Таких почитателей парламентского издания немного. Но это не единственное, что характеризует 69-летнего Эмила Федоровича (на снимке). Прежде всего он известный как активный и действенный в общественной и спортивной жизни района человек.

Возраст ему — не помеха. «Чувствую себя, — говорит, — молодым и готовым к работе старостой Корытнян». И убеждает, что знает и видит все потенциальные возможности для развития этого села. Потому и желает приложить усилия и добиться вместе с громадой хороших результатов.

Так кто же он, этот неординарный, невысокого роста и неугомонный по натуре человек? Эмил родился в 1952 году в селе Андреевка Ужгородского района. Среднюю школу окончил в поселке Среднее, дальше — три курса общетехнического факультета Ужгородского университета. Затем с неполным высшим образованием работал линейным контролером автопредприятия. И все бы складывалось стандартно и хорошо, но... В Нью-Йорке жили дедушка и бабушка. Здесь уместно будет сказать, что бабушка, родившись в США, приехала с родителями на Закарпатье. Девушка со временем вышла замуж за деда Эмиля. Родила двое детей, а летом в 1938 году выехали снова в Новый Свет — заработать (муж с детьми остался дома на хозяйстве). Но уже в конце сентября 38-го Чехословакию (в ее состав тогда входило нынешнее Закарпатье) заставили принять условия Мюнхенского сговора. И границы закрыли. Поэтому дедушка только когда вышел на пенсию, в 1966-м, выехал с Закарпатья в Нью-Йорк, чтобы воссоединиться с женой. Еще деталь. Эмилу советские компетентные органы дважды не дали разрешения погостить у бабушки и дедушки — в 1970-м и 1982-м. Но те изо США присылали деньги и таким образом помогли купить внуку дом и подарили две престижные тогда легковушки «Волга». Итог этой семейной помощи закончился тюрьмой — отсидел 5 лет 11 месяцев и 5 дней — с 1 февраля 1983-го по 6 января 1989-го. И то имел две амнистии — горбачевскую и руководителя тогдашнего украинского парламента Валентины Шевченко. Судья на заседании оговорился (да разве тогда обращали внимание на присутствие обвиненного?): «За связи с Америкой». А официально приговор следующий: за взятку. То есть, рассказывает Э. Грицище, его сотрудники КГБ поймали «на словах». И до сих пор мужчина не может найти копию оригинала обвинительного акта, хоть в копии приговора и записано: «вещественных доказательств в деле не имеется». «Никто меня ни на чем не ловил, — говорит пан Эмил. — Просто зачитали, что шесть человек, дескать, говорили, якобы давали взятки, а свидетели даже не могли сказать, сколько, где и когда давали». Приговор скороговоркой зачитали — и все. Жизнь молодого человека будто затормозилась...

...Эмилу тяжело вспоминать то несправедливое время. Сидит молча какое-то мгновение, словно смахивает легенькую слезу и берет в руки чашку кофе. Тогда снова — звонкая тишина. Я понимаю его чувство и тоже молчу.

А он через мгновение продолжает. Уже с восьмого-девятого класса за ним следили, а учителя «вели воспитательную работу». Бабушка высылала шариковые ручки разных цветов, а тогда ими запрещали писать — лишь пером и чернилами. Эмил сочинял стихи. Патриотические. Учитель понес в областную газету «Закарпатська правда», но там не печатали. Он понял: вели наблюдение. А в характеристике за десятый класс таки написали: «общественной работой не занимается». Словом, давление было и моральное, и другое. Уже потом ему сказали, что «ты сидишь за длинный язык». А он, искатель правды и справедливости, говорил откровенно: «Почему бабушка из загнивающего капитализма может мне дом купить, а я ей даже велосипед не могу?» Он мог надевать лакированные ботинки, ондатровую шапку, стильный шарфик... Наконец Эмил заканчивает так: «Я не жалею. Я пострадал не за ложь, а за правду!..»

И с приходом независимости мужчина стал активным гражданином. И жизнь пошла в должном русле — выросли дети, радуется внукам.

— Есть желание стать старостой села Корытняны, которое входит в Холмковскую ОТГ, — говорит Э. Грицище. — У меня наработан план, воплощение которого в жизнь принесло бы селу новое развитие.

Пока что свои наметки не раскрывает, но говорит, что добился еще в конце 80-х, чтобы ночью освещались улицы села. Организовал восстановление в 1999-м футбольной команды. При его содействии на здешней школе установили две мемориальные доски: Николаю Лелекачу — философу, историку — и Илье Анталовци — председателю сельсовета. А на школе искусств тоже установили доску первому директору Арпаду Иллару. В этой же детской школе искусств по его инициативе и настоянию перед районными властями возобновили водопровод. Также добился, что старое здание сельсовета передали под клуб и сельскую библиотеку.

Э. Грицище основал ветеранский клуб, по его просьбе также назвали улицу именем Лелекача. Словом, до сих пор он действовал на благо громады.

Но таки чуть ли не самое большее достижение — возглавляемый им спортивно-физкультурный клуб «Прогресс». Его члены-футболисты дважды становились чемпионами района, серебряными призерами областного первенства; завоевывали бронзовые медали (в возрастной категории 55 лет) чемпионата Украины, затем серебряные и золотые награды (в категории 60+)... Но наибольший успех этих футболистов — золотые медали, которые привезли в 2019 году из Четвертых европейских игр мастеров-ветеранов из Турина (Италия).

Его цель, если бы стал старостой, — инициировать и способствовать строительству в Корытнянах системы водоотвода и ценообразование на подачу воды, а еще — довести до ума очистные сооружения, на которые выигран грант ЕС на сумму 600 тысяч евро. «Это, — утверждает Э. Грицище, — по силам лишь Холмковской объединенной громаде и ее руководителю Татьяне Вачиле — руководителю энергичному и современному».

Ужгород.

Фото автора.