По данным Госстата, «по сравнению с первым полугодием прошлого года количество занятого населения в возрасте 15—70 лет уменьшилось на 430 тысяч человек (на 2,6%)» и по расчетам, проведенным по методологии Международной организации труда (МОТ), составляла 1,6 миллиона человек.

Куда не кинь — всюду клин!

Такой уровень безработицы у нас не фиксировали уже 12 лет! В последний раз подобный у нас был только в период мирового финансового кризиса 2008 года, когда наша экономика просто обвалилась, а безработные тучами наседали на двери районных центров занятости — без особых надежд найти за ними хоть какую-то работу.

Как и 12 лет назад, так и сейчас падение занятости имеет общий знаменатель — это уменьшение объемов производства в промышленности.

Так, в добывающей промышленности и разработке карьеров выпуск продукции сократился на 4,8%, в т. ч. угля подняли на-гора на 17,7% меньше, чем в январе-августе прошлого года, металлических руд — на 5,5%, других полезных ископаемых — на 5,8%.

В пищевой промышленности — затяжная стагнация, а в некоторых секторах — и убыль. С начала года, скажем, молочных продуктов произведено более чем на 3%, мяса и изделий из него — почти на 5, а хлеба и хлебобулочных изделий — на 8% меньше, чем за это же время в прошлом году.

Падение в производстве текстиля составляет 11%, обуви — 12, а одежды — 13%. Добавьте к этому прошлогодние минус десять процентов. Мебельное производство упало на 14%, а полиграфическое — на все 20! В частности, уменьшились тиражи газет и журналов.

Давно плохи дела в машиностроении. За восемь месяцев года выпуск продукции в отрасли по сравнению с таким же периодом 2019-го упал на 22%! К этому добавилось сокращение объемов в металлургии. Здесь общий выпуск продукции уменьшился на 13%.

Небольшое падение есть даже в строительной индустрии, хотя Министерство инфраструктуры в последние время делало все возможное и даже невозможное для того, чтобы стимулировать рост объема работ в строительной отрасли.

Закрывали глаза даже на многочисленные незаконные застройки! Но после жесткого карантина объемы работ все равно растут намного медленнее, чем ждали собственники строительных трестов.

По данным Госстата, негативное сальдо во внешней торговле составляло 2119,8 млн долл., а «в общем объеме экспорта по сравнению с январем-июлем 2019 года увеличилась доля зерновых культур, жиров и растительного масла, руды, шлаков и отходов пищевой промышленности». Кроме того, данные Госстата свидетельствуют, что объемы экспорта товаров в страны ЕС составляли 9917,3 млн долл. (37,2% от общего объема) и по сравнению с январем-июлем прошлого года уменьшились на 18,6%.

Овчинка выделки не стоит?

В связи с этим заострились дискуссии о возможном локдауне.

Еще 21 октября министр Кабинета Министров Олег Немчинов заявил: если люди не будут соблюдать требования адаптивного карантина, у правительства не будет иного выхода, как его объявить. Дела настолько серьезны, заявил Немчинов, что в Киеве, Донецкой, Львовской, Одесской и Харьковской областях уже объявили о развертывании внемедицинских учреждений для будущего размещения больных коронавирусом.

Вместе с тем и заявления Премьер-министра Дениса Шмыгаля, и руководителя Минздрава Максима Степанова, и других членов правительства свидетельствуют, что в Кабмине не хотели бы объявлять локдаун.

На то есть целый ряд причин. Во-первых, в США и странах ЕС правительства, вводя жесткие карантинные меры, по сути, дискредитировали такую борьбу с COVID-19. Нашей страны это касается, наверное, в первую очередь, где сильнейшее недовольство вызвало закрытие метро в Днепре, Киеве и Харькове и тотальное уменьшение внутригородских перевозок. И экспертная среда, и гражданское общество признают эти решения глубоко ошибочными.

Главное же — карантин больно ударил по бизнесу, прежде всего — малому, и привел к существенному падению экономики. И если в промышленно развитых странах предпринимателям компенсируют потери, то в странах, где на полках магазинов преобладают импортные товары и которые экспортируют не продукцию с высокой добавленной стоимостью, а сырье, — дела плохи.

Если весной в Кабмине говорили, что жесткий карантин приведет к сравнительно небольшому падению экономики — где-то в пределах 4—5%, то теперь прогнозировать глубину падения никто не берется. В некоторых секторах, отмечают эксперты, оно может составлять 20 и более процентов! Значительнее всего пострадают трудовые коллективы заведений культуры, спорта, общественного питания, транспортных предприятий, туризма и, в конце концов, даже отрасли, которая остается локомотивом нашей экономики, — розничной торговли. Однозначно уменьшатся объемы экспорта. Не удивительно, что многие экономисты, говоря о возможном локдауне, спрашивают: а стоит ли овчинка выделки? Ведь у нас красный уровень — все равно, что красный петух.

В-третьих, люди могут просто саботировать жесткий карантин. Об этом свидетельствуют масштабные акции протеста предпринимателей во многих городах Италии, где в Неаполе даже дошло до столкновений с карабинерами. Понемногу протестуют и в других странах ЕС. В Чехии, чтобы не дошло до «итальянского сценария», даже поспешили ввести в городах комендантский час.

У нас митинги уже состоялись в Черкасской, Запорожской и Закарпатской областях. «Если нас снова закроют на карантин, наши предприятия прекратят свое существование», — заявляли предприниматели черкасского города Смела.

Вся надежда — на штрафы...

Призывы Минздрава и Кабмина соблюдать меры адаптивного карантина надо признать разумными. На самом деле почти в каждом вагоне метро, салоне автобуса или троллейбуса найдется человек, который демонстративно сидит без маски. Как правило, люди это конфликтные и на вежливые замечания других пассажиров практически всегда отвечают грубо.
Весной у нас вводили штрафы, но оказалось, что полицейские не имеют права наказывать нарушителей — законодательством это не предусмотрено. Как сообщал на брифинге глава Минздрава Максим Степанов, министерство инициировало

проект закона, который бы разрешил полиции штрафовать нарушителей на месте. Все эксперты считают, что это было бы правильным решением. Если театр начинается с гардероба, то экономика — с культуры быта.

Но это далеко не все уроки, которые дал весенний этап карантина. Оказалось, что инфекционные больницы надо финансировать не по хваленому принципу «деньги ходят за пациентом», ассигновать надо в готовность этих медучреждений к любой пандемии. Об этом, кстати, медэксперты на конференции в Эстонии говорили еще в 2009 году, накануне пандемий куриного и свиного гриппа, но правительства стран ЕС продолжили политику «оптимизации», сокращая расходы на здравоохранение.

Не удивительно, что нашествие «китайского вируса» везде вызвало настоящую панику, которой, собственно, и были обусловлены жесткие карантинные меры. У нас департаменты здравоохранения всех городов в один голос предостерегали: если количество больных коронавирусом будет расти скачкообразно, «система здравоохранения захлебнется уже на амбулаторном уровне».

Кстати, в большинстве городов, особенно в Киеве, увеличили количество койко-мест в инфекционных больницах и отделениях. Но уже сейчас понятно — зимой их может не хватить. Максим Степанов заявил: «если ежесуточно будут выявлять от 11 до 15 тысяч случаев заболеваний, а койки в больницах будут загружены на 85%, другого выхода, кроме как ввести красный уровень эпидопасности, уже не будет».

Так вот, второй карантинный урок следующий: мы, в конце концов, должны признать, что система здравоохранения — это тоже сфера экономики, очень важный элемент экономического развития государства, а вовсе не сфера, которая «только просит денег».

Словом, политическими заявлениями и одним только карантином пандемию не преодолеешь. На медицину нужны деньги! Много денег. По мнению медэкспертов, как минимум 5% ВВП, лучше — 8, 10 или даже все 15%. Медицина — это сфера, где экономить — только себе вредить.

Сколько солдат в армии безработных?

Как и в 2008 году, так и сейчас, острый вопрос — безработица — вызван и карантином.

Кабмин и Госслужба занятости 12 лет назад уверяли: безработных — не более 0,5—0,6 миллиона. А это в процентных значениях, дескать, меньше, чем во Франции, Испании и некоторых других странах ЕС. Но речь шла только о тех, кто зарегистрировался в центре занятости. Между тем многим людям отказывали в праве на помощь в связи с безработицей. Скажем, тем, кто зарегистрирован как ФЛП, тем, кто имел земельный пай в селе... Кроме того, очереди в центры занятости были просто неимоверными, за день здесь принимали только десять человек. Центры работали с девяти, чтобы оказаться среди счастливчиков, люди занимали очереди с четырех-пяти часов утра.

Больше верилось профсоюзам и методике МОТ, которые «говорили»: безработных у нас — от 1,5 до 2 миллионов. Но и это еще не все. Дело в том, что некоторые группы наших экономистов и политологов убеждают: чем больше в стране самозанятых, тем... лучше развивается экономика. Цифры экономических отчетов все время свидетельствуют о противоположном. Кроме того, самозанятые платят мизерные налоги (а то и вовсе не платят) и небольшой единый социальный взнос (ЕСВ). Эти люди обречены получать  жалкие пенсии или  не получать их вообще, оставляют себя без права на социальные услуги...

В 2010 году правительство честно признало самозанятых безработными и объявило: в стране нет постоянной работы у шести миллионов украинцев! Из них, правда, свыше трех миллионов — это самозанятые в сельской местности. Однако же и более двух миллионов безработных по городам — это страшно!

Вспоминаем все это потому, что нынешние данные Госстата об уровне занятости очень сильно напоминают ситуацию, которая возникла на рынке труда в 2008-м. Если это так, то сейчас, как и тогда, постоянной работы не имеют где-то два миллиона горожан. Между тем экономисты говорят: «Армия безработных» — это и есть тот резерв правительства, который, получив работу, может дать толчок развитию экономики, преодолевая негативные тенденции, вызванные жестким карантином.

И это — третий урок во время пандемии. «Нужны решительные меры правительства!» — убеждены ученые-экономисты. Между тем такое впечатление, что Кабмин все еще надеется только на макроэкономические решения, которые «сами исправят ситуацию в экономике». О программах создания новых рабочих мест ничего не слышно. Кабмин Дениса Шмыгаля пока похвастался только созданием рабочих мест в Автодоре, на строительстве новых дорог, но их недостаточно.

Новые рабочие места могли бы дать Программы импортозамещения, о которых говорил премьер, выступая с трибуны Верховной Рады, но, судя по данным Госстата, реализация этих планов — это длинная песня.

Фото Юрия ПЕРЕБАЕВА.