На снимке: украинская делегация у казацкого креста в Сандармохе в 2013 году.

 


В Сандармохе: Иван Драч, Евгений Сверстюк, 1997 год.

Во исполнение постановления ЦК ВКП(б) от 2 июля 1937 года П51/94 «Об антисоветских элементах», отредактированного лично Сталиным, 5 августа этого же года был издан приказ НКВД № 00447. С этого дня началась самая массовая «чистка» общества от «кулаков», «шпионов», «диверсантов», «контрреволюционеров-вредителей», «агентов фашизма», «церковников», «буржуазных националистов» — элементов, которые, по мнению идеологов террора, не годились для строительства коммунизма. Такими элементами режим признал в первую очередь образованных и активных людей, украинскую интеллигенцию, которая, по определению Сталина, «не заслуживала доверия». Репрессии охватили все регионы и все слои населения — от высшей партийной верхушки до хлеборобов с одной лошадью.

Одновременно ЦК ВКП(б) предложил подать в ЦК составы внесудебных органов — «троек», которые сочетали в себе следствие, обвинение, суд и исполнителя приговоров, а также количество лиц, подлежащих репрессиям.

«В каждую республику, область, район спускались лимиты на репрессирование по І и ІІ категориям (І — расстрел, ІІ — заключение, соотношение 3 к 1). «Снизу» полетели отчеты о перевыполнении лимитов, развернулось социалистическое соревнование(!) по их перевыполнению, просьбы и требования увеличить лимиты, особенно по І категории, выдвигались «встречные планы»(!). Нарком внутренних дел УССР Израиль Леплевский три раза обращался в Москву за таким увеличением. Назначенный после его расстрела в январе 1938 года и. о. наркома Александр Успенский — два раза. И Москва их удовлетворяла», — отмечает советский политзаключенный,  писатель Василий Овсиенко.

Во исполнение постановления «чистки» произошли и в концлагерях

«Начальник Соловецкой тюрьмы особого назначения (СТОН) Иван Апетер получил приказ составить список на расстрел 1825 заключенных. Одна группа, 507 заключенных, была расстреляна под Ленинградом 8 декабря 1937 года, 200 (на самом деле 198) — на Соловках 14 февраля 1938 года. Судьба так называемого «Соловецкого этапа» (1111 человек) стала известна лишь в 1997 году: капитан Матвеев с помощниками расстрелял его 27 октября, 1—4 ноября в урочище Сандармох на юге Карелии. Среди 290 украинцев: создатель театра «Березіль» Лесь Курбас, поэт-неоклассик Николай Зеров, драматург Николай Кулиш, бывший министр образования УНР Антон Крушельницкий и его сыновья Остап и Богдан, историки академик Матвей Яворский, профессор Владимир Чеховский, профессор Сергей Грушевский, географ академик Степан Рудницкий, писатели Валерьян Пидмогильный, Павел Филипович, Валерьян Полищук, Григорий Эпик, Мирослав Ирчан, Марко Вороный, Михаил Козорис, Олекса Слисаренко, Михаил Яловый, ученые Николай Павлушков, Василий Волков, Петр Бовсунивский, Николай Трохименко, создатель Гидрометеослужбы СССР голландец по происхождению профессор Алексей Вангенгейм, министр финансов УССР Михаил Полоз», — подчеркивает Василий Овсиенко.
Урочище Сандармох на юге Карелии, в 11 километрах от Беломорканала, «обычное место расстрелов», открыли и идентифицировали на местности
1 июля 1997 года члены Санкт-Петербургского и Карельского «Мемориала» — Вениамин Иоффе, Ирина Резникова, Юрий Дмитриев.

— Здесь в 150 ямах (примерно) навсегда остались около 10 тысяч жертв большевистского террора: узников всех национальностей, строителей Беломорканала, спецпоселенцев, — говорит почетный председатель Общества украинцев «Калина» в Карелии, известная общественная деятельница Лариса Скрипникова. — В октябре 1997 года правительство Карелии приняло необходимые решения, был открыт мемориал, где все казненные в Сандармохе впервые были надлежащих образом почтены. С тех пор более чем 20 лет 5 августа ежегодно в урочище собираются люди разных национальностей, разного возраста, разной веры... Объединяет их одно — долг достойно помянуть всех казненных в этом страшном и теперь святом для нас месте.

— Я с волнением вспоминаю первую делегацию из Украины, которую возглавил известный поэт Иван Драч, продолжает Лариса Скрипникова. — Паломники привезли дубовый крест (мастер из Киева Николай Малышко) и поставили его на лужайке Памяти и поручили нам, украинцам Карелии, присматривать за ним. Мы сдержали слово, по несколько раз в год приезжали в Сандармох, проводили траурные мероприятия, привозили гостей, у креста школьникам рассказывали о страшных сталинских годах. К кресту приезжал и на коленях молился президент ВКУ Аскольд Лозинский, глава ОУР Руденко-Десняк, глава УВКС Михаил Горынь, депутат Верховной Рады Украины Ярослав Кендзер, дипломаты... Исследователь Юрий Дмитриев установил имена многих погибших здесь украинцев, наших братьев, сестер, родителей, дедов... Наверное, с тех пор мы мечтали о величественном памятнике на месте трагедии работы скульптора-специалиста. Сказать правду, поддержки у нас абсолютно не было. Более того, на официальном уровне нас не понимали, мне как председателю Общества украинской культуры Карелии неоднократно говорили, что не нужно делать национальные памятники, что мы, украинцы, дескать, скорбим и поминаем только украинцев. К тому же почтенный автор в прошлом году написал в своей книге: «...остальные им (украинцам) были не интересны — о других пусть помнят другие...» Конечно, это не так.

Крест «Убиенным сыновьям Украины» открыли пятнадцать лет назад В 1998 году в Сандармохе установили большой гранитный камень с абстрактной надписью на русском «Люди, не убивайте друг друга!». На самом мемориальном кладбище начали появляться небольшие кресты, на деревьях — фотографии расстрелянных здесь людей, местных и из других краев.

— Я — украинка, мне болело и болит то, что было с украинцами. И сооружение памятника замученным украинцам стало для меня большой целью, главным делом жизни. Уже через год член нашего общества, художник Олег Чумак сделал эскизный проект памятника и прислал его на конкурс, который проходил в то время в Киеве.

По словам доктора искусствоведения Михаила Селивачева, инициатором сооружения памятника стал сын одного из расстрелянных узников «Соловецкого этапа» Вениамин Трохименко. Благодаря его финансовой поддержке редакция журнала «Ант» совместно с Киевским государственным институтом декоративно-прикладного искусства и дизайна им. М. Бойчука и Научным обществом им. Николая Трохименко провела в 2002 году открытый конкурс на проект монумента в Сандармохе.

— К тому времени я была членом Президиума УВКС и вела переговоры с украинцами Америки о помощи в строительстве памятника, — говорит Лариса Скрипникова. — В декабре 2003 года раздался судьбоносный телефонный звонок. Это была для меня и неожиданность, и большая честь — разговор с депутатом Верховной Рады Украины Виктором Ющенко. Он попросил меня возглавить строительство украинской часовенки (проект Ивана Кушнира из Киева). Конечно, я с радостью согласилась, но по объективным причинам часовенку не построили.

Еще раньше, согласно постановлению Кабмина (1998) и Указу Президента Украины от 14 мая 2001 года «О мероприятиях по государственной поддержке бывших политических узников и репрессированных», была создана творческая группа, которая представила несколько эскизов памятника в Сандармохе, но из-за нехватки средств его проектирование и сооружение отложили.

Как отмечал Михаил Селивачев, чиновники еще летом 2002 года имели килограммы бесплодной переписки с инстанциями в Украине и России. Остались без ответа и коллективные обращения к главам пяти государств, подписанные известными художниками, учеными, общественными деятелями. Он писал: «Беспомощность официальных структур компенсировали настойчивость и целеустремленность общественности, в частности Василия Овсиенко и председателя Общества украинской культуры «Калина» в Республике Карелия Ларисы Скрипниковой. Прежде всего благодаря их усилиям выделена земля под монумент и собраны средства...»

Большую сумму денег передал блок «Наша Украина» Виктора Ющенко, четыре тысячи долларов прислал Вениамин Трохименко, три тысячи собрала в США Надежда Светличная, шесть тысяч передал от членов Всемирного конгресса украинцев Богдан Федорак из Канады. К проекту приобщились и Лариса Кий (США), Геннадий Журавлев, Николай Ковтун, Виктор Крисевич (Карелия) и многие другие. Списки всех, кто сделал пожертвования, опубликованы в книге «Убиенным сыновьям Украины. Сандармох», которую издало Общество украинцев Карелии.

— В марте 2004 года в Киеве меня принял Виктор Ющенко, тогда депутат Верховной Рады. На встрече было принято окончательное решение о строительстве памятника казненным украинцам в урочище Сандармох. Тогда же собралась инициативная группа известных правозащитников во главе с Евгением Сверстюком. Еще раз обсудили все вопросы, рассмотрели проект памятника победителей конкурса — художника Николая Малышко и скульптора Назара Билыка, — продолжает разговор Лариса Скрипникова. — В то время нас объединил, координировал общие усилия неутомимый Василий Овсиенко. По его инициативе Всемирный конгресс украинцев и Киевский «Мемориал» распространили по всему миру обращение «Убиенным сыновьям Украины» с просьбой о пожертвованиях на строительство памятника. Я написала о строительстве в газеты Украины, Карелии, Америки.

В марте-апреле 2004 года о начале строительства известили газеты «Україна молода», «Літературна Україна», «Шлях перемоги», «Українське слово», «Слово Просвіти», бюлетень «Права людини» (Украина), «Гул» (Канада), «Свобода» (США), «Карелія», «Северный курьер», «Петрозаводск» (Карелия). Были передачи и интервью на радио «Свобода», на третьем канале Украинского радио, Государственном канале телевидения Карелии. То, что это Божье дело, подтверждалось на каждом шагу — я повсюду находила понимание и поддержку. С момента моего обращения в администрацию Медвежьегорска о выделении участки под строительство памятника до положительного ответа не прошло и 10 дней! И все согласования (архитектор, инспекции и т. п.) также прошли без проблем.

От получения разрешения на строительство памятника (декабрь 2003-го) до завершения работ (октябрь 2004-го) не прошло и года! Это было нелегкое дело. Во-первых, абсолютно вся организационная работа проводилась на общественных началах. А работы было много: от планировки участки и всевозможных согласований до поиска материалов, мастеров-строителей, транспорта, решения других маленьких и больших проблем. Надо учитывать и то, что мы с заместителем председателя общества Олегом Мисилюком жили в Петрозаводске, а работы проходили в 200 километрах от дома.

— У соавторов проекта не было сомнений, из какого материала делать памятник, — это гранит, потому что это самый крепкий камень, который хорошо переносит морозы, перепады температуры, влажность. Казацкий крест должен стоять долго, он ставится навеки. Из всех образцов, которые мы просмотрели, художники остановили выбор на светло-сером граните Мансуровского месторождения на Урале, — говорит деятельница. — Не сразу нашли нужную глыбу, но предприятие «Карельский гранит» такую глыбу привезло (без внесения аванса!), там же сделали термическую и первичную механическую обработку на станках. Вообще, помощь «Карельского гранита» была весомой на всех уровнях: от директора, который снизил общую стоимость работ на 20% (в счет спонсорской помощи), и начальника производства А. Морозова до рабочих, которые всячески помогали нашим скульпторам. Художники, выполняя ручную работу, трудились, не жалея себя, по 12—14 часов в сутки! Нужно сказать, что мне много работ удалось организовать благотворительно, сбить цены — люди видели, что это рана народная, поэтому верили и помогали. В конце сентября 2004 года авторская работа была завершена. Относительно фундамента мы вели переговоры с четырьмя предприятиями, пока остановились на фирме «Радуга» В. Могутина. И не ошиблись. Работа выполнялась четко, качественно, своевременно, иногда и бесплатно. Сварку арматуры сделала судоремонтная база в Медвежьегорске в счет спонсорской помощи (директор Николай Ковтун).

В начале октября многотонный крест вывезли из завода и установили на фундамент на лесной лужайке.

— Были сомнения: органически ли впишется наш памятник в мемориал, в пространство, где уже стояли православный и католический кресты, мусульманский и еврейский камни? Другие кресты — деревянные, а наш — из гранита. Но, на удивление, наш памятник не просто вписался, казалось, что для завершения скульптурного ансамбля именно его и не хватало. За крестом посадили большой куст калины. Пусть прилетает сюда соловей, пусть щебечет, пусть тешит души казненных, пусть передаст им нашу печаль за ними... И посадили барвинок, привезенный из Украины, и бархатцы, — продолжает Лариса Скрипникова. — 9 октября 2004 года украинцы Карелии приехали к новому памятнику (до этого здесь стоял небольшой деревянный крест). Священник отец Леонид отслужил панихиду. Говорили мало. Один из авторов памятника Николай Малышко был так взволнован, что долго не мог произнести ни слова. Проникновенно выступили Евгений Михайлов, заместитель главы местной администрации Медвежьегорска, Клара Стасюк, руководитель хора «Украинская песня», другие. А 4 августа 2005 года возле креста мы встречали дорогих гостей — делегацию из Украины и украинцев из Москвы, Тулы. В тот же день состоялась презентация книги «Убиенным сыновьям Украины. Сандармох». На презентации присутствовал Генеральный консул Украины в Санкт-Петербурге Николай Рудько. В тот же вечер наш благотворитель Александр Колосницын (вечная ему память!) подарил потомкам казненных в Сандармохе новую книгу «Убиенным сыновьям Украины. Сандармох». А еще мы попросили простить нас, граждан России, за преступление перед всеми казненными, хотя нас никто и не уполномочивал...

Официальное открытие памятника состоялось 5 августа 2005 года. От правительства Карелии прибыл председатель Госкомнаца Шорохов, представители Министерства культуры, председатель администрации Медвежьегорска Карпенко. Украинскую делегацию возглавлял Генеральный консул Украины в Санкт-Петербурге Н. Рудько. Приехали паломники из Украины, делегацию которых возглавлял Василий Овсиенко, родственники репрессированных Вениамин Трохименко, Татьяна Крушельницкая, Валентина Бовсуновская, Борис Романчук.

— Стоит этот казацкий крест в Карелии, чтобы не забыли люди о страшных сталинских временах, — говорит Лариса Скрипникова.

«...Высота креста — 3 м, ширина и толщина — 1 м. Светлый серый гранит с Урала. Фасад ровный, спокойный. На перекрестке — солнечный светлый круг из трех десятков сосредоточенных интеллектуальных лиц, в которых узнаются известные украинские писатели, ученые. На высоте 1 м надпись в три строки «Убиенным сыновьям Украины» (сокращенная строка из поэмы Е. Плужника «Галилей»). Боковые плоскости креста ломанные, будто посеченные пулями. Установлен крест на холме диаметром почти 7 м, высотой 1 м. Холм из местного грунта — песка, устланный местными валунами, которые символизируют человеческие черепа. За крестом — куст калины. Памятник установлен 06.10.2004, освящен 09.10.2004, официально открыт 05.08.2005 — в День памяти жертв политического террора. Гранитная плита свидетельствует на украинском и русском языках: «Казацкий крест. Установлен в октябре 2004 года Обществом украинской культуры «Калина» Карелии на пожертвования граждан Украины, Америки, Карелии, Канады, г. Воркуты. Скульпторы: Николай Малышко и Назар Билык». Василий Овсиенко.

...«Чистка» общества, сопровождавшаяся колоссальными фальсификациями обвинений, длилась более 15 месяцев и была официально прекращена по постановлению ЦК ВКП(б) 15 ноября 1938-го, хотя аресты продолжались и дальше. По словам Василия Овсиенко, количество жертв репрессий, депортаций и голодоморов в Украине «не поддается подсчету» — это примерно треть населения страны. Американский исследователь Джеймс Мейс нынешний период истории Украины определил как пост-геноцидный, а Украину охарактеризовал как социально выжженную землю.
 

Фото Светланы ЧЕРНОЙ.

Фото предоставлено Ларисой СКРИПНИКОВОЙ.