Напомним, Глодосы — село сейчас Новоукраинского района, известное глодосским кладом, участием в Первом Зимнем походе армии УНР и причастностью к деятельности батьки Махно.

«Революционные события 1917 года злынчаны восприняли довольно пассивно. Их больше беспокоила война, которая продолжалась с 1914-го — здесь ждали своих родных с фронтов. Как и повсюду в тогдашней Украине, власть в Злынке головокружительно менялась. Село переходило из рук в руки. Деникинцы, махновцы, большевики, немцы, петлюровцы... Впрочем, в отличие от других «освободителей», местные жители довольно лояльно относились как раз к представителям Украинской Народной Республики, — рассказала лауреат областной краеведческой премии имени Владимира Ястребова, учительница злынского лицея, директор местного историко-краеведческого музея Ольга Голованова.

— Очевидно, не последнюю роль в этом играли жители соседних Глодосов. В своей разведке о событиях столетней давности, которую мы написали для третьей книги «Роки боротьби...» вместе с историком Юрием Митрофаненко, именно на это обращается внимание. В частности, речь идет об уроженцах Глодосов Фотии Мелешко, Василии Недайкашу, Семене Могиле и других активных участниках Украинской революции, которые имели реальное влияние на события в Злынке.

В феврале 1920 года в Злынку вошли войска Красной армии, начался «красный» террор. Большевики забирали коров, зерно, фураж, арестовывали тех, кто оказывал сопротивление. В тот год в счет продразверстки население сдало 5845 пудов зерна, 231 голову скота, 214 пудов картофеля. Чрезмерные поборы возмущали крестьян. Среди них нарастало недовольство советской властью. До нас дошло много невероятных рассказов о том, как моим односельчанам на Пасху, 16 апреля 1920 года, лопнуло терпение от большевистской политики «военного коммунизма» и, в частности, так называемой «продовольственной разверстки», и злынчаны выгнали очередной большевистский продотряд за село... О тех легендарных событиях я рассказала в книге «Злинка: від витоків до сьогодення». Но в последнее время удалось найти документы, которые позволяют по-новому понять те события и содержание сакраментальной фразы «Если бы Глодосы помогли, то Злынка б республикой стала». Ведь известно, что богатые и густонаселенные села часто объединялись. Злынка и Глодосы тоже неоднократно помогали друг другу. Поэтому злынчаны, понимая, что этим дело не закончится, попросили глодосцев о помощи. Между тем заняли оборону. Для встречи большевистской армии вдоль окраины разложили вверх зубцами десятки борон, прикрыли их травой, вооружились (впоследствии было изъято только винтовок почти пять тысяч) и стали ждать. 17 апреля со стороны Хмелевого к Злынке подошли части большевистской 14-й армии, которая на то время располагалась под Уманью. Военные никак не ожидали, что крестьяне их так «встретят». Из Помошной пришел бронепоезд с солдатами: стреляли издалека, остерегаясь, чтобы не отрезали им путь назад. После его отступления злынчаны сожгли мост в селе Каменный Мост. Завязался ожесточенный бой: с флангов строчили пулеметы, били шрапнелью пушки (в селе было две пушки, отвоеванные зимой у деникинцев). Лошади красных, наступая на острые зубцы борон и от пуль начали падать, а военные — свирепствовать. Понятно, что преимущество было на стороне большевиков. Они прорвали оборону и ворвались в село. За непокорность и дерзость злынчаны дорого поплатились. Красная конница (до пяти тысяч) безжалостно и жестоко рубила всех, не останавливаясь даже перед детьми и женщинами. Кровь лилась рекой, а село превратилось в сплошной факел. Горели сразу две улицы (520 дворов) и Покровская деревянная церковь. Самое ужасное зрелище на-блюдали пораженные злынчаны, когда с жутким стоном, похожим на плач, падали с колокольни в огонь колокола... Женщины и старики, не принимавшие участия в восстании, схватив хлеб-соль, побежали на коленях просить прощения у большевистского командования, чтобы те прекратили проливать кровь невиновного населения. Только после этого большевики кое-как успокоились... Так железом и кровью, устанавливалась советская власть».

Существует не одна версия того, почему Злынке не помогло соседнее село, которое славилось своими повстанцами.

Благодаря воспоминаниям известного участника Украинской революции, уроженца Глодосов Фотия Мелешко «Глодоси в часи національної революції» глубже понял причины того события.

«Злынка, — писал Мелешко, — состоит из двух частей: половина — украинцы, а половина — москали. Против украинцев злынские москали никогда не выступали. Доказательством этому может быть хотя бы то, что, когда ранней весной проходили здесь уставшие части Зимнего похода, злынчаны не только их не тронули, но еще и помогали им, как украинцам, чем могли.

...Большевики победили злынчан только на третий день Пасхальных праздников. Сожжено тогда в Злынке... говорили, четыреста дворов. После этой трагедии мне пришлось разговаривать со злынчанами, но они еще сами не знали своих потерь, блуждали группами по степи, и к своему родному пепелищу даже приблизиться боялись. Вскоре и нам было не до злынчан, сами Глодосы запылали в огне и крови».

Далее Фотий Мелешко дискутирует с теми, кто считал, что «казачество было заинтересовано, чтобы кацапы как можно больше ссорились и воевали между собой... Сначала обещали помощь злынчанам, а позднее не выступили». И объясняет, что «в этом случае уже воевали не кацапы с кацапами, а население Украины с московскими оккупантами. Здесь оккупанты уничтожали не кацапское добро, а добро населения Украины. У меня и моих близких товарищей была добрая воля помочь злынчанам (он даже пишет, что раньше лично подстрекал их против большевиков. — Авт.), но таких глодосян нашлось бы тогда, возможно, 10—20. Глодосы уже устали от длительной борьбы. Постоянные общие неудачи — не по вине глодосян — разуверили их. И нам уже даже оружия не хватало. Из Глодосов раньше выходили закаленные и на месте вооруженные части, а обратно возвращались люди поодиночке, без оружия, обтрепанные, часто больные и раненые.

Бывшие рьяные казаки и старшины хотели немного пожить мирной жизнью. Однако покоя нам не давали... сейчас же после Пасхи 1920 года должны были схватиться за оружие...».

Очередной раз возьму на себя смелость сказать, что выражение «Кабы Гладосы памагли, Злынка б рыспубликай стала!» (так оно звучит на местном говоре) — до сих пор остается среди словесных долгожителей. Потому что речь идет в нем не только о столетнем прошлом двух уважаемых, довольно известных в украинской истории, соседних сел срединной Украины. В нем заложено что-то значительно более существенное. Речь идет о том, что захватчики всегда завоевывали нас поодиночке. И им бы никогда этого не сделать, если бы мы действовали сообща. Вот в чем живучесть выражения.