И ремеслами, которыми здесь занимались издавна, так как не было площадей для земледелия. А еще — людьми, которые умеют выделить самое ценное, да еще и мастерски передают увиденное и пережитое другим.

К Бабину протоптана тропа

Село Бабин Косовского района в последнее время стало довольно популярным. Почти сразу от поворота с центральной трассы Татаров — Каменец-Подольский погружаешься в невиданный мир. То старательно восстановленная величавая церковь, в которой до поздней ночи работают реставраторы, то интересного архитектурного решения деревянный клуб. А то памятник Тарасу Шевченко, где Кобзарь предстает таким домашним и своим.

Все время дорога к центру села поднимается вверх. Усадьбы одна другой лучше — с роскошными домами и заборами — чередуются с небольшими старинными, в гуцульском стиле. Речушка, а на ней — место для освящения воды с красивой часовенкой. Извилистые зеленые улочки.

На одной из них — усадьба Богдана Петричука. Старинный деревянный дом из сруба, в одной половине которого он живет с женой Маричкой, сыновьями Василием и Михаилом, а во второй разместился частный Музей гуцульских старобытностей. Туда протоптана тропа туристов, которых есть чем удивить.

С каждым разом все сложнее найти что-то ценное

«Коллекционировать старинную одежду я начал еще в восьмом классе, — рассказывает Богдан Петричук. — А небольшую коллекцию собрал уже в 15 лет. В наследство от семьи почти ничего не досталось. В старину у нас бытовала традиция, что дочь при замужестве в качестве приданого забирала из дома практически все. У моего деда были две сестры. Это понятная ситуация. От бабушки Прасковьи мне достался старинный сардак. За него и запаску пришлось служить у зажиточных хозяев почти год. Там научилась ткать и передала затем свои навыки дочери — моей маме. А первый редкий кептарь я купил за заработанные в качестве официанта на «Буковеле» деньги, когда мне было уже 19 лет. Его шили еще до І Мировой войны».

Сначала мальчик пополнял свою коллекцию через друзей и односельчан. Денег не хватало. Например, в пятом классе четыре гривни за пояс платил в два этапа. Так же — за наметку. После одалживал на базаре: скупал интересные рубашки и другие предметы народной одежды на все деньги, а за остальное рассчитывался позже. Что заработает — все идет на старобытности. Ездил по селам, фестивалям, присматривался, фотографировал, черпал идеи. А еще изучал специализированную литературу, старые снимки. По ним воссоздавал узоры, осваивал новые техники вышивки.

«Я готов был отдать всю свою коллекцию Косовскому музею народного искусства и быта Гуцульщины, так как хотел его возглавить. Даже с таким предложением ездил в столицу. Мне предложили полставки в коломыйском Национальном музее Гуцульщины и Покутья имени Кобринского. Надолго я там не задержался. В прямом и переносном смысле. Статическая работа не для меня. Побуждал музейщиков к поиску, исследованиям, тем и не угодил».

Молодой мужчина занялся исследованиями самостоятельно. Перед очередным походом на рынок или ярмарку перетрясает свои сундуки, чтобы не купить лишнего. Теперь значительно сложнее натолкнуться на что-то редкое — раскупили заезжие коллекционеры. Да и коллекция Богдана Петричука большая — десятки старинных кептарей, шляп, платков, запасок, чилец, стеклянных бусов. Есть еще сундуки, гончарные изделия. А главное — вышиванки, преимущественно с галицкой Гуцульщины: Косовского и Верховинского районов.

А ныне девушки готовы сидеть ночами над рубашкой?

Лучшую праздничную одежду на Гуцульщине надевали в церковь. Менее парадную — на базар и свадьбу. На такую забаву участники действа — жених и невеста, родители, дружки, старосты — наряжались лучше, а гости скромнее. А уже изношенную одежду носили дома и возле него. При этом жители одного села моду соседнего считали несовершенной, даже при копировании изделия добавляли что-то свое», — подчеркивает Богдан, объясняя особенности орнаментов и кроя рубашек.

Дальше коллекционер демонстрирует яркий головной убор — наметку. Натолкнулся на нее случайно, потому что где-то выпала из сундука и припадала пылью на чердаке. Присмотрелся и заметил, что она как-то зашита. Распорол — а там хорошо сохранившаяся вышивка.

Отдельная тема — узоры. Каждый из них имеет свое название, например: «курушина з раками», «зозулинецькі рукави», «укРаїнські рукави», «пас вибиваний бакунтовий», «старовіцкі взори» и т. д.

«Самое сложное — эта мужская рубашка, — говорит коллекционер. — Только присмотритесь, как густо покрыт крестиками манжет. Сколько же девушка должна была трудиться над ним, где-то и не досыпала. Где теперь те девушки, которые готовы так сидеть ночами над вышиванием? Впрочем, какие развлечения тогда были: свадьба и вечерницы. Вот и все. Поэтому старались угодить парню».

Особое место в коллекции Петричука занимают платки. Представлено все их разнообразие. Есть редкие, с рамочками, — австрийские шкуровки. Когда-то так охотился за ними. Просто фантастика. А эта — каждый угол изделия другой: с зеленым, черным, синим и красным фоном, на разные случаи.

Было — стало

Значительная часть работы Богдана Петричука — реставрация. Бывает, достанет какой-то небольшой фрагмент старинного вышитого или тканого изделия — и по нему воссоздает целое. Дело хлопотное. Вот эта рубашка из Яворова на тончайшем старинном конопляном полотне. Полностью ручная работа. Если ткань и мастерицы для воспроизведения узора еще найдутся, то собрать все вместе, как раньше — вручную, значительно сложнее. Поэтому машинное шитье в разы дешевле. Так как немного людей готовы заплатить адекватную цену за ручную работу. К слову, и на швейных машинках удается добиться желаемого, хотя сам мастер шутя говорит, что «машинки от того в шоке».

«Когда прилаживается вуставка к рукаву, возникает проблема, потому что стягивается полотно, и сложно с изнанки подшить. Когда-то полотно рукава просто обметывали, и оно после стирки торочилось. Теперь подшиваю лентой. И вид улучшается. Считаю, что ручные «рукавівки» — это роскошь, их надо носить с уважением к труду, а машинные можно надевать, куда надо. Например, вышитые шерстью гуцульские мужские рубашки — огромная редкость, вот и хочется воссоздавать что-то старинное. Радуюсь, когда, например, молодожены надевали рубашки моей работы».

Несравнимая ни с чем энергия

Конечно, так не почувствуешь трепет от кептаря, который одевала Палагна в знаменитом фильме «Тени забытых предков». Того невероятного подъема, когда тебя тщательно одевают в народный наряд. Рубашку, запаски, пояс, дальше повязывают по-гуцульски богатый платок... Представляешь себя героиней старинного фильма. И будто слышишь голос забытых предков.
Именно такую возможность имели участники пресс-тура, организованного пресс-секретарем Ассоциации судовладельцев Александром Федоровым и по приглашению Григория Томюка, хозяина усадьбы в Кутах «Эко Карпаты». Последний важно дефилировал в гуцульском убранстве.

Богдан Петричук радушно делится своим достоянием. Коллекцию берут для разных фестивалей. Его одежда — на героях документальных и художественных фильмов. Таким образом приобщается к популяризации народного искусства, богатству гуцульской истории и самобытности. Хоть и за собственный счет содержит музей. Прибыль — только от реализации репликаций-копий старинных изделий.

Ивано-Франковская область.

Фото автора.