В частности, в Украине вышла  книга воспоминаний о Маэстро людей, хорошо знавших его, коллег, оркестрантов. Все эти воспоминания создают разноцветное полотно, своеобразный витраж с многочисленными разноцветными стеклышками, из которого вырисовывается его многогранное дарование, портрет человека с присущими ему сильными и слабыми, даже уязвимыми сторонами, с его пристрастиями, предпочтениями.

«Каким был Рахлин? Он сочетал в себе актера, драматического режиссера и великого дирижера. Его жанром был музыкально-драматический театр одного актера. Синтетический жанр, где невозможно было отделить одно от другого, где он присутствовал как дирижер-постановщик, как режиссер-постановщик и как большой актер. Ему нужна была непосредственность общения с публикой, спонтанное общение! И тогда рождалось исполнение, которое всегда было исполнительским шедевром» — вот так кратко и метко характеризует Натана Рахлина в книге воспоминаний о нем коллега, известный украинский дирижер Игорь Блажков.

Этот год для Натана Рахлина юбилейный. 10 января 115 лет назад он пришел в этот мир в небольшом поселке Сновск, на Черниговщине. Впечатление таково, что судьба музыканта была предопределена с рождения. Ведь еще малышом он освоил скрипку, баритон, потом трубу. Способности юноши оценили даже в конной армии Буденного, где Натан стал полковым трубачом. Именно оттуда его направили учиться в киевскую консерваторию. И именно здесь у парня зародилась мечта о дирижировании. И он продолжил обучение на дирижерском факультете музыкально-драматического института имени Лысенко. Некоторое время было участником духового оркестра Высшей киевской военной школы, играл на баяне, гитаре, кларнете, лютне. Потом работал в Харькове, Донецке, Куйбышеве. А с 1937 года возглавил новосозданный Киевский государственный симфонический оркестр УССР.

Работа с большим оркестром чрезвычайно сложна, ведь это коллектив разных талантливых личностей, порой с непростым характером. И дирижер должен найти подход к каждому и ко всем в целом, доводя до музыкантов свои намерения и пожелания жестами, мимикой, волевым импульсом. В этом отношении Рахлин был уникален. Этот на первый взгляд не слишком представительный внешне, деликатный в общении, очень добрый, в чем-то наивный и даже невнимательный в быту человек в то же время в творческом взлете обладал такой силой воли, которой мог мгновенно подчинять себе оркестр. Такой способностью воистину наделены лишь творческие гении. Это подтверждают воспоминания многих бывших оркестрантов. Создавалось впечатление, что его дирижерская палочка была волшебной. Как только она взлетала в руке дирижера, начиналось настоящее волшебство, казалось, звуки музыки исходили из пальцев самого дирижера. Его несравненные руки сплетали удивительное звуковое кружево, побуждавшее музыкантов постичь и воспроизвести то, что, казалось, уже выходило за пределы нотных знаков.

Да, Натан Григорьевич был очень требователен к оркестрантам, которые, бывало, жаловались на изнурительные репетиции. Но таким же взыскательным Рахлин был и по отношению к себе. Маэстро и сам был настолько изнурен, что вынужден был в перерывах менять мокрую от пота сорочку. К тому же он никогда никого не оскорблял, однако в результате такой титанической совместной работы уровень исполнения был безупречным. Это в итоге радовало и дирижера, и весь коллектив.

Конечно, желание постоянного совершенствования как дирижера присуще многим творческим личностям, но Натан Рахлин тут особенно выделялся.

Интересно, что современники, коллеги дирижера практически единодушно отмечали романтический характер дарования Рахлина, его эмоциональную стихийность, импровизационное начало. В то же время эти черты гармонично объединялись с действительно железной волей дирижера, богатым опытом и удивительным мастерством.

В небольшом очерке и не перечесть произведения, к которым был приложен творческий гений дирижера, а также города и страны, где выступал возглавляемый им оркестр. Следует только сказать, что в репертуар коллектива входили лучшие образцы мировой классической симфонической музыки, исполнение которых дирижер и оркестр доводили до невероятного совершенства. Рахлин славился своими интерпретациями великих полотен Бетховена и Чайковского, симфоний Дворжака, симфонических поэм Листа и других. Именно оркестр под управлением Рахлина в первый раз исполнял произведения многих украинских композиторов, в частности, Б. Лятошинского, Л. Колодуба, Г. Майбороды.

Во время концертов оркестра в Колонном зале Киевской филармонии негде было яблоку упасть из-за количества почитателей. Летом оркестр часто выступал в любимом киевлянами Первомайском парке на сцене так называемой ракушки.

Люди занимали места за 3—4 часа до начала концерта. Публика неоднократно требовала исполнения произведений «на бис», зная, что дирижер Рахлин — виртуозный импровизатор, который мог представить то или иное произведение каждый раз по-новому, с новым настроением, новым эмоциональным взрывом. Это действительно были незабываемые праздничные вечера.

Судьба подарила Натану Григорьевичу знакомство с многими выдающимися людьми того времени. Частыми гостями в его доме были А. Белецкий, М. Рыльский, Н. Бажан, братья Майбороды, В. Тольба… Натан Григорьевич с удовольствием общался с ними. Было о чем поговорить, ведь, кроме увлечения музыкой, Рахлин был блестящим эрудитом. Интересовался произведениями древних мыслителей, историей, изобразительным искусством, классической литературой.

Особенно благодарен судьбе он был за встречу с Д. Шостаковичем, который подарил дирижеру партитуру своей Одиннадцатой симфонии. Это был высший уровень доверия гения к дирижеру, которого смело можно поставить в один ряд с такими знаменитыми мастерами, как Герберт фон Караян, Леонард Бернстайн, Артуро Тосканини.

Натан Рахлин жил и творил во времена, когда Киев гостеприимно принимал мировых звезд — дирижеров, музыкантов, певцов. Государственный симфонический оркестр был гордостью города, а его дирижер — признанным кумиром.

Но, несмотря на это, в жизнь коллектива вмешались политиканы. Чиновники от Министерства культуры, проводя печально известную политику «национальных кадров», начали ставить Рахлину в укор якобы «неорганизованность репетиционной работы». Натан Григорьевич все хорошо понимал и как человек творческий был очень чувствителен к таким вещам. Все это наносило ему тяжелую моральную травму и привело к настоящей драме в жизни. В 1962 году Натан

Рахлин был вынужден отказаться от должности дирижера Государственного симфонического оркестра УССР, который он выпестовал как свое детище. Несколько лет дирижер гастролировал с разными оркестрами бывшего Союза, а потом окончательно переехал в Казань в ответ на приглашение возглавить там новосозданный Государственный симфонический оркестр Татарской ССР. Таким образом наш земляк, создавший лучший в бывшем СССР романтический оркестр и возглавлявший его в течение 25 лет, профессор Киевской консерватории, украшение украинского музыкального искусства более десяти последних лет своей жизни жил не в Украине. И, как видим, не по собственному желанию… К сожалению, это далеко не единичный случай.

Уже минуло не одно десятилетие, как мятежная душа выдающегося дирижера в мире ином. Но, к счастью, осталось много записей оркестра под его управлением. Конечно, записи не в состоянии передать всю мощную энергетику, генерированную дирижером. Однако невероятно высокий уровень исполнения оркестра не сможет оставить равнодушным и современных почитателей симфонической музыки. А возможности послушать эти записи ныне неограниченные, было бы только желание.

Как-то, гуляя по старым улочкам центра города, я обратила внимание на мемориальную доску на доме по улице И. Франко, 25/40. На ней — вдохновенное лицо маэстро Рахлина, две его выразительные кисти с дирижерской палочкой и надпись: «Натан Рахлин — выдающийся дирижер, народный артист СССР, Украины и Татарстана, профессор жил и работал в этом доме в 1946—1979 годах». Вроде бы все правильно. Но так и хочется сюда добавить — уникальное, исключительное явление в музыкальном искусстве.