Подвиги великого полководца, современники которого отмечали его ум, талант, храбрость и умение стратегически мыслить, воспеты в украинском народном творчестве, в частности в исторической думе «Иван Богун». Его знал весь мир, о чем свидетельствуют хроники, литературные и художественные произведения. Польский критик Иосиф Ролле писал: «Из 80 деятелей Хмельнитчины Иван Богун прекраснейший — объединенный ум, военные способности, не запятнал себя жестокостью, отметился высокой нравственностью и верностью высоким идеалам». Таким изобразил полководца, не проигравшего, как и Иван Сирко, ни одной битвы, киевский баталист Андрей Серебряков. С картины «Казацкий полковник Иван Богун» (на снимке) смотрит человек, для которого победа и Украина — превыше всего.

С началом национально-освободительной борьбы 1648—1654 годов казак Чигиринского полка становится одним из самых героических борцов за свободу украинского народа и верным соратником Богдана Хмельницкого. Впервые масштабно он проявил свои таланты в боях с поляками под Винницей в марте 1651-го. О военной тактической хитрости казака краевед Александр Федоришен писал так: «Утром 11 марта оба войска встретились по разным берегам Буга возле Винницы. Лянцкоронский занимает пригород и замок на острове Кемпа. Напротив из Муров выезжает отряд казацкой конницы во главе с Богуном. Со стороны островного замка польская конница храбро бросается в атаку. Казаки начинают в панике отступать в сторону города, и здесь происходит то событие, с которым обычно и связывают Винницкое ледовое побоище. Отряд Лянцкоронского с двумя хоругвями Киселя и Мелешко проваливаются в заранее сделанные за день то этого, присыпанные сеном и соломой и заметенные снегом проруби. Отступающие жертвы неожиданно превращаются в охотников. Разгром был ужасным: погибло много воинов с польской стороны, оба ротмистра Кисель и Мелешко утонули в ледяной винницкой воде.

Важную роль сыграл Иван Богун и в битве под Берестечком того же 1651 года. Когда хан предал Богдана Хмельницкого и убежал с поля боя, а за ним и вся орда, гетман передал командование кропивьянскому полковнику Филону Джалалию и вместе с Иваном Выговским бросился за ханом, чтобы уговорить его вернуться на поле боя. В миле от лагеря гетман догнал татар, но обозленный хан приказал взять в плен Богдана Хмельницкого и освободил его только спустя некоторое время.

Бегство определило ход битвы под Берестечком — левый фланг казацкой армии оказался обнаженным, что позволило полякам обступить ее полукругом. Начались тяжелые дни осады казацкого лагеря, центр которого находился над рекой Плисня. Украинское войско храбро защищалось и осуществляло смелые вылазки, нанося врагу значительные потери. В отсутствие Богдана Хмельницкого приказными гетманами были избраны Филон Джалалий, затем миргородский полковник Матвей Гладкий и наконец Иван Богун.

В ночь на 25 июня казаки осуществили несколько вылазок. С восточной стороны лагеря отряд под руководством Богуна переплыл реку и подобрался к редуту на правом берегу, где захватил две вражеские пушки. И уже на следующий день начались переговоры о мире. Король предъявил ультиматум — выслать заложниками 17 полковников, которых он будет удерживать до тех пор, пока казаки не выдадут Богдана Хмельницкого, Тимоша и генерального писаря Ивана Выговского, отдадут свое оружие не только из лагеря, а и со всей Украины, а также сложат клейноды — флаг, гетманскую булаву, бунчук, бубны. Казаки, хоть и не имели шансов разгромить 150-тысячную вражескую армию, отвергли все требования короля и 28 июня под руководством Ивана Богуна начали подготовку трех переправ через реку Пляшевка для выхода из окружения. Во время отступления 30 июня погибли около 4—8 тысяч казаков, но основные силы украинского войска все-таки вырвались из окружения. Удалось спасти большинство пушек. Бессмертной славой покрыли себя воины, почти 300 казаков, которые героически погибли, прикрывая отступление.

В следующие годы Иван Богун провел не одну победную битву. В историю он вошел и как полководец, выступивший против сближения Украины с Москвой и подписания Переяславского соглашения, а со временем возглавил антимосковскую старшинскую оппозицию.

Как писал польскому королю коронный обозный Анджей Потоцкий, Иван Богун был из тех казаков, для которых «высшая государственная рация — чтобы не быть ни под вашей, королевской, милостью, ни под царем».