Да, произошло это еще при Советской Украине, когда до провозглашения независимости было семь месяцев и УССР была в составе СССР. Но уже Рождество Христово, Пасху, Троицу верующие христиане в 1991 году впервые отметили официально, как выходные и праздничные дни.

Ныне это уже история. Но следует вспомнить это важное событие, которое вылилось в короткое постановление Верховной Рады УССР от 26 декабря 1990 года. Оно стало значительным событием в работе второй сессии той исторической Верховной Рады. После десятилетий притеснений, преследований наших людей за национальные и религиозные убеждения, уничтожения лучших сыновей и дочерей — цвета нашей нации, людям вернули часть их прав и свобод, которых насильно их лишил коммунистический режим.

Еще в начале первой сессии, когда формировался перечень вопросов, которые предлагают депутаты рассмотреть, я от микрофона озвучил свое предложение об официальном признании этих праздников. Это был один из пунктов моей предвыборной программы. Пока Верховная Рада не формировала официальный штат Секретариата, я был в составе временного Секретариата первой сессии, в адрес которого поступали тысячи писем, телеграмм, телефонных звонков. Были среди них и осуждавшие мое предложение о праздниках: надо, дескать, делом заниматься, работать, а не праздновать. Были и благоприятные отзывы. Однако реакция руководства Верховной Рады на мои выступления была нулевой, хотя об этом я напоминал с трибуны, от микрофона.

Начала работу вторая сессия. Актуальность вопроса усиливалась с каждым днем, приближавшим нас к каникулам, которые в парламентах Запада принято называть рождественскими. Мои напоминания были снова, будто горох об стену, практической реакции — никакой. Тогда, пользуясь правом законодательной инициативы, подготовил проект постановления. Его завизировал для распространения среди депутатов заместитель Председателя Верховной Рады В. Гринев. Тогдашний руководитель Секретариата Н. Хоменко заверил, что после обсуждения на заседании Президиума Верховной Рады документ будет на рабочем столе каждого депутата. Однако его никто не увидел, на обсуждение Президиума никто не выносил. Включились невидимые тормоза. Поэтому за три дня до окончания работы сессии подготовил коллективный запрос депутатов к Председателю Верховной Рады. Оперативно собрал необходимое количество подписей под своим проектом с просьбой вынести его на обсуждение сессии. Теперь, как говорится, объехать этот вопрос было невозможно: согласно Временному регламенту при 150 подписях депутатов вопрос автоматически ставился в повестку дня. Запрос вручил Председателю Верховной Рады Л. Кравчуку.

Как назло, Кравчук отлучился, а И. Плющ, который стал председательствующим, решил перестраховаться и поставил вопрос не об обсуждении, а о целесообразности обсуждения, хотя это было искажением запроса. Об этом я здесь же напомнил председательствующему, но машину игнорирования, как это бывает, остановить не удалось: 118 «за», 146 «против». И комментарий И. Плюща в дополнение: пусть, дескать, местные советы решают каждый у себя — праздновать или нет, у них на это право. Знакомая бюрократическая игра политика. Разве советы, которые только что под предводительством «руководящей и направляющей» благословляли разрушение храмов, преследовали нас за религиозные праздники, теперь прозрели и пойдут на это при действующих обкомах и райкомах? Наивная мысль. В конце концов, есть принципиальная разница: совет области, города, района на своей территории или высший законодательный орган восстановит законность.

Последний день сессии. Л. Кравчук в хорошем настроении, наверное, поездка в Москву была удачной. А мне беспокойство все же разрывает душу. Реальной отдачи от нашей работы люди еще не ощутили, а через несколько дней Новый год, Рождество Христово, потом Пасха, Троица. Большие христианские праздники, как и веру в Бога, многие люди носили в душе и сердце в самые черные времена безбожия. Почему мы не возвращаем украденное у них, почему идем против народа, избравшего нас сюда?

Нужен какой-то свежий поворот. Я иду к микрофону, но там уже первым стоит В. Червоний. Он напоминает о моем вчерашнем запросе, еще раз озвучивает его. Удачный момент! Ведь у микрофонов нет никого, председательствующему не на что переключать разговор. Мой сосед, депутат с Виннитчины А. Зинченко, и я обращаемся к соседу — депутату А. Саввину (митрополит Агафангел из Винницы), который молча сидит около нас, и уговариваем его выступить. После определенных колебаний он неспешно поднимается, идет к трибуне и говорит, что патриарх Московский и всея Руси обратился к Б. Ельцину с подобной просьбой, и тот положительно решил ее. Парламентское большинство внимательно слушает иерарха, оно его очень уважает. Это хорошо, поскольку добавит в поддержку проекта немало голосов. И хоть митрополит — противник самостоятельной украинской церкви, я поблагодарил его за поддержку.

Разворачивается дискуссия у микрофонов. Председатель Комиссии по вопросам государственного суверенитета, межреспубликанских и межнациональных отношений, заведующий отделом ЦК КПУ Н. Шульга пробует запугать: «У нас есть напряжение межнациональное. Мы хотим усложнить еще и межрелигиозное?».
Но вот уже в поддержку запроса высказываются депутаты        О. Влох, М. Голубец и, как это ни странно, — С. Остроущенко и другие. Л. Кравчук просит дать ему проект постановления. Напоминаю, что он есть в Секретариате Президиума, и в то же время поспешно роюсь в папке и нахожу две копии проекта. Одну несу Л. Кравчуку, другую — В. Червонию, который не оставляет пост у микрофона. Он и зачитывает ее.

Доработать проект поручили группе депутатов, в которую вошел и я. Ее возглавил юрист, один из председателей комиссии. Но когда он зачитал нам свой вариант, от моего остались ножки да рожки, как сказал депутат      А. Ткачук. Пришлось еще раз переделывать. Хороший грамотный проект предложил тогда и член группы З. Дума. Наконец согласовали единый. Л. Кравчук еще раз просит выступить депутата А. Саввина. Тот говорит о значении самых больших христианских праздников, о необходимости поддержать проект постановления.
— Кто за то... чтобы голосовать за это предложение?.. Давите кнопку «за», — предлагает Л. Кравчук.

274 «за». Свершилось!

«К первым законодательным актам касательно религии и церкви, — констатирует фундаментальное издание Верховной Рады, — принятым последней Верховной Радой УССР, относится и Постановление от 26 декабря 1990 года «О предложениях относительно праздничных и нерабочих дней в Украине», в котором говорится: (...) С целью удовлетворения нужд верующих граждан Украинской УССР признать нерабочими дни религиозных праздников — Рождества Христова (7 января), Пасхи и Троицы (по одному дню). Инициатором принятия этого постановления был народный депутат УССР А. Бондарчук».

Интересно, что в тот день еще утром, до начала пленарного заседания и голосования, несмотря на то беспокойство, предыдущую неудачу с голосованием, я интуитивно ощущал в глубине души: все должно быть хорошо. В ночь, предшествовавшую этому дню, мне приснился вещий сон: по бескрайнему морю, стоя на плоту босиком, я быстро мчусь вперед. Его тянет большая красивая рыба, которую я держу за веревку. Вода в море чистая-чистая, будто слеза, просвечивается до большой глубины. Настроение у меня приподнятое, радостное... Ну, чистая вода — это хорошо, и сон, ощущалось, к добру. Так и произошло. Провидение, посланное свыше?

Вот так и произошло это историческое событие. Однако в некоторых периодических изданиях встречал другие трактовки. Неизвестно, с какой целью, но факты были искажены. «Известия» 28 декабря того же, 1990-го, года откликнулись материалом, в котором было такое: «Как было заявлено на сессии, просьба легализовать главные праздники исходила от Украинской православной и Украинской автокефальной церквей. Просьбу поддержали депутаты парламента, представившие обращения своих избирателей, под которыми стоят тысячи подписей».
Хорошо понимаю корреспондента этой газеты С. Цикору, который хотел, исходя из устоявшейся практики партийно-советской прессы, под действительно важное дело подвести замусоленный стандарт «волеизъявления народа». Но существует ли необходимость таким фальшивым декором украшать исторический факт? Все было проще, хоть и не обыденно. Для меня 26 декабря, как и для миллионов верующих, стало праздником души. Его всегда вспоминаю в дни больших праздников, идя в храм.

Я еще раз перечитал стенограмму заседания. Нет там ни подобного заявления, ни просьбы УПЦ, ни «тысячи подписей». В тоненькой синей папочке лежат три бумаги: подготовленный мной письменный запрос с подписями депутатов, первый мой проект постановления и обращение к Председателю Верховной Рады 25 декабря 1990 года, подписанное епископом Ривненским и Острожским как управляющим делами патриаршей канцелярии УАПЦ о необходимости признания выходными днями Рождества и Крещения. Эти бумаги и стали основой постановления. Да, за время работы сессии были отдельные письма, обращения на религиозную тематику. Все они осели в недрах архива парламента. А массовых обращений не было. По моему мнению потому, что люди просто не верили, что парламент решится на такой шаг, когда еще КПСС имела силу.

Понятно, без поддержки депутатов чья угодно инициатива останется ею, не более. Поэтому большая благодарность всем, кто тогда поддержал долгожданный шаг. Да, есть здесь вклад и ярого противника УПЦ КП (ныне ПЦУ) митрополита Агафангела, украинофоба. Однако не он был организатором и инициатором, хотя по духовному сану должен быть. Но он молча сидел, пока его не подтолкнули и отмалчиваться уже было невозможно. Нельзя не выразить удивление и сказать доброе слово Л. Кравчуку. Ведь накануне я беседовал с ним, с И. Плющом. Оба говорили, что постановка вопроса преждевременна. И вдруг вот такой резкий поворот.

Но, как бы там ни было, это был хороший шаг к взаимопониманию между противоположными силами в парламенте. Поставить свою подпись я предлагал почти всем. Среди около двухсот депутатов есть и автографы коммунистов, партаппаратчиков. Правда, большинство из них после ознакомления с содержанием депутатского запроса молча возвращали мне бумагу, другие комментировали: «Я коммунист и взглядов не меняю», «Праздники церковные? Хватит праздновать, работать надо», «Да пошел ты со своими праздниками!...» Были те, кто проголосовал против, многие не приняли участие в голосовании. И все же мудрость победила.

Для меня событие и в родном селе добавило радости. Потому что тогда, на Рождество, я приехал к сестре Марине, в ее небольшой, но приветливый дом. И вот вечером — стук в двери. Заходят нежданные гости, уважаемые, авторитетные люди, участники церковного хора — сосед Иван Евтушик (мой учитель физкультуры в седьмом классе), Клим Цищик, Самуил Жолоб. Благодарят за праздник. А потом как ударят в три мощных голоса (в хоре самые сильные) рождественские, казалось стекла в окнах не выдержат. Действительно «нова радість стала»! Дорогая для меня награда и память.

Интересно, что лет через двадцать после этого события в Киеве вышла солидная книга «Украинский парламентаризм». Есть там моя статья, есть и Агафангела, митрополита Одесского и Измаильского УПЦ Московского патриархата, ярого активного борца против предоставления Томоса украинской церкви. Не моргнув глазом, владыка утверждает, что автором документа является он. Чего не бывает. Его подпись, как видим, есть лишь в моем депутатском запросе среди других его поддержавших.

Напоследок для читателей и творцов нынешнего «Голоса Украины» открою еще одну деталь, которая, возможно, пригодится для истории издания. Дело в том, что я тогда был в двух должностных ипостасях — как депутат, и как... корреспондент «Голоса Украины» в Волынской области. Ведь тогда новоизбранные депутаты не находились еще на постоянной работе в Верховной Раде. Они числились на тех должностях, которые занимали во время  выборов. Я баллотировался в 1990 году как корреспондент «Правды Украины» по Волынской и Ривненской областям. Активная журналистская деятельность и обусловила мою победу над сановитыми оппонентами. Избиратели поверили в силу печатного слова. Волынской партноменклатуре своими публикациями в республиканской и всесоюзной прессе я принес много неприятностей. Достоверность фактов, изложенных в них, выезжали проверять уважаемые партийные цэковские комиссии из Москвы, Киева.

О перипетиях моей борьбы с партийной мафией и предвыборных баталиях рассказывать не буду — слишком долго. О них говорится в моей книге «Хроника волынского «камикадзе». Они были жесткие, не без грязи, трагедии. В знак протеста против того, что коллектив Гороховского совхоза-техникума и во второй раз (результаты первого собрания были отменены окружной избирательной комиссией) в присутствии инспектора ЦК КПУ проголосовали за мою кандидатуру. Преподаватель техникума В. Наливко объявил голодовку. Моя предвыборная программа, конечно, не вписывалась в рамки горбачевской перестройки. К тому же там был пункт о моем обязательстве добиться признания дней самых больших христианских праздников выходными. Для коммуниста, которым я тогда считался, это было недопустимо.

Вскоре, на первой сессии новоизбранной Верховной Рады первого созыва, в числе 28 депутатов я сделал заявление о выходе из КПСС. Для ЦК КПУ, тем более руководства газеты, которая была органом ЦК, это было ЧП. Прессинг с требованием добровольно написать заявление об увольнении был постоянным, однако я отвечал: «Решает Верховная Рада». И когда учредили газету «Голос Украины», с 17 декабря 1990 года я стал ее корреспондентом, а 27 марта 1991-го перешел на постоянную работу в комиссию по вопросам гласности и СМИ как ее член, со временем — председатель подкомиссии по вопросам СМИ. Так что «Голос Украины» может считать себя... соавтором проекта постановления Верховной Рады.

Андрей Бондарчук, народный депутат Украины первого созыва, почетный гражданин Волыни, Луцка, родного села, журналист, писатель.