Дорожки этого двора в Ирпене на Киевщине еще по-осеннему уютно усыпаны листьями и лепестками астр, а его хозяйка — Валентина КУЛИНИЧ (на снимках) — уже размышляет о весне. И говорит, что именно в этом формула ее счастливого долголетия. Возраст Валентины Гавриловны можно мерить столетиями, но глядя на эту солнечную женщину со светлым взглядом и доброй улыбкой, невозможно сразу поверить, что ей сто лет!
К тому же, Валентина Кулинич — сверстница и преподаватель Университета государственной фискальной службы Украины, расположенного в Ирпене. Правда, ее преподавательская деятельность пришлась на времена, когда он еще был индустриальным техникумом: сюда устроилась после 7 лет работы в школе исправительной колонии.

Берегут, как только могут

Внук Иван выносит из дома с бордовой черепицей облепленный орденами китель — в нем юбилярша часто бывала на встречах со студенчеством, вечерах памяти и мероприятиях ко Дню Победы. Ветеран войны, участница боев за Сталинград, Ростов-на-Дону, Дрезден, она хорошо помнит события Второй мировой, героиней которых стала. Признается, что путается разве что в датах, а пережитое описывает... стихами.

Накануне 100-летия около ее дома было шумно: студенты, преподаватели, администрация ЗВО присматриваются к локациям и устанавливают технику — снимают фильм ко дню рождения. Журналистка-второкурсница Снежана Свинобойчук волнуется перед интервью. «Валентина Гавриловна как начнет рассказывать, так зубы вам и заговорит, — успокаивает ректор Павел Пашко. — Она даст фору многим молодым». Виновница на это смущенно улыбается: «Хоть бы эти слезы не текли!» — и ждет, пока внук сбегает в дом за антисептиком и только после этого разрешает вытереть их салфеткой: в карантинные времена старушку в семье берегут, как только могут.

Есть дочь, четыре внука и шесть правнуков, старший живет в Канаде: «Так что я — богатая бабушка. Надеюсь, Бог еще даст», — говорит Валентина Гавриловна.

О большой семье мечтала сызмала, ведь была старшей из пяти детей: «Мы и во взрослой жизни друг друга поддерживали. Я мечтаю и волнуюсь, чтобы и у моих внуков семейная жизнь сложилась хорошо».

На передовую в 21

Родом Валентина Кулинич из села Ольшана Черкасской области. Свой первый хлеб испекла в двенадцать лет — вместе с братом и сестрой. В 21 пошла на передовую.

Перед войной с мужем переехали в Куйбышево. В своих воспоминаниях со временем она напишет: «В начале июля 1941 года Куйбышевский горком комсомола объявил набор девушек на курсы медсестер запаса Красного Креста с отрывом от производства для дальнейшей работы в госпиталях и других воинских медицинских частях. Окончила их с отличием и была направлена медсестрой в госпиталь Куйбышево».

В сентябре 1941-го получила похоронку на мужа: «Но оказалось, что он контуженным попал в плен, бежал и до июля 1944 г. воевал в Белоруссии, в 208-м партизанскому полку, был командиром роты. После освобождения Белоруссии снова воевал в действующей армии, дошел до Берлина и погиб 29 апреля 1945 года». Однако обо всем этом женщина узнала лишь после войны.

Во время эвакуации в Узбекистан в ноябре 1941-го заболела и умерла их двухлетняя дочь. А через месяц, устроив родителей по месту назначения, В. Кулинич пошла в военкомат и добилась добровольного призыва в армию с отправлением на фронт...

Просили помощи у Бога

Свою военную жизнь описала в воспоминаниях. Прочитав их, узнаем, что военная медсестра спасла сотни жизней. Сама же получила ранение в битве при Элисте, а победу встретила в Германии, под Берлином. 9 мая 1945-го помнит хорошо:

«Я была в госпитале, когда мы узнали, что война закончилась. Испугались, потому что рядом стоял штаб — и вдруг началась стрельба. Оказывается, ночью они получили сообщение о конце войны и начали палить изо всех сил».

Из воспоминаний: «Иногда молодежь, с которой я общаюсь, спрашивает: «Страшно ли было на войне?» Когда каждый день бомбы, снаряды, осколки или пули лишали жизни твоих друзей, и каждую минуту ты тоже можешь быть убит, или нависла угроза попасть в лапы врага, и знаешь, что будет потом... — СТРАШНО! Но страх преодолеваешь, делаешь то, что диктуется приказом и ситуацией. И хоть мы были воспитаны в атеизме, но просили помощи у Бога».
Влюбленная в Ирпень

После войны вернулась в Золотоношу, а когда во второй раз вышла замуж, переехала в Ирпень. Ныне Валентина Гавриловна держит в руках фотолетопись «По дороге жизни». Говорит, самая дорогая фотография — где она с семьей (на снимке с дочерью Верой и мужем Николаем). Есть там и кадры из техникумовских событий, на которых женщина со своей группой электриков. Здесь работал некоторое время и ее второй муж, училась их дочь.

От двора юбилярши до ныне налогового университета — три минуты хода. Здесь героиня часто прогуливается. На вопрос, почему ее так влечет к бывшему месту работы, отвечает: «Не представляю, если бы у меня не было такой дружеской поддержки, такой атмосферы и ауры, которая идет от сердца к сердцу».

Влюбленная в Ирпень, посвящает городу стихи, декламирует их на память с огромным артистизмом и любовью, интересуется местной политикой. Смеется: «Если бы немного меньше думать об Ирпене, то я бы эту ночь хорошо спала!».

В городе ее часто видели на велосипеде: по городу ходит история, что на железном коне женщина ездила почти до 100! Но решила с ним прощаться. «Чтобы сесть на велосипед, надо сделать прыжок, а я стала опасаться в последнее время, поскольку уже два раза с него падала. Ныне у меня есть палочка-выручалочка», — кивает в сторону трости.

Валентина Гавриловна обожает прогулки. Но жалуется, что карантин «забирает много энергии»: «Я не умею сильно беречься, а приходится».

«Просто надо жить»

Валентина Гавриловна утверждает, что общение с молодежью добавляет энергии, а о своих ста часто забывает, «ведь жизнь так закручивает!»...

Какого-то особенного секрета долголетия у юбилярши нет: «Просто надо жить, идти навстречу жизни, воспринимать ее и активно участвовать в ней. Будешь это делать — жизнь сама будет добавлять сил, а все добро, сделанное тобой, тебе же и вернется. Что прожито — то прожито. Надо ставить себе в жизни цели и видеть перспективу — не важно, маленькая она или большая. Даже когда на дворе и в паспорте осень, в мыслях должна быть весна».

Ирпень Киевской области.

Фото Антона Криворучко и из архива героини.