, на 175-летии со дня рождения Маркиана Шашкевича и 150-летии со времени выхода в свет альманаха «Русалка Дністрова». Юбилейный комитет тогда возглавлял именно О. Гончар.

О встрече в Збараже Ярослав Михайлович вспоминает так: «В сентябрьский вечер 1977 года позвонил мне из Тернополя мой товарищ, известный поэт Владимир Выхрущ, и сказал, что в область прибыл Олесь Гончар с женой Валентиной Даниловной. Они едут в Трускавец на лечение, а по дороге решили посетить Збараж, сначала спросив, на месте ли я. Это было для меня очень радостное известие...»

По дороге из Тернополя в райцентр киевский гость попросил остановить машину у свекольного поля, где трудилось много женщин. Между ними и писателем сразу завязался искренний разговор. Со временем он напишет:

«Когда слышишь сочные шутки тернопольских женщин-свекольщиц, трудовым подвигам которых и меры нет, или веселое щебетание молодых учительниц, как раз тех, которые лелеют наш язык, прививают детям любовь к изящной словесности, не раз подумаешь в волнении: вот на чем держится жизнь! Она держится на человечности, на достоинстве, на любви».

Официальной встречи в Збараже не готовили — так пожелал гость. Да и без того в одном из залов собралось столько народу, что негде было яблоку упасть. Збаражчане, утверждает Я. Сорока, проявили небывалый интерес к творчеству писателя, вопросы ему сыпались самые разнообразные. В частности, о судьбе «Собора», о котором официальная пропаганда тогда не вспоминала, так, словно и нет в Украине такого произведения. Олесь Терентьевич не прятался ни от одного ответа, говорил откровенно.

А затем столичный гость знакомился с городом. Долго стоял у стен Збаражской крепости, кланялся мемориальной доске, с которой узнал, что на збаражской земле в бою положил голову воспетый в песнях Морозенко. «Из всего, что вы сделали для Збаража, — сказал Гончар к Сороке, — эта мемориальная доска — самое важное. Благодарю вас сердечно».

Большой была радость от той встречи, вспоминал Сорока. А уже на следующий день — звонок из Тернополя. Один из секретарей обкома отчитал его: как это понимать?! Приехал Олесь Гончар в Тернополь, не зашел в обком и сразу же поехал к Сороке?..

Ярослав Михайлович попытался, было, объяснить, что это личное дело Гончара — куда ему ехать. Конечно, в обкоме дело видели иначе. Ярослав Сорока как первый секретарь райкома партии понимал это, но не перерывал искренних взаимоотношений с человеком, который был для него, бывшего учителя, мерилом всех добродетелей.

Еще одной наградой для Ярослава Михайловича, как и для его земляков, был приезд Гончара в Бережаны на юбилей Шашкевича. Бережаны — родина Сороки. Здесь он родился, здесь прильнул к книгам (одна из самых любимых — «Знаменосцы»), здесь сделал первые шаги на педагогической ниве. И вот новая встреча с тем, кто навсегда вошел в его сердце. Бережаны, как и другие уголки Тернопольщины, поразили гостя своим прошлым и тем, как здесь умеют это прошлое чтить.

«Очень приятно было мне открыть для себя Бережаны, — написал Олесь Терентьевич в книге отзывов одной из библиотек, — узнать, как люди умеют уважать родную культуру. Это делает честь хозяевам вашего края. Я глубоко взволнован этим прекрасным проявлением народной духовности».

После свидания в Бережанах Ярослав Михайлович больше с Гончаром не встречался, хотя до последних дней жизни Олеся Терентьевича они обменивались письмами, фотографиями, книгами, звонили друг другу.

Я же в последний раз встречался со Знаменосцем нашей литературы 14 июня 1995-го. Гостеприимная Валентина Даниловна, как всегда, угощала нас — своего мужа, а также Виталия Коваля с его женой Ольгой Андреевной и меня — вкусными бутербродами и узваром. А мы все говорили... Ничто не предвещало того дня, который потряс Украину ровно через месяц, когда писатель отошел в Вечность. Даже сильный ливень, который пронесся тогда над Кончей-Озерной, не омрачал светлого впечатления от встречи с человеком — гордостью Украины.

Прощаясь, Олесь Терентьевич попросил меня:

— Вот написал письмо в ваш Тернополь. С нашего «хутора» оно долго будет идти. Будьте добры, вбросьте в почтовый ящик в Киеве.

За много лет в редакции я не раз имел дело с «секретной почтой», но к этому письму отнесся с особым вниманием. Вложил его в редакционный конверт и уговорил работника почты взять письмо под особый контроль. Что же написал в том письме писатель-классик? Вскоре Ярослав Михайлович прислал мне копию:

«Дорогой Ярослав Михайлович!

«Русалку Дністрову» с Вашими воспоминаниями (как и более раннюю статью о встрече с Б. Харчуком) получил, все читаю с интересом, ведь это же отзывается ко мне Тернопольщина, тот край, который с некоторых пор стал для меня почти столь же манящим, как и моя родная Полтавщина. Внимательнее смотрю и телевизор, когда выступает, красуется талантами тернопольская самодеятельность или делятся опытом ваши хозяйственники, деловые, мудрые люди, в чьем труде проявляется  ментальность народа, украинский национальный характер, его богатая творческая сила.

Благодарю Вас, Ярослав, за незабываемые встречи, где всегда Вам отводилась роль проводника и где было так много искренности, доверия и человечности, то есть того, чем больше всего должны дорожить в жизни.

Приветствую Вас и Ваших близких и друзей, потому что они же и наши друзья тоже. Если есть лишний экземпляр «Встреч...», — пришлите, наши литературоведы проявляют интерес.

Всего наилучшего Вам и семье.


Олесь ГОНЧАР.
12 июня 1995 года».

Олесь Гончар умел ценить доброту и порядочность. Когда в 1987 году тернопольские «перестройщики» с комсомольской ловкостью сместили с должности в Збараже интеллигентного, мудрого Ярослава Сороку, Олесь Терентьевич, сидя в зале Верховного Совета УССР с одним из гонителей Сороки, бросил ему серьезный упрек — и пересел в другой ряд.

Его последнее письмо Ярославу Михайловичу озарено добротой к человеку, который честно нес свой крест. А еще в этом письме — уважение к краю, который пленил Мэтра родной литературы. Я счастлив, что своими руками и сердцем прикоснулся к тому письму, адресованному, по сути, всем тернополянам. Гордимся же, земляки, высокой похвалой нашему краю!

Фото автора.