Среди расстрелянных имена взрослых и детей.

 


«Это бесценный документ», — говорит Леонид Трахтенберг Тамаре Рафаловской.

Копию доставили в Иерусалим, в израильский национальный Мемориал памяти Холокоста и Героизма «Яд Вашем».

Установила имена семья Рафаловских из Ильинецкого района. Было это в середине 1960-х годов. Где нашли записи? Кто их принес в музей?

— Эта тетрадь — один из ценнейших наших экспонатов, — рассказывает директор музея Холокоста в Виннице Леонид Трахтенберг. — Если точнее, ему нет цены. Если бы не эти записи, мы не знали бы этих имен и никогда не узнали о судьбе людей, чьи фамилии здесь значатся.

— Неужели здесь двести фамилий? — спрашиваю у пана Трахтенберга.

Он обращает внимание на одну из записей: две фамилии, мужа и жены, — Звеняцкий Шувер, балагула, что означает ездовой, и Звеняцкая Рита.

— Расстреляли их и их четверых детей, — указано в записи.

По словам директора музея, так же записано много других: мужа и жену и количество их детей.

Леонид Трахтенберг рассказал волнующую историю о том, как тетрадь оказалась в музее.

Китайгород: цифры поразили

В первой половине 1960-х годов в селе Китайгород Ильинецкого района собирали экспонаты для сельского музея. Из района поступило указание установить фамилии односельчан, которые не вернулись с фронтов войны с гитлеровцами.

Готовились к 20-й годовщине Победы. Директором школы работал тогда Сергей Рафаловський. Его не стало в 1996 году.

Он предложил дополнить список расстрелянными евреями, жителями их села. До войны они составляли почти половину населения Китайгорода. Предложение директора школы не нашло особого одобрения. Кто-то из сельских активистов сказал, что должны собрать информацию о героях войны. А чем таким отличились расстрелянные евреи? Рафаловский все же настоял на своем. Сам просил тех, кто расспрашивал у односельчан о фронтовиках, интересоваться фамилиями евреев, которых расстреляли гитлеровцы. И не только евреев. Оккупанты лишили жизни также их односельчан-украинцев.

Когда получили списки, цифры поразили: с войны не вернулись 89 жителей Китайгороде из 140 воевавших, а в селе расстреляли 250 местных. Из них почти 200 взрослых и детей еврейской национальности.

Вот одна из записей: «Куценко Мария Лукашевна, родилась в 1928 году в Китайгороде, по национальности украинка. Была очень скромной и тихой девушкой. 22 января 1942 года ее расстрелял немец из пистолета. Было это на складе Каменногорского сахарного завода. Три пули пробили ее голову. Она было убита по-зверски в 16 лет».

Большинство записей в тетради сделаны рукой учительницы английского языка Анны Рафаловской, двоюродной сестры директора школы.

Более 50 лет листки в синей обложке пролежали сперва в ящике письменного стола директора, а потом на книжной полке.

Прославляли в основном фронтовиков

В музей Холокоста в Виннице тетрадь передала Тамара Рафаловская, дочь директора школы. В свое время закончила кораблестроительный институт в Николаеве, работала в портовом городе Клайпеде, в Литве. Когда отца не стало, вернулась в Украину.

Почему тетрадь в 60-е годы не передали в музей?

— Хорошо, что не передали, иначе она уже потерялась бы, ведь сельский музей так и не создали, — говорит Тамара Рафаловская. — Действует только школьный. Такие документы тогда были, как говорили, не ко времени. О расстрелянных евреях официально почти не вспоминали. Власть расставляла другие приоритеты. Прославляли в основном фронтовиков и забывали о расстрелянных мирных жителях.

Однажды Тамара приехала в село к маме и взяла к руки синюю тетрадь. Листала страницы, вспоминала отца. Подумала: если она не расскажет об этих людях, их именах канут в Лету.

— Я решила продолжить делать то, что начал отец, — рассказывает Т. Рафаловская. — Пошла к старейшим жителям села и попросила их вспомнить евреев, которых немцы расстреляли. Мороз по спине шел от тех рассказов.

Яков Герасимчук вспоминал, как гитлеровцы издевались над евреями. Согнали их в центр села и заставили бегать вокруг здания. Кто оказывался в «хвосте», тех били резиновыми палками или нагайками. Потом обессиленных погнали к пруду.

Но странным способом: ползком на коленях. Сами смеялись над этим. Загнали в воду. Приказали нырнуть. Чья голова появлялась над водой, тот слышал крик: «Команды выныривать не было!». После этого гремел выстрел. В кого попали —  того убили, другие захлебывались под водой.

Николай Ковальчук вспоминал рассказ своей матери о том, как евреев вели на расстрел. Место для этого было в Дашеве, селе, которые более чем в десяти километрах от Китайгорода. Малые дети шли медленно, сдерживали движение.

Изверги придумали, как от них избавиться. Хватали за ноги, размахивались и головой били о камень.

Женщина рассказывает, что записала также несколько эпизодов о том, как некоторые ее односельчане спасали еврейских детей.

Григорий Бабиленко спрятал у себя во дворе еврейского мальчика Якова. Екатерина Белоконь спасла еврейку Рузю и трех ее деток. Для этого выбрала укрытие — яму под печью. Мария Войт выхватила из расстрельной колонны мальчика и спрятала его в мешок. Мария Гайдук сумела уберечь двух еврейских девочек-сестричек.

Обо всем этом Тамара Рафаловская рассказала в книге об истории своего села «Наш Китайгород», где представлены фамилии евреев-земляков, расстрелянных немцами.

Кому передать список?

Женщина не знала, кому передать синюю тетрадь. Помог случай. Как-то зашла в библиотеку при музее Холокоста к знакомой библиотекарше Наталии Радер. В то время Т. Рафаловская работала в библиотеке Винницкого педуниверситета. К разговору присоединился директор музея Леонид Трахтенберг.

— Когда услышал о тетради, сначала не придал рассказу особого значения, — вспоминает мужчина. — В музее есть «Книга памяти», а также «Книга скорби», где вписаны, в частности, имена жертв Холокоста. Ценность тетради понял тогда, когда сравнил записи в ней с теми, что есть в «Книге памяти». В ней значится только одна фамилия расстрелянных евреев из Китайгорода. Одна фамилия, но четверо человек. Семью расстреляли. А в тетради, напоминаю, — 200 расстрелянных.

На Международную конференцию по почтению памяти жертв Холокоста в Винницу наведались гости из разных стран. Они осмотрели музей. Режиссер из Израиля, который снимает фильмы о Холокосте, увидев экспонат, сразу сказал: «Эта тетрадь должна быть в «Яд Вашеме», таким записям нет цены!».

«Эта тетрадь будет храниться в музее в Винницы, — ответил Леонид Трахтенберг. — Здесь живет дочь того человека, который собрал и сохранил эти записи. Благодаря ее отцу и ей самой мы знаем тех, кого уничтожили гитлеровцы. Их вина лишь в том, что они еврейской национальности».

Ужасная статистика

Согласно архивным документам, на Виннитчине в годы гитлеровской оккупации было уничтожено почти 200 тысяч человек еврейской национальности. Среди них примерно 55 тысяч депортированных бессарабских и румынских евреев.

В Виннице больше всего имен погибших установил военный пенсионер Борис Фельдман. Он записал 30 тысяч павших и передал их фамилии в национальный Мемориал памяти Холокоста и Героизма «Яд Вашем».

Во время пребывания в Иерусалиме ему вручили памятный знак за почтение памяти погибших евреев. Бориса Фельдмана не стало в 2005 году.

— Каждое четвертое воскресенье месяца он собирал в гостинице «Подолье» родных погибших, и они вместе заполняли Листы свидетельств, такой документ требуют в «Яд Вашеме» для подтверждения имен, — рассказывает Леонид Трахтенберг. — Как работал Фельдман? Брал телефонный справочник, находил еврейские фамилии и звонил. Узнавал информацию. После этого оформлял Листы свидетельств. За собственные средства отправлял их в Израиль, за свои кровные распечатывал список на ксероксе. Этот человек, как и Сергей Рафаловский, заслуживает людской памяти.

Винница.

Фото автора.