На снимке: Дмитрий Яворницкий пишет «Историю запорожских казаков» (фото конца 80-х годов XIX в.)

Больше всего мероприятий прошло в Днепропетровском национальном историческом музее имени Дмитрия Яворницкого, где возложили цветы на могилу ученого, состоялся показ документального фильма о юбиляре, провели интересный квест для посетителей и объявили имена победителей Всеукраинского детского конкурса на лучшее литературное произведение и рисунки, посвященные выдающемуся ученому.

Сейчас о Яворницком написано много, в частности, основательная биография, базирующаяся на одной научной монографии, о которой поговорим ниже, помещена в Википедии, поэтому в который раз пересказывать жизненный путь ученого уже нет необходимости. Итак, в этом юбилейном очерке остановимся только на фактах, которых нет в книгах, или на моментах, известным далеко не всем даже сегодня.

Как Максим Рыльский спасал «казацкого отца»

«Кубло націоналістичної контрреволюційної пропаганди» — так летом 1933 года днепропетровская газета «Зоря» окрестила коллектив музея, который возглавлял «казацкий отец», как часто называли Яворницкого.

Дмитрия Ивановича «вычистили из музея». Он все время находился под колпаком у чекистов, которые чуть позже, в 1937-1938 годах, выбивая нужные «свидетельства» у арестованных, хотели обвинить ученого в том, что он не только «убежденный украинский националист», но еще и «вдохновитель»... «националистического подполья», стремящегося «восстановить самостоятельную Украину».

Смешной момент. В НКВД фантазировали: Яворницкий установил связи с «реакционными кругами международного империализма» и стал резидентом... художника Ильи Репина, жившего тогда в Финляндии. Историк и художник были давно знакомы, в 20-е годы возобновили переписку, но, понятное дело, Репин шпионов никогда не вербовал, тем более еще в середине 20-х годов ему исполнилось 80 лет.

— Дмитрий Иванович был человеком настроения, эмоциональным, а потому не слишком скрывал, что относится к советской власти довольно критически, — рассказывает в интервью нашей газете старший научный сотрудник Музея, заведующая его отделом — Мемориальным домом-музеем академика Д. И. Яворницкого Яна Тимошенко. — Считал, что большевики ведут губительную для украинского крестьянства политику. Говорил, что «Москва обкрадывает Украину»... Кроме Грушевского, стал еще одним историком ни разу не упоминавшим в своих работах ни Маркса, ни Ленина, ни Сталина. Он всегда держался в стороне от политики и занимался делами только просветительскими. Все обвинения были сфабрикованы.

«Почему Яворницкого не арестовали, до сих пор остается загадкой», — говорит известный ученый, декан исторического факультета Днепровского университета имени Олеся Гончара, доктор наук Сергей Свитленко. Возможно, «спас» почтенный возраст — в 1938-м ученому было 82 года, и он уже тяжело болел. Возможно — широкая популярность историка. Более того, когда Дмитрий Иванович ушел из жизни, в 1940 году, музей даже назвали его именем.

Тем не менее после войны память об ученом в Днепропетровске старательно замалчивалась. Старожилы города рассказывали автору этих строк: не только в 50-е годы, при сталинизме, но и в 70-е многие из горожан, когда шли по улице Шевченко,  боялись даже проходить мимо дома № 5, где жил ученый, чтобы их не заподозрили в «национализме». Интересно, что с конца «хрущевской оттепели», с 1964-го, в доме Дмитрия Ивановича действовала комната-музей. На «всякий случай» в экспозициях, говорит Яна Тимошенко, Яворницкого называли... «русским и советским украиноведом».

Рассказывали также, что в обкоме партии очень не хотели, чтобы музей-комнату посещали иностранцы или, «не приведи Господи», представители украинской диаспоры и наши «отщепенцы», как называли диссидентов и представителей интеллигенции, которые «имели наглость до сих пор» разговаривать на украинском. Так вот, в 1974-м из здания на проспекте Кирова дали команду — закрыть дом... на капитальный ремонт. Двери для посетителей Мемориальный музей открыл только в конце перестройки — осенью 1988 года.

Словом, имя ученого могло стать полностью абстрактным, как это бывает с названиями улиц, когда о людях, в честь которых они названы, уже давно никто и ничего не знает. Яворницкого бросился спасать тогдашний директор Института искусствоведения, фольклора и этнографии Академии наук, известный поэт Максим Рыльский. Он еще в конце 1920 годов вместе с семьей посетил музей, а экскурсию по его залах провел сам Яворницкий. Блестящие рассказы Дмитрия Ивановича о казацких экспонатах, искрометный юмор историка и искренняя любовь к нашему запорожскому прошлому так поразили Рыльского, что поэт потом очень сожалел, что не имел возможности «записать те рассказы на фонограф».

В «хрущевскую оттепель» Рыльский стал популяризировать «казацкого отца». В 1959-м, когда писал предисловие к книге о Николае Лысенко, вспомнил и Яворницкого, и не просто отдал должное, а поставил его в один ряд с такими деятелями украинского Возрождения XIX века, как Михаил Старицкий, Марк Кропивницкий, Леся Украинка, Иван Франко, Михаил Коцюбинский...

Авторитет Максима Тадеевича был настолько велик, что те строки об историке стали своеобразным разрешением на упоминание о Дмитрии Ивановича.

За «Сокровища...» — миллион!

В музее вам назовут многие имена писателей,  в своих произведениях упоминавших Яворницкого. Их настолько много, что пять лет назад здесь даже открыли экспозицию «Яворницкий — литературный герой».

И первым вам назовут земляка историка, харьковчанина Александра Ильченко, автора гениального романа «Казацкому роду нет перевода, или Казак Мамай и чужая молодица», вышедшего в печать в 1960 году и затем выдержавшего несколько переизданий. Ильченко смолоду собирал изображения Мамая и еще студентом ездил из Харькова в Днепропетровск, чтобы посетить знаменитый музей, поклониться его директору и увидеть собрание картин с Мамаем. Поэтому не без влияния Рыльского вывел ученого в своем «химерному романі».

Олесь Гончар упоминал «казацкого отца» в «Соборе» и «Человеке и оружии», Юрий Смолич в дилогии «Мир — хижинам, война — дворцам», Виктор Савченко в драме «Рожденный под знаком Скорпиона», Валерий Герасимчук в драме «Репин и Яворницкий»... Еще — Николай Зеров, Остап Вишня, Петр Панч, многие поэты.

Но особенно интересны воспоминания оставили литераторы, жившие в Екатеринославе и хорошо знавшие Яворницкого лично. Это — известный археолог, историк и литератор Виктор Петров, автор научного бестселлера «Скифы. Язык и этнос» (Киев, 1968). Он работал у Яворницкого в археологической экспедиции во время строительства Днепрогэса и срисовал учителя в модернистском романе «Без почвы» (Регенсбург, ФРГ, 1948).

Неимоверная Галя Мазуренко вспоминает ученого в беллетризованной автобиографии «Не тот казак, кто поборол...» (Лондон, 1974). А ученик историка Василий Чапля в романе «Украинцы» (Нью-Джерси, США, 1960) описывает реальный факт: как ученый нашел общий язык с Нестором Махно, когда тот нагрянул в музей, чтобы реквизировать саблю атамана Иосифа Гладкого, но потрясенный рассказами Яворницкого о запорожцах, не только ничего не взял, но еще и выписал «охранную грамоту» и несколько кубов дров, чтобы зимой было чем отапливать «казацкий музей».

Но есть книга, которая сделала целую эпоху! Это — беллетризованные заметки доцента Днепропетровского горного института Ивана Шаповала «В поисках сокровищ», вышедшие в 1963 году. Предисловие к книге написал Максим Рыльский, дав очерку об ученом удивительно удачное название — «Запорожский характерник»!

Автор «Сокровищ...» в 1928—1934 годах работал в музее, поэтому много знал и о Яворницком, и слышал от него самого. Книга — это симпатичные зарисовки об ученом и его поисках казацких древностей. «Сокровища...» просто влюбили в Яворницкого миллионы читателей и популяризировали историю нашей страны, которая де-факто была запрещена. Книга пользовалась таким успехом, что выдержала целых семь переизданий!

В «Науковій думці» автору этих строк рассказывали, что «Сокровища...» издали еще и в Польше, и Канаде. Неизвестно, как в Варшаве и Кракове, а в обеих «столицах канадских украинцев», Виннипеге и Торонто, «В поисках...» буквально сметали с полок книжных магазинов! Собеседник, между прочим, утверждал: поскольку Оттава уплатила гонорар валютой, благодаря канадскому тиражу автор книги стал миллионером!

Но главный биографический факт любого ученого — это его произведения и документально подтвержденные события жизни. Но даже в «хрущевскую оттепель» свет не увидела ни одна книга историка, и никто не написал его полной биографии.

За два месяца до репрессий

Здесь мы первыми расскажем о начале научного изучения жизни Яворницкого, поскольку эта страница остается неизвестной.

Первым стал собирать материалы об ученом профессор Днепропетровского госуниверситета Сергей Духинский. В основном это были подборки дореволюционных публикаций о Яворницком, особенно много которых появилось в екатеринославской периодике в 1913 году, к 30-летию научной деятельности Яворницкого. Делал это Духинский разве что из соображений научной совести, потому как прекрасно понимал: в сталинские времена писать о «яром националисте» — себе дороже.

Ситуация изменилась, когда в феврале 1956-го на XX съезде КПСС развенчали культ личности Сталина. Но объем архивных исследований был еще большой, мешали текущие дела и солидный возраст, и Духинский решил передать «эстафетную палочку» кому-то младшему. Выбор пал на круглую отличницу, его дипломантку, студентку историко-филологического факультета выпуска 1956 года — Марию Олейник.

Дело сразу же затормозилось, ведь свежее постановление Совмина разрешало брать в аспирантуру только специалистов, отработавших три года по назначению. Но работа продолжалась. 9 марта 1960 года в областной газете «Зоря» вышла первая публикация аспирантки, которую она «для конспирации» приурочила ко дню рождения Кобзаря, — «Популяризатор творчества Шевченко». А 10 августа — статья «Имя, которое заслуживает уважения». Чуть позже — очерк в киевском журнале «Яворницкий. Литературный портрет»...

Военный оркестр играет знаменитый «Запорожский марш» на юбилее Дмитрия Яворницкого. На заднем плане — памятник автору «Истории запорожских казаков».

Шаг за шагом она снимала идеологические табу. Разумеется, с оглядкой на КГБ и партийные органы приходилось писать, что Яворницкий идеализировал Запорожское казачество и не совсем понимал марксизм-ленинизм. Но главное, термин «националист» замещали понятные всем гражданам понятия — любовь к Украине и национальной истории, патриотизм, влюбленность в запорожцев и их героическую борьбу за свободу родного края.

Вскоре Мария Олейник выйдет замуж за известного шевченковеда и диссидента Василия Шубравского, ученого из Института литературы Академии наук, и переедет в Киев, где будет работать в Институте этнографии имени Рыльского. Так вот, монографию «Яворницкий. Жизнь, фольклорно-этнографическая деятельность» она допишет в столице, и книга выйдет в «Науковій думці» в 1972 году.

Монография Марии Шубравской стала настоящим научным прорывом! Дмитрий Яворницкий, вся его нелегкая жизнь, его тернистый творческий путь, его общественная работа стали наконец-то достоянием историографии и всех граждан.

Кстати, если бы книга хоть немного «задержалась» на каком-то из этапов подготовки к печати, то не вышла бы совсем. Дело в том, что 10 мая 1972 года сняли с работы первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста, и так в хронике «хрущевской оттепели» поставили жирную точку. Начались репрессии. В частности, разобрали набор или запретили печатать более 600 научных монографий и статей. Но рукопись Шубравской успел попасть в наборный цех издательства в августе 1971-го, а готовую, вычитанную корректорами верстку подписали «В печать!» 2 февраля 1972 года. Поэтому к читателям «Яворницкий» попал за два месяца до начала политических репрессий.

Разумеется, потом неприятностей у Марии Митрофановны было более чем достаточно. Травля в те годы существенно подорвала здоровье 38-летнего исследователя. Но она продолжала работать, мечтая о полном издании произведений «казацкого отца».

Тайный тираж

С этим было хуже. Главный труд ученого — эпохальный трехтомный «История запорожских казаков» не переиздавался ни при жизни автора, в 30-е годы, ни позже, в послевоенные десятилетия.

Книга увидела свет только в конце перестройки. Сначала вышло репринтное издание. А чуть позже, в 1990-м, — в переводе на украинский (о чем Яворницкий мечтал сто лет до этого), в двух издательствах одновременно — «Науковій думці» и львовском «Світ».

Но было и одно неизвестное издание «Истории...»

Мария Митрофановна рассказывала автору этих строк, что в 1968 году в «Науковій думці» уже закончили набор трехтомника. Однако скоро прозвучал тревожный звонок. Им стал разговор в кулуарах Академии наук, который потом войдет в диссидентский фольклор.

На снимке: Дмитрий Иванович Яворницкий в музее. (Фото 1913 г. Фото Ф. КАМИНСКОГО).

...По коридору Института этнографии шел Константин Гуслистый, ученик Яворницкого, известный исследователь истории запорожского казачества. Он был в приподнятом настроении, увидел завотделением Института, члена парткома Дея и еще издалека радостно воскликнул:
— Поздравляю и Вас, Алексей Иванович!
— И с чем же Вы, Кость Григорьевич, меня поздравляете? — ответил тот, не скрывая иронии в голосе.
— Как с чем!?. Наконец издаем Яворницкого!
— Нет, не издаем, — возразил Дей.
— Как это «нет»? Издаем!
— Не при нашей жизни!
— Вы не в курсе! Я только что из издательства, читал «Историю» в гранках, — смотрите, пальцы до сих пор черные, в печатной краске...
— Это Вы не в курсе, — засмеялся Дей. — Поверьте если не мне, то моей интуиции: мы не станем издавать Яворницкого!

И — словно в воду смотрел!

«Но поскольку печатный набор стоил очень дорого, «Историю» не рассыпали, а тайно от общественности «откатали», и весь тираж так же тайно продали в Канаду, — рассказывала Мария Митрофановна. — Среди тамошних украинцев книга произвела настоящий фурор!»

Что ж, Яворницкий всегда «мешал» идеологам большевизма. И понятно почему: «культурная» политика Кремля преследовала цель — вытеснить далеко на маргиналии все национальные истории «братских республик», и в первую очередь — настоящую историю Украины.

Возвращение

Окончательно Яворницкий «вернулся» в годы перестройки. В октябре 1990-го в музее прошла научная конференция, посвященная 135-летию со дня рождения «казацкого отца», и оказалось, что жизнь и творческое наследие выдающегося историка с 1985-го уже изучают многие ученые — в конференции участвовали 30 специалистов.

О планах издания полного собрания сочинений историка рассказала Мария Шубравская. Интересные доклады прочитали, в частности, профессор Николай Ковальский, известный археолог, профессор Ирина Ковалева, молодые тогда ученые Юрий Мыцык, наш самый большой знаток исторического наследия Яворницкого, Олег Журба, Виктор Заруба, Иван Стороженко, аспирант Марина Кравец (все — Днепровский университет), доктор наук Виктор Брехуненко (Киев) и Тамара Шевченко, Александр Кириченко и Георгий Шаповалов из Запорожья.

Сейчас, говорят в музее, яворницковедением занимаются 44 ученых. Издано грандиозное «Эпистолярное наследие Д. И. Яворницкого» в шести томах, инициатором публикации которого стала научный сотрудник музея Светлана Абросимова. Готовится к печати седьмой том переписки Яворницкого. Немало добрых слов следует сказать о работах первого руководителя Мемориального музея-дома Алевтины Перковой.

В музее плодотворно работают известный краевед Максим Кавун и научный работник Валентина Лазебник, изучающая «екатеринославский период» жизни историка. Много делает для сохранения и памяти об ученом днепровский журналист и краевед, лауреат премии имени Яворницкого Николай Чабан. Он автор популярных книг «Современники о Яворницком» и «Воспоминания писаря казацкого отца». Недавно  переиздал уникальную книгу юбиляра «Днепровские пороги». Упомянутый уже Сергей Свитленко издал монографию «Дмитрий Яворницкий: ученый и педагог в украинском интеллектуальном сообществе», которую надо прочитать всем, кто неравнодушен к нашему прошлому. Прекрасная книга!

Наконец начали осуществляться планы Марии Шубравской — запорожское издательство «Тандем-У» в сотрудничестве с Институтом истории НАН начало издавать полное собрание сочинений Яворницкого в 20 томах.

Креативно работает и весь коллектив музея (директор — Юлия Писчанская). Здесь введены многие интересные инновации, акценты же в работе смещены на внимание подростков и юношества.

— К 165-летию Дмитрия Ивановича планировали создать экспозицию, в которой показали бы древности, предоставленые музею самим Яворницким. Но карантин скорректировал наши планы, — рассказывает заведующая отделом научно-просветительской работы музея Александра Бирюкова. — Но мы их еще реализуем. Тем более самый популярный в музее — второй зал, где как раз и собраны казацкие вещи. Планируем издать каталог этой выставки-экспозиции. Работает онлайн-лекторий. Проводим интерактивные экскурсии и лекции, выездные занятия в средних школах, действуют художественные кружки для детей.

— Приятно, что много юношества откликнулись на объявленный к юбилею Всеукраинский литературный конкурс, — говорит заведующая Мемориальным музеем-домом Яна Тимошенко. — Кстати, первое произведение поступило не из Днепра, как ожидали, а из Киева. Всего нам прислали свои работы свыше 100 школьников. Из лучших произведений создадим отдельную экспозицию.

Самый большой в мире!

В заключение напомним читателям еще один малоизвестный факт.

В 1902-м, в год открытия Музея имени Поля, в его фондах хранили только пять тысяч экспонатов. Собрание древностей муниципального музея сильно проигрывало многим частным, прежде всего, коллекциям Александра Поля, потомка наказного гетмана Павла Полуботка, и, особенно, друга Яворницкого — предводителя дворянства Екатеринославщины Жоржа Алексеева, правнука гетмана Даниила Апостола. Частные коллекции Алексеева и Поля считались одними из лучших в мире! Но за 31 год подвижницкого труда Яворницкий собрал в музее свыше 85 тысяч экспонатов!

Как говорила Мария Шубравская, еще при жизни Дмитрия Ивановича пресса считала его детище «самым большим в мире историческим музеем»! Да и сегодня Днепропетровский национальный исторический музей имени Дмитрия Яворницкого — один из лучших в Европе.

Вехи биографии

Дмитрий Яворницкий родился 6 ноября 1855 года в небольшом селе Солнцевка, находившемся на самой «границе Харьковской и Курской губерний, в 35 верстах от Харькова», в бедной семье сельского дьяка.

В 1881 г. окончил историко-филологический факультет Харьковского университета. Был оставлен внештатным стипендиатом для подготовки к профессорскому званию.

1882 г. Первая этнографическая экспедиция на историческое Запорожье (современные Днепропетровскую и Запорожскую области).

1884 г. Читает в Харькове цикл лекций «О запорожских казаках», которые вызывают огромный интерес. Это дает властям повод объявить его «ярым украинофилом и даже сепаратистом». Начинается травля. В следующем году ученого увольняют с работы. Он остается без средств к существованию, едет в Петербург, где зарабатывает уроками в учебных заведениях.

Февраль 1886 г. Знакомится с Ильей Репиным. Начинает консультировать земляка,  работающего над картиной «Запорожцы пишут письмо турецкому султану». 

1887 г. Едет на Соловецкий остров, где отбывал заключение кошевой атаман Запорожской Сечи Петр Калнышевский. Выходит в свет работа «Последний кошевой Петр Калнышевский».

1888 г. Свет увидела работа ученого «Запорожье в остатках старины и пересказах народа». Становится «неблагонадежным». Ему отказано в экзамене для получения степени магистра истории.

1891 г. Как «украинофилу» Яворницкому запрещают преподавать в Петербурге. На три года едет работать в Ташкент.

1894 г. Издается книга ученого об Иване Сирко.

1892, 1895, 1897 г. Выходят три тома известнейшей работы Дмитрия Яворницкого — «История запорожских казаков»!

С 1896 г. становится приват-доцентом Московского университета. В 1898-м печатает сборник очерков «По следам запорожцев», а в 1900-м издает альбом «Из украинской старины», с рисунками известных украинских художников Сергея Васильковского и Николая Самокиша. Альбом становится значительным событием украинского Возрождения XIX века.

29 апреля 1901 г. в Казанском университете 46-летний ученый защищает магистерскую диссертацию.

В 1903-м выходит чрезвычайно ценная работа исследователя — «Источники для истории запорожских казаков», где собраны более 900 до сих пор неизвестных архивных документов за 1651—1788 годы.

6 мая 1902 г. В Екатеринославе, в здании Коммерческого училища (сейчас здесь областной совет) торжественно открывают один из самых первых в Украине исторических музеев — Областной музей имени Александра Поля. Его директором становится один из инициаторов его создания — Дмитрий Яворницкий. В 1905-м музей переезжает в новое здание.

1907 г. В Екатеринославе выходит художественная повесть Яворницкого «За чужой грех!» Несколько его художественных работ печатает первая украинская ежедневная газета «Рада».

1911 г. Ученый пишет «Запорожье в поэзии Шевченко». Через два года принимает активное участие в мероприятиях, посвященных 100-летию со дня рождения Кобзаря.

1920 г. Выходит первый том «Словаря украинского языка». Яворницкий планирует его как дополнение к Словарю Бориса Гринченко. Всего ученый собрал почти 80 тысяч слов, паспортизовал их. Каждое восьмое было новым, не входило в Словарь Гринченко.

1925—1928 гг. Перед началом строительства Днепрогэса Яворницкий возглавляет несколько археологических экспедиций. Ученые исследуют почти три тысячи археологических объектов, где находят свыше 40 тысяч старинных предметов. 

В 1928-м издается альбом ученого «Днепровские пороги», где помещен очерк и 86 уникальных фотографий.

1929 г. Работа «К истории степной Украины».

1933 г. Ученого обвиняют в «украинском буржуазном национализме» и отстраняют от должности директора музея. Он остается без средств к существованию и вынужден продавать вещи на Озерке (самом большом рынке города).
1937 г. Выходит работа «История города Екатеринослава», где в первом разделе ученый объясняет главную причину разрушения Запорожской Сечи. Также пишет воспоминания «Как создавалась картина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», но эта работа выйдет из печати уже после войны.

5 августа 1940 г. В  результате тяжелой болезни Дмитрия Яворницкого не стало.

 

Днепр.

Фото предоставлены Днепропетровским национальным историческим музеем имени Дмитрия Яворницкого.