«Голос Украины» поинтересовался, как работает рабочая группа по подготовке проекта закона о рекодификации (обновлению) гражданского законодательства, которую возглавляет Первый заместитель Председателя Верховной Рады Украины Руслан Стефанчук. О правовых возможностях обновленного законодательства, опыте других стран, а также о революционных нормах, которые появятся в кодексе, рассказали:

Анатолий ДОВГЕРТ — профессор кафедры международного частного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, соавтор действующего Гражданского кодекса Украины;

Наталия КУЗНЕЦОВА — вице-президент Национальной академии правовых наук Украины, соавтор действующего Гражданского кодекса Украины;

Виктор КАЛАКУРА — заведующий кафедрой международного частного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, соавтор действующего Гражданского кодекса Украины;

Алексей КОТ — директор Киевского регионального центра Национальной академии правовых наук Украины;

Елена КОХАНОВСКАЯ — профессор кафедры гражданского права Киевского национального университета имени Тараса Шевченко;

Роман МАЙДАНИК — заведующий кафедрой гражданского права Киевского национального университета имени Тараса Шевченко;

Михаил ХОМЕНКО — доцент кафедры гражданского права Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Прогрессивные нормы

— Первый заместитель Председателя Верховной Рады Украины Руслан Стефанчук неоднократно делал акцент на важности обновления Гражданского кодекса. Рабочая группа, по его словам, и должна превратить Гражданский кодекс в «супермаркет правовых возможностей». Какие нормы и каких прав будут революционными или прорывными?

Алексей КОТ:

— Гражданский кодекс Украины — это нормативный акт, который не просто регулирует все без исключения частные правоотношения, в том числе предпринимательские, но также отображает и закрепляет системные подходы, обеспечивающие многолетнее развитие нашего общества, формирует, если так можно сказать, государственную политику в сфере частного права. И потому сегодня, когда мы в процессе рекодификации пересматриваем положения

Гражданского кодекса, наша основная задача — учесть опыт новейших европейских кодификаций частного права, учесть собственный опыт, который наше Украинское государство получило за годы независимости на пути перехода от административно-командной к рыночной экономике и постиндустриальному обществу, и, безусловно, учесть вызовы настоящего, которые перед нашей страной ставят информационное общество и эпоха глобальной конкуренции в мире. Прежде всего это будет касаться круга объектов гражданских правоотношений, в частности регулирования таких новых объектов права, как криптовалюта, информационные продукты, информационные ресурсы, находящиеся в сети Интернет, персональные данные, цифровой контент и т. п. Необходимо учесть и динамику делового оборота: если мы говорили, что 30 лет назад договор между отсутствующими лицами заключается путем почтового обмена соответствующими письмами (или в лучшем случае с помощью телетайпа или факса), то теперь на уровне законодательства следует уже реагировать на заключение смарт-контрактов. И сегодня мы просто обязаны воспользоваться имеющимися возможностями для обновления правового регулирования частных правоотношений согласно современным нуждам граждан и предпринимателей. Тем более что для этого у нас есть все возможности: профессиональная команда, соответствующие общественные запросы на перемены, а главное — крайне необходимая поддержка государственных учреждений.

Наталия КУЗНЕЦОВА:

— По-моему, термин «супермаркет правовых возможностей» по отношению к Гражданскому кодексу может применяться, поскольку гражданское право, как частное право в своей основе, базируется на общем принципе: разрешено все, что не запрещено. Гражданский кодекс предлагает отдельному гражданину или группе лиц в форме юридического лица набор тех модельных возможностей, но ими не ограничивает выбор каждого участника гражданского оборота действовать по своему усмотрению, но в рамках, предусмотренных законом. Так что Гражданский кодекс создает довольно широкий правовой коридор возможностей. Участники гражданских правоотношений могут «свободно передвигаться» по этому коридору, не выходя за его пределы, прежде всего определенные в ст. ст. 12, 13 ГК Украины. Это означает, что физическое и юридическое лицо может удовлетворять свои потребности, реализовывать намерения, не нарушая общие требования правопорядка, права и законные интересы третьих лиц и т. п.

Так что, по моему мнению, абсолютно приемлема формула «супермаркет правовых возможностей» — каждый должен понимать, что у него есть право выбора, в данном случае — выбора возможного поведения. Такой подход характерен именно для частноправовой сферы: действовать по своему усмотрению, свободно выбирая меру возможного поведения, но не злоупотребляя, не переходя границы, установленные законом.

Анатолий ДОВГЕРТ:

— Систему частного права можно представить в трех частях: лица, вещное право (с доминантным правом собственности) и право обязательственное. Европейские страны современную модификацию частного права начали с обязательственных отношений, и это не удивительно. Именно эта часть частного права опосредствует самое главное в прогрессе человечества — динамику оборота: капиталов, товаров, услуг, рабочей силы. Ученые-цивилисты, начав говорить о гражданско-правовой рекодификации чуть ли не с первого дня вступления ГК Украины в силу, тоже планировали начать существенное обновление кодекса с обязательственного права. На этот правовой участок к тому же «вторгся» Хозяйственный кодекс, значительно отдалив отечественное право от обязательственного права Европейского Союза.

Сегодня мы ставим более масштабные задачи. Ведь у нас остаются не стыкованными с Европой еще две большие части частного права — лица и право собственности (или вещное право). Если взять часть «лица» (а это люди, их объединения — юридические лица), то здесь мы должны перейти к мировому цивилистическому пониманию юридических лиц и их организационно-правовых форм. В вещном праве нам наконец надо ликвидировать атавизмы советской системы, провести «декоммунизацию». Ведь декоммунизация — это не только избавление от символов советчины (памятники и т. п.). Декоммунизация должна проходить и в праве. Так, хозяйственно-правовые конструкции «право хозяйственного ведения», «право оперативного управления» надо убрать так же, как памятники Сталину, Ленину и т. п. Иначе мы никогда с Европой не объединимся.

Так что мы должны объединиться с Европой на поле обязательственного права, на поле вещного права, на поле лиц. И Соглашение об ассоциации с ЕС прямо говорит нам об этом.

Виктор КАЛАКУРА:

— Когда речь идет об обновлении гражданского законодательства, возникает проблема реинтеграции в Гражданский кодекс еще отдельных частей. Если мы говорим, что Гражданский кодекс должен стать кодексом частного права, то его невозможно рассматривать в отрыве от обновления семейного законодательства, норм международного частного права. Что касается обновления семейного законодательства, то речь идет о следующем: во-первых, по сути своей, в любом случае, какое бы ни было принято окончательное решение о месте Семейного кодекса — он останется в виде отдельного кодекса или будет принят отдельной книгой в рамках Гражданского кодекса — необходимо модернизировать регулирование семейных отношений. Во-вторых, если посмотреть даже по формальным признакам, то за 16 лет, на протяжении которых действует Семейный кодекс, было принято свыше 50 законов о внесении изменений в этот кодекс.

Кроме того, были изменения, касающиеся десятка статей. Иногда эти изменения имели фрагментарный характер, были инициированы разными представителями, которые лоббировали разные концепции в сфере регулирования семейных отношений. Поэтому, безусловно, обновление гражданского законодательства должно неразрывно рассматриваться с обновлением семейного законодательства. И как результат — включение, а если быть точным, то возвращение семейного права на его естественное место — место в частном праве, а в нашем случае — в Гражданском кодексе. Какие бы мы ни брали понятия или категории, которые характеризуют правовое положение физического лица относительно правоспособности и дееспособности — все это неразрывно связано с регулированием семейных и наследственных отношений. Очень много институтов семейных и гражданских отношений, непосредственно находящихся в связи между собой.

Традиционно вспоминаем, например, об опеке и попечительстве. Понятно, что положение об опеке и попечительстве у нас есть и в Гражданском кодексе, и в Семейном кодексе. Общие положения об опеке и попечительстве содержатся в

Гражданском кодексе, тогда как в Семейном кодексе есть определенные положения, касающиеся регулирования опеки и попечительства с точки зрения семейных отношений. Мне кажется, было бы абсолютно целесообразно объединить это регулирование в одном акте.

Или возьмем, например, основные проблемы, существующие в отношениях супругов, — это имущественные отношения. Большинство споров, которые рассматриваются в судах в сфере семейных отношений, касаются имущественных отношений. Они сводятся к урегулированию режимов собственности имущества супругов, делению имущества, решению вопроса о том, какая это собственность — личная частная собственность, общая собственность. Разрешение таких споров невозможно без применения соответствующих норм Гражданского права. То есть за какие бы части Семейного кодекса мы ни брались, встречаемся с тем, что должны применяться нормы Гражданского кодекса. Поэтому вопрос о возвращении Семейного кодекса в Гражданский должен найти свое логическое решение, включение в обновленной редакции положений семейного законодательства в Гражданский кодекс.

Еще одна проблема — это проблема международного частного права. Когда принимался действующий Гражданский кодекс, то были изъяты две книги из проекта Гражданского кодекса — книга «Международное частное право» и книга

«Семейное право». С точки зрения международного частного права, мы понимаем, что в современных условиях частные отношения не могут зацикливаться в пределах одной страны. Современное развитие мирового общества характеризуется как раз увеличением удельного веса частных отношений, как мы говорим, осложненных иностранным элементом, при участии иностранных физических и юридических лиц. Поэтому нам необходимо обеспечить надлежащее правовое регулирование таких отношений. Очень часто задают вопрос о надлежащей защите иностранных инвестиций. У нас довольно неплохое законодательство в сфере защиты и правового регулирования иностранного инвестирования.

Но возникают сложные вопросы, в значительной степени связанные вообще со спецификой деятельности нашей судебной системы, вопросы, связанные непосредственно с процедурами защиты иностранных инвестиций. Но еще одно, что непосредственно имеет значение для регулирования частных отношений, — это необходимые правовые механизмы, в которых бы иностранный инвестор или другие участники частных отношений чувствовали себя уверенно. Наличие иностранного элемента поднимает вопрос о применении иностранного права, о подсудности, о признании и выполнении иностранных судебных решений в Украине и решений наших судов за рубежом.

Надлежащее регулирование этих отношений может быть обеспечено именно в контексте возвращения обновленных норм международного частного права из закона о международном частном праве в Гражданский кодекс. Понятно, что это обновление будет проходить с учетом регламентов ЕС относительно коллизионного регулирования отдельных видов отношений — договорных и недоговорных обязательств, отношений в сфере наследования и семейного права. Когда мы говорим о системности обновления Гражданского кодекса, мы безусловно должны говорить о возвращении в него и норм семейного права, и норм международного частного права.

Роман МАЙДАНИК:

— Более точное понимание упомянутого «супермаркета правовых возможностей» в современных условиях должно основываться на идее о едином гражданско-правовом пространстве. То есть Гражданский кодекс должен быть основным базовым законом, который позволяет из единых подходов, содержащихся в Гражданском кодексе, регулировать все частноправовые отношения.

И в этой связи, первое: принципиально важно, чтобы Гражданский кодекс распространял свое действие как на собственно гражданско-правовые отношения, регулируемые сегодня Гражданским кодексом, так на те, о которых говорили мои коллеги, — на семейные отношения, а также на частноправовые отношения в других сферах (хозяйствование, использование природных ресурсов, охраны окружающей среды). Мы говорим о соотношении с Земельным кодексом, с Водным кодексом и т. п. То есть в этой части так называемый супермаркет правовых возможностей будет действовать при условии, если положениям Гражданского кодекса будут соответствовать и другие законы, регулирующие частные отношения. То есть не будет противоречить положениям Гражданского кодекса Земельный кодекс или другой закон, содержащий частноправовые нормы.

Второе, мы исходим из того, что из этих соображений должна обеспечиваться приоритетность положений Гражданского кодекса относительно других норм, содержащихся в других законах, в том числе кодексах, которые регулируют частноправовые отношения.

И третье, естественно, что с точки зрения экономических отношений недопустима ситуация, существующая сегодня. То есть речь идет о конкуренции между Хозяйственным и Гражданским кодексами. Мы в связи с этим предлагаем, чтобы государство отменило Хозяйственный кодекс.

И эти все составляющие позволят осуществлять реальный выбор, когда речь идет о частноправовых отношениях. Также вторая идея, которая, по сути, отображает суть этого «супермаркета», вместе с систематизацией и приведением законодательства в соответствие с нормами Гражданского кодекса, цель рекодификации состоит в наполнении Гражданского кодекса лучшими европейскими, другими иностранными правовыми конструкциями, которые обеспечат более эффективное регулирование гражданских отношений. В частности, к таким можно отнести лучшие правовые модели в сфере управления имуществом. В концепции мы предлагаем идею о внедрении института фидуциарного фонда, который, по сути, объединит доверительную собственность и доверительное управление имуществом. Более того, мы предлагаем детализировать эти положения в нормах Гражданского кодекса с тем, чтобы в реальной практике и участники отношений имели возможность сознательно понимать правовые нормы, из чего состоит эта правовая конструкция, а не просто так, как сегодня в Гражданском кодексе только одна статья говорит о праве доверительной собственности. Мы понимаем, что отмена Хозяйственного кодекса повлечет за собой изменения, связанные как с организационно-правовыми формами предприятий как юридических лиц, так и с правовыми титулами на принадлежащее им имущество. В частности это касается имущества, которое находится в государственной или коммунальной собственности. Мы предлагаем цивилистические заменители для правовой категории предприятий как юридических лиц, а именно мы предлагаем использовать классические организационно-правовые формы — это в первую очередь общества, хозяйственные в частности, а также учреждения. Мы работаем с тем, чтобы, по сути, то, что называется частным предприятием, получило четкую и понятную для экономической деятельности организационно-правовую форму юридического лица. Это может быть или общество с ограниченной ответственностью, или, возможно, другая организационно-правовая форма юридического лица частного права. Также мы говорим о замене права хозяйственного ведения и права оперативного управления, которые на самом деле не просто не известны цивилизованному миру. Они являются отголоском административного способа управления экономикой. Мы предлагаем заменить их правом собственности (в частности для предпринимательских обществ, созданных путем преобразования коммерческих унитарных государственных предприятий) доверительным управлением имуществом (в частности, когда речь идет о некоммерческих государственных предприятиях и государственных учреждениях). Важное значение имеют вопросы юридической определенности относительно организационно-правовых форм юридических лиц частного права и юридических лиц публичного права. На сегодняшний день отсутствует системный перечень организационно-правовых форм юридических лиц. В этом вопросе имеем скорее беспорядок — свыше 30 организационно-правовых форм юридических лиц названы в законах и подзаконных нормативно-правовых актах. Большинство из юридических лиц, кроме хозяйственных обществ и учреждений, которые предусмотрены Гражданским кодексом, никто не знает в чем состоит суть этих организационно-правовых форм. То есть их правовое содержание является по сути неизвестной категорией, о которых упоминается лишь в декларативных нормах Хозяйственного кодекса, продублированных в отдельных подзаконных нормативно-правовых актах. И это создает правовую неопределенность, по сути, вредит правовой безопасности участников этих отношений. В этом контексте наша идея о закрытом перечне организационно-правовых форм юридических лиц является актуальной и способной решить эту проблему, поскольку любая организационно-правовая форма юридического лица должна быть системной и детально урегулирована законом.

Еще одно. Понятие юридического лица публичного права. По моему мнению, понятие этого типа юридического лица нуждается в уточнении, поскольку на сегодняшний день оно не соответствует современным реалиям жизни. Во всяком случае мне кажется, что если мы не изменим это понятие, то реальная жизнь в экономической сфере и дальше будет прятаться под зонтиком понятия юридического лица публичного права. Напомню, что речь идет о юридическом лице, которое создается на основании распорядительного акта Президента Украины или другого государственного органа. И это позволяет распространять статус юридического лица публичного права на государственные и коммунальные предприятия. То есть, по моему мнению, надо уточнить понятие и по сути, возможно, использовать немецкую модель, понятие юридического лица публичного права. То есть это такое юридическое лицо, которое одновременно предусматривает осуществление юридическим лицом полномочий субъекта властных полномочий. Это что-то похожее на министерства, ведомства и т. п. А также это ситуации, когда речь идет о юридических лицах, которым делегированы отдельные полномочия субъектов властных полномочий. Таким образом 90 процентов государственных и коммунальных предприятий, существующих на сегодняшний день, не будут подпадать под понятие «юридическое лицо публичного права», поскольку они занимаются исключительно хозяйственной деятельностью. И никаких полномочий субъектов властных полномочий они не имеют. При этом условии мы действительно сможем реализовать указанную идею о закрытом перечне организационно-правовых форм юридических лиц частного права.

И последнее. Я обратил внимание на то, что мы постоянно говорим о демонополизации, деолигархизации, но на сегодняшний день, если говорить о гражданском законодательстве, мы так и не подошли к цивилистическому ответу на вопрос: а что представляет собой опосредствованное владение, или «бенефициарный владелец», или «конечный бенефициарный владелец». С точки зрения гражданского права он не является юридическим владельцем, поскольку владельцем всегда остается акционерное общество или другое юридическое лицо, которые фактически являются подконтрольными конечным бенефициарам (так называемым бенефициарным владельцам). Так вот, пока гражданским законодательством или судебной практикой не будет дан четкий ответ: а что такое бенефициарное владение, бенефициарная собственность в гражданско-правовом понимании, нам сложно будет системно и непротиворечиво, с точки зрения гражданского права, регулировать отношения, на сегодняшний день связанные с крупными монопольными объединениями и с большими капиталами. Поэтому в современных условиях для Гражданского кодекса, для гражданского законодательства важно также и обновление понятия и видов владения. В этой связи мы изучаем вопрос о делении владения на прямое и опосредствованное.

Елена КОХАНОВСКАЯ:

— Чтобы получить ответ на вопрос о том, какие нормы и каких прав будут революционными, прорывными для обновления гражданского законодательства, следует обратиться к ч. 1 ст. 1 ГК Украины, в которой говорится о том, что гражданским законодательством регулируются личные неимущественные и имущественные отношения (гражданские отношения), основанные на юридическом равенстве, свободном волеизъявлении, имущественной самостоятельности их участников, и говорить прежде всего об абсолютных неэкономических, неимущественных отношениях, которые заняли важное место уже в действующем ГК Украины. Именно в процессе развития прав физического лица как личности, расширения возможностей человека быть вовлеченным в новейшие информационные технологии, получения им новых знаний, использования последних достижений биологии и медицины, воплощения творческих замыслов можно ожидать настоящий прогресс, прорыв, который будет влиять и на развитие имущественных отношений. Без закрепления прогрессивных норм, соответствующих основным вызовам времени, их эффективной реализации в пользу человека обновление гражданского законодательства сегодня невозможно представить. Право физического лица на жизнь, на здравоохранение, на информацию, на свободу и свободное проявление личности не имеют цены, но их ценность бесспорна. Учитывая это, рабочая группа по обновлению гражданского законодательства считала необходимым обеспечить также нормативное регулирование договорных отношений, возникающих по поводу личных неимущественных объектов, которые, получив объективированную форму, приобрели признаки оборотоспособности, обеспечив право физического лица использовать такие объекты в коммерческих целях и позволять другим такое использование. Следовательно, с учетом достижений отечественной доктрины в сфере личных неимущественных прав нами предлагается закрепить в гражданском законодательстве возможности коммерческого использования ряда признаков, которые индивидуализируют физическое лицо и которые следует в приведенном контексте толковать достаточно широко, охватывать не только имя, изображение во всем разнообразии содержания этих терминов, но и голос, другие индивидуальные особенности, при условии их однозначной ассоциации с физическим лицом — носителем и коммерческой ценностью их использования.

Значительную часть неимущественных прав на сегодняшний день составляют права физического лица в сферах интеллектуальной собственности и информационных отношений. Этот комплекс прав столь значителен по объему и важен для развития отечественного законодательства, что требует особого внимания цивилистов. Важно при этом помнить, что общие положения Книги первой, то есть все, что касается субъектов, объектов, общих принципов гражданского законодательства и т. п., имеет непосредственное отношение к неимущественным отношениям, так же, как и к имущественным. При этом перечень объектов личных неимущественных прав, прав интеллектуальной собственности, информационных прав не закрыт и может быть дополнен с учетом развития информационного общества, биотехнологий, медицины, направлений развития науки и творчества человека.

Важное значение для всей системы частного права имеют основные принципы гражданского законодательства, закрепленные в ст. 3 ГК Украины. Для надлежащего функционирования всей частноправовой системы необходимо уточнить и дополнить их перечень, определившись с местом расположения таких важных для современного гражданского общества принципов, как свобода информации и информационного обмена, свобода интеллектуальной творческой деятельности; принцип осознанного ответственного взаимодействия человека с автономными роботами и искусственным интеллектом; недопустимость вмешательства в личную жизнь физического лица, обусловленное развитием новейших технологий, недопустимость произвольного вмешательства в геном человека, недопустимость произвольного вмешательства в организм человека и его зародыша, сферу репродукции человека; недопустимость произвольного вмешательства в сферу информации о лице, персональных данных; можно обсудить и определиться относительно таких предложенных принципов: осознанное ответственное взаимодействие человека с автономными роботами и искусственным интеллектом; свободное распространение открытой информации и приоритет прав физического лица на получение, распространение, хранение для собственных нужд открытой информации; свобода получения открытой (свободной) информации и информации, которая должна находиться исключительно в свободном доступе (о состоянии здоровья населения, об экологическом состоянии окружающей природной среды, о безопасных условиях труда и т. д.); недопустимость произвольного сужения круга лиц, которые могут получать информацию, и произвольного расширения перечня информации, которая находится в специальных режимах; свободное движение информации и защита персональных данных в информационных системах и сетях, пропорциональность и необходимость защиты информации в информационных сетях и ряд других. Жизнь порождает сегодня новые проблемы и вызовы для физических и юридических лиц именно в сфере свободы получения информации, ее передачи, хранения, знания, поэтому пора уделить внимание именно этим вопросом.

Остановлюсь подробнее на проблеме осознанного и ответственного взаимодействия человека с автономными роботами и искусственным интеллектом. Мы не могли пропустить этот важный аспект в процессе обсуждения направлений рекодификации гражданского законодательства по ряду причин. Кроме актуальных научных обсуждений данной проблематики, на это повлияла принятая 16 февраля 2017 года Резолюция Европейского Союза, включая текст Хартии робототехники и рекомендации для Европейской комиссии относительно норм гражданского права о робототехнике. В этом исторически значимом документе предусмотрен ряд принципов, которые должно соблюдать европейское сообщество, среди которых на первом месте — осознанное ответственное взаимодействие человека с автономными роботами и искусственным интеллектом. Условиям достижения этой цели посвящены положения, включенные в резолюцию ЕС, о необходимости соблюдения совместимости разумных роботов с внешней средой с учетом возможности их к самообучению, адаптации к внешней среде, отсутствия в них жизни с биологической точки зрения; об общеевропейской системе регистрации продвинутых роботов на внутреннем рынке ЕС; о критериях их классификации, о необходимости разработки соответствующих технологий только с целью дополнить возможности человека, а не изменить. Согласно резолюции человек должен всегда контролировать умные машины, необходимо учесть вопросы эмоциональной взаимосвязи между человеком и роботом, влияние на эмоциональное и психическое здоровье детей; этические принципы такого взаимодействия и необходимость предусмотреть наличие «черного ящика» в конструкции автономных роботов и многое другое. В обществе чувствуется напряжение по всем обозначенным вопросам, и мы не можем не откликнуться на этот запрос в обновленном кодексе. Более того, следует учитывать, что в Европейском Союзе большое внимание уделяется философским, общегуманитарным, этическим вопросам для осознания процессов, которые должны найти отражение в праве. Например, в Хартии робототехники упоминаются произведения Мэри Шелли, Карела Чапека, Айзека Азимова, в которых появились такие герои, как Франкенштейн, было введено в оборот слово «робот», сформулированы три закона робототехники — и это только верхушка айсберга литературных примеров, предвидевших нынешний научный прогресс. У отечественных нормотворцев должен быть не менее широкий кругозор, так же, как и у тех, кто будет причастен к разработке и принятию законодательства в этой сфере.

Нельзя не упомянуть также Регламент Европейского Союза 2016/679 ЕС и Совета ЕС об общих правилах защиты информации, а именно о защите персональных данных, в котором говорится о праве на уважение человеческого достоинства, самостоятельность, самоопределение любого индивида и других значимых для каждого человека в современном информационном мире вопросах. Этот документ, так же, как и многие другие, анализируется в рабочей группе для учета прогрессивных идей в обновленном Гражданском кодексе.

Михаил ХОМЕНКО:

— В концепции содержится немало предложений, которые, по моему мнению, являются прогрессивными и отвечают правовым запросам современности.

Так, предлагается уточнить положения относительно перечня общих принципов гражданского законодательства (речь идет о таких важных для гражданского общества принципах, как свобода информации и информационного обмена; осознанное ответственное взаимодействие человека с искусственным интеллектом; недопустимость произвольного вмешательства в сферу информации о лице, персональных данных и др.).
Констатируется необходимость расширения перечня объектов гражданских прав, учитывая развитие гражданского оборота (криптовалюта, искусственный интеллект, цифровой контент, биологический материал и т. д.).

По мнению разработчиков концепции, положения обновленного ГК относительно сделок должны обеспечивать качественное функционирование отношений в сфере электронной коммерции, смарт-контрактов, веб-банкинга и учитывать современные тренды цифровой экономики.

Также в концепции говорится о необходимости расширения перечня личных неимущественных прав человека и определения особенностей их осуществления (запрет евгеники; запрет рождения генетически идентичных людей; объективация репродуктивных прав физического лица, определение порядка исследования генетических характеристик физического лица, определение гражданско-правовых последствий изменения пола).

Отдельно следует остановиться на целесообразности закрепления в ГК института преддоговорной ответственности (речь идет об ответственности за недобросовестное ведение переговоров, обеспечение возможностью юрисдикционной защиты меморандумов, протоколов о намерениях и т. п.).

Обоснованной, по мнению авторов концепции, видится имплементация в национальное законодательство новых договорных конструкций, которые сейчас отсутствуют в ГК, но хорошо зарекомендовали себя в гражданских кодексах других государств (договоры о предоставлении туристических услуг, договоры о предоставлении медицинских услуг, компенсационные договоры и т. п.) и необходимость исключение из ГК некоторых институтов обязательственного права, сохранившихся со времен функционирования административно-командной экономики (например, договор поставки и договор контрактации сельскохозяйственной продукции).

Целесообразным также видится пересмотр системы специальных деликтов (речь идет о необходимости дополнения действующего ГК положениями о возмещении ущерба, причиненного вредоносным программным обеспечением; возмещение ущерба, причиненного вирусами и другими биологическими организмами; возмещение ущерба, причиненного робототехникой и искусственным интеллектом; возмещение ущерба, причиненного информацией или советом и т. п.).

Прогрессивной идеей концепции я бы также определил установление на законодательном уровне завещательного распоряжения относительно содержания и ухода за принадлежащими наследодателю домашними животными.

Развевая мифы о Хозяйственном кодексе и специальном законодательстве

— Интересный вопрос — это судьба Хозяйственного кодекса. Хозяйственники считают, что рассматривать Концепцию реформирования гражданского законодательства при условии отмены Хозяйственного кодекса Украины абсолютно невозможно. И его отмена равна отмене специального законодательства в сфере хозяйствования. Действительно ли это так?

Наталия КУЗНЕЦОВА:

— В процессе обсуждения Концепции обновления Гражданского кодекса мы встретились с многочисленными мифами или «страшилками». Ни разу никто из цивилистов не говорил об отмене специального законодательства.

Акты специального законодательства (специальные законы), и это непосредственно предусмотрено ГК, активно регулируют гражданские отношения с участием как юридических, так и физических лиц. Это и законы Украины «Об акционерных обществах», «Об обществах с ограниченной ответственностью», «О ценных бумагах и фондовом рынке», «О страховании», «О защите прав потребителей» и другие. Этот перечень можно значительно продолжить. Вполне понятно явление: кодекс определяет общие принципы, важные и принципиальные положения, которые являются стабильными, а в специальном законе упорядочиваются отношения на более детальном уровне. Очень важен баланс между регулированием этих отношений в кодексе и в специальном законе.

Процесс обновления охватывает и правовую материю Гражданского кодекса, и нормы специальных законов. Это абсолютно нормальное явление, поскольку отношения развиваются и возникает необходимость адекватно реагировать соответствующими конструкциями.

Итак, в связи с обновлением Гражданского кодекса нет никакой опасности для существования и развития специального законодательства.

Но не надо манипулировать понятиями и подменять их.

Когда же мы говорим о роли и месте Хозяйственного кодекса Украины как стержневого системообразующего акта, закладывающего основы, фундамент регулирования отношений в сфере хозяйствования, вполне естественным является вопрос: выполняет ли ХК эту миссию? Скажем, содержит ли ХК принципиально важные предписания по корпоративным отношениям, ценным бумагам, концессии или другим сферам хозяйствования?

Мы провели анализ этой проблемы и можем утверждать, что такую функцию ХК никогда не выполнял раньше и не выполняет сейчас. Возьмем отношения по поводу концессии: в ХК этим вопросам посвящена одна статья 406, которая дает определение концессии и предполагает, что концессионная деятельность осуществляется на основе концессионных договоров, заключаемых в соответствии с законодательством Украины между концессионером и концессиедателем.

Вряд ли можно квалифицировать приведенные положения как принципиальные, фундаментальные.

Эти вопросы на детальном уровне урегулированы специальным Законом Украины «О концессии».

Следующий миф — это уничтожение научных центров, исследующих проблемы правового регулирования экономических отношений, ликвидация кафедр хозяйственного права.

Следует обратить внимание наших оппонентов, что кафедры хозяйственного права, как и другие центры исследования соответствующих проблем, существовали еще задолго до принятия ХК Украины, поэтому вряд ли следует в связи с отменой Хозяйственного кодекса связывать ликвидацию соответствующих кафедр или других научных структур научного направления. Аналогично нет оснований утверждать, что отмена ХК Украины может обусловить ликвидацию в судебной системе хозяйственной юрисдикции.

По крайней мере представители цивилистической общественности, в том числе и разработчики Концепции обновления гражданского законодательства, в своих разработках и выступлениях не делали соответствующих заявлений. Это следует рассматривать скорее как фантазии или домыслы наших научных оппонентов.

Михаил ХОМЕНКО:

— Все аргументы «за» и «против» неоднократно высказывались различными поколениями украинских юристов. Можно в очередной раз повторять известный юридической общественности нарратив об отсутствии в ХК реального регулятивного воздействия на общественные отношения. Я предлагаю студентам выполнить такое задание — найти «образцовое», по их мнению, постановление Кассационного хозяйственного суда в составе Верховного Суда и посчитать количество ссылок на ХК, ГК и акты специального законодательства. По моему прогнозу, речь будет идти об одной-двух статьях ХК, не больше. Я убежден в том, что национальные суды могут обойтись без этого рудимента административно-командной экономики. Вместе с тем следует отметить, что государство должно иметь соответствующий инструментарий влияния на экономику (речь идет, например, о конкурентном регулировании, государственных регулируемых ценах, лицензировании видов хозяйственной деятельности). При этом отмечу, что таких норм «хватит» максимум на специальный закон, посвященный особенностям государственного регулирования экономики. ХК не соответствует ряду важных признаков кодифицированного акта — логической согласованности, системности и исчерпаемости регулирования конкретной сферы общественных отношений. Могу констатировать, что ХК является не более чем реферативным обзором специального законодательства, не имеет реального регулятивного влияния на национальную экономику. Именно поэтому единственным правильным решением разработчики концепции определили решительный отказ от этого «подарка» советской эпохи.

Открыты для широкого обсуждения

— Гражданский кодекс открыт для широкого обсуждения. Как продвигается подготовка экономической Конституции и человеческой Библии? Какие новшества появились и что предложили специалисты по вопросам гражданско-правового законодательства, которые приобщаются к широкому обсуждению проекта Концепции?

Наталия КУЗНЕЦОВА:

— Инициатива обновления Гражданского кодекса Украины исходила от ученых Национальной академии правовых наук Украины, именно поэтому большинство членов рабочей группы, которая разрабатывала концепцию обновления, — это члены нашей академии. После завершения подготовки Концепции она была обнародована, и мы обратились к цивилистическому сообществу с призывом присоединиться к ее обсуждению, а в дальнейшем — и к внесению соответствующих изменений или дополнений в ГК Украины. Сегодня мы имеем возможность в ZOOM-формате проводить мероприятия по обсуждению Концепции и широкого привлечения к этому процессу всех заинтересованных лиц, которые имеют конкретные предложения по совершенствованию ЦК.

По инициативе отделения гражданско-правовых наук НАПрН Украины уже проведено обсуждение на круглых столах проблем интеллектуальной собственности (на базе Одесской национальной юридической академии), проблем вещного права (на базе юридического факультета Львовского национального университета), на конференции в Национальном юридическом университете имени Ярослава Мудрого (в рамках Масловских чтений по цивилистике) обсуждались проблемы субъектов гражданских правоотношений. Как видите, мы пытались включить ведущие научные центры, соблюдая одновременно и региональный подход, в этот процесс обсуждения основных положений Концепции. И, безусловно, мы рады тому, что обсуждение идет очень активно и по инициативе руководителя нашей рабочей группы Руслана Стефанчука практически все центры по цивилистике направляют конкретные предложения по совершенствованию Гражданского кодекса. Это и есть результатами нашего обсуждения.

Виктор КАЛАКУРА:

— Хотел бы привести пример в сфере международного частного права. Работа по совершенствованию регулирования отношений в этой сфере происходит на базе кафедры международного частного права Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко. В этой среде специалистов мы как раз обсуждаем конкретные изменения в закон о международном частном праве и будущее его включение в обновленный Гражданский кодекс. Кроме того, примером сотрудничества может быть и тот проект, который мы начали совместно с Верховным Судом. Верховный Суд Украины вместе с проектом «Pravo-Justice» уже провели круглый стол по проблемам применения Гаагских конвенций в сфере международного частного права при рассмотрении судебных дел с участием иностранного элемента. Несомненно, очень важным для рабочей группы (и не только по вопросам международного частного права) является мнение судей всех уровней, вплоть до судей Верховного Суда. Еще одна важная часть частного права — наследственное право. Представить себе частную жизнь человека без регулирования наследственных отношений невозможно. В этой части нас тоже ожидают некоторые изменения, которые вызваны самим развитием человечества, возникновением новых общественных отношений, в том числе отношений в сфере наследования. Основными направлениями совершенствования Гражданского кодекса в сфере наследственного права будет в том числе дальнейшее утверждение принципа свободы волеизъявления самого наследодателя и защиты этого волеизъявления. В то же время мы постараемся обеспечить нормальный баланс между защитой прав завещателя и защитой прав лиц, имеющих право на наследование независимо от содержания завещания. Есть категория лиц, которых завещатель обязан содержать. Безусловно, мы должны защитить права и интересы этих людей. В то же время современные тенденции развития наследственного права и в европейском сообществе свидетельствуют о том, что речь идет об определенном ограничении этой обязательной доли в наследовании. Поскольку есть вероятность того, что реализация этого права может привести к искажению волеизъявления самого наследодателя. Еще одним важным направлением является совершенствование регулирования в сфере очередности в призвании к наследованию. Есть определенные проблемы, которые хорошо известны специалистам наследственного права, в целом в сфере частного права. Это проблема наследования лицами, которые находились на иждивении наследодателя, но не были членами семьи наследодателя. Это очень важный и актуальный вопрос о наследовании лицами, проживающими семьей с наследодателем, в частности это те лица, которые находятся в гражданском браке. Фактически по нашему законодательству эти люди попадают только в четвертую очередь наследования, поэтому вряд ли что-то дойдет до них. Речь пойдет и об осуществлении наследственных прав, и об усовершенствовании механизма реализации наследственных прав в контексте принятия наследства. Мы знаем, что существуют определенные технические и правовые проблемы, создающие сложные жизненные проблемы для того, чтобы лица могли реализовать свои права, принять наследство. К подготовке концепции по наследственному праву были привлечены представители Харьковской и Киевской школ гражданского права, участие принимали не только ученые, были привлечены адвокаты и, кстати, судьи Верховного Суда. Словом, работа по разработке нового Гражданского кодекса теперь уже не может быть только в рамках рабочей группы. Эта работа — открытая, приобщиться могут все желающие.

Елена КОХАНОВСКАЯ:

— Масштабная работа по апробации и обсуждению идей и предложений, отраженных в Концепции рекодификации гражданского законодательства, ведется, согласно разработанным планам, отделением гражданско-правовых наук НАПрН Украины. Как академик — секретарь отделения, считаю необходимым объединить усилия всех ученых вокруг таких важных проектов, как Большая юридическая энциклопедия — работа по подготовке этого многотомного издания ведется на уровне НАПрН Украины, подготовлено много томов, а в этом году готовятся к изданию тома в сфере частного права: «Семейное право», «Международное частное право» и «Гражданское право». В энциклопедии отражаются достижения отечественной науки частного права, и это помогает увидеть, что необходимо изменить или усовершенствовать в будущем. В отделении во время расширенных заседаний (академических чтений) уже не первый год, практически ежемесячно, заслушиваются доклады докторантов, обсуждаются их монографические работы. По результатам слушаний группу докторантов мы привлекаем к работе по обновлению гражданского законодательства со свежими идеями и предложениями. В целом все мероприятия отделения гражданско-правовых наук НАПрН Украины сегодня — конференции, серия круглых столов, встречи на уровне экспертной среды — направлены на то, чтобы обновленный Гражданский кодекс стал современным нормативным актом, так же как и гражданское законодательство в целом.

Роман МАЙДАНИК:

— Хочу отметить, что мы постоянно получаем новую информацию и предложения со всей Украины по подготовке законопроекта о рекодификации. Я перечислю только некоторые из предложений, которые, в частности, мы обсуждали на кафедре гражданского права Киевского национального университета имени Тараса Шевченко при подготовке предложений кафедры для рабочей группы. В частности, предлагается внести в обновленный Гражданский кодекс такое понятие, как «публично значимые сообщения». То есть речь идет о правовой категории, которая фактически на практике используется, но нормативно не отражена. Предлагается в Гражданском кодексе отразить нормы о решении собрания участников общества. На сегодняшний день оно в основном является сферой специальных законов и судебной практики. Ряд важных вопросов на законодательном уровне не отражен. Я имею в виду «правовые последствия признания недействительным», «правовые последствия недействительности собрания участников общества». Есть предложение ввести норму, основанную на так называемой идеи оптимизации принципов возмещения морального и имущественного вреда. Суть заключается в том, что в Гражданском кодексе предлагается отразить положение о том, что любой случай причинения вреда (если речь идет о моральном вреде) регулировался общей нормой Гражданского кодекса о возможности возмещения морального вреда, поскольку Гражданский кодекс четко этот вопрос не урегулировал. В судебной практике нет единого подхода по этому вопросу. Один подход предполагает, что необходимо прямое указание закона, чтобы возместить моральный вред, другой — нет. Поэтому внедрение такой общей нормы Гражданского кодекса поможет решить эту правовую проблему. Есть предложения, как отразить в Гражданском кодексе отдельные статьи, которые будут посвящены понятию имущественных прав, понятию услуг. Также есть предложение предусмотреть в Гражданском кодексе понятие коммерческой промышленной и профессиональной тайны. А также отразить в Гражданском кодексе понятие натуральных обязательств, алеаторных сделок, в частности, азартные игры, пари и тому подобное. То есть в рабочей группе мы почти каждую неделю наблюдаем появление новых предложений, которые помогут подготовить качественный законопроект.

Ближе к ЕС

— Мир не стоит на месте. Пришло время дискуссий и в Украине. Какие европейские разработки, направленные на развитие частного права, лежат в основе обновления Гражданского кодекса? Какие международные правовые акты принципиально влияют на Гражданский кодекс? И что предусмотрено по Гражданскому кодексу в Соглашении об ассоциации?

Анатолий ДОВГЕРТ:

— Когда ГК Украины еще готовился, во время третьего чтения в Верховной Раде произошла измена нашей цивилистической работы. Кодекс включал восемь книг, в том числе семейное право и международное частное право. Он охватывал регулированием все частноправовые отношения, в частности в сфере предпринимательства. В Верховной Раде во время третьего чтения проекта ГК Украины была нарушена регламентная норма, которая не позволяла «разбивать» закон, уже прошедший два чтения. Сразу после этого предательства в отечественной правовой системе возник «хаос».

Как я уже отмечал, цивилисты сразу начали думать о том, как можно восстановить и сшить частноправовое полотно. Уже в 2003 году в нашем распоряжении были значительные документы европейской унификации частного права. Это в первую очередь Принципы УНИДРУА о международных контрактах. В 2007—2008 годах появились Принципы европейского частного права (DCFR), которые, по сути, являются прообразом европейского Гражданского кодекса. То есть за последние 20 лет Европа «подтянулась» и сделала универсальные нормы частного права, подходящие всем странам. Кроме того, на основании регламентов ЕС уже образовалась большая часть общего частного права Европейского Союза.

Разработчикам «рекодификации» надо было все названные документы, касающиеся лиц, права собственности, обязательственного права, принять во внимание. Идя в Европу, отечественное частноправовое поле должно быть идентично с европейским. Я когда-то говорил: если мы хотим ездить в Европу на поездах, то ширина колеи должна быть одинакова. И если мы хотим видеть себя в Европе, то наше частное право должно быть таким, как там. Учитывая это, мы моделировали Концепцию обновления ГК Украины.

Елена КОХАНОВСКАЯ:

— Я хотела бы обратить внимание в аспекте данного вопроса на имплементацию положений Соглашения об ассоциации и адаптацию законодательства Украины к законодательству Европейского Союза в сфере интеллектуальной собственности. В нашей концепции указано, что условием эффективной имплементации названного соглашение является установление и принятие во внимание совокупности норм права ЕС, решений суда ЕС и норм законодательства государств — членов ЕС, обеспечивающих функционирование соответствующих институтов охраны прав интеллектуальной собственности. Существенным, учитывая это, является введение одинакового с ЕС правового режима по охране и защите прав интеллектуальной собственности в рамках углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли между Украиной и ЕС для завершения перехода нашей страны к настоящей рыночной экономике, в том числе путем постепенной адаптации нашего законодательства к acquis ЕС. Вопросы плагиата, пиратства, перемещения результатов интеллектуальной собственности через таможенную границу и ряд других вопросов — у всех на слуху, и все проблемы в сфере интеллектуальной собственности важны для каждого творца и общества в целом.

Отвечая на предыдущие вопросы, я вспоминала документы, касающиеся сферы информационных отношений, их анализ позволяет сделать вывод о необходимости провести не только обобщение, но и сравнение отраслей права интеллектуальной собственности и информационных прав, разграничить их. Поскольку доктрина и практика, документы Европейского Союза свидетельствуют о необходимости развития этих институтов, учитывая как общее, так и разницу в объектном и субъектном составе, принципах, на которых строится взаимодействие участников, ответственности, защиты их прав. Например, в наших предложениях говорится об адаптации правовых режимов охраны коммерческой тайны и ноу-хау с законодательством ЕС — и этот вопрос давно назрел, так же как и необходимость совершенствования институтов охраны прав на наименование лица и коммерческое (фирменное) наименование.

Вся сфера неимущественных отношений, включающая на сегодняшний день личные неимущественные отношения Книги второй, информационные частные отношения, нормы по которым содержатся во всех книгах ГК Украины, и уже упомянутые отношения интеллектуальной собственности Книги четвертой ГК Украины требуют свежего взгляда и обновления с учетом резолюций, регламентов и рекомендаций ЕС, практики Европейского Суда. Каждое право, начиная с права на жизнь и заканчивая «цифровыми правами» лица, должно соответствовать прогрессивному духу европейских инициатив.

Есть среди рассмотренных прав и порождающие дискуссии. Так, сразу привлек внимание тезис о легализации эвтаназии и ассистированного самоубийства, о котором упоминается в концепции с целью озвучить эту проблему, услышать мнения о пассивной эвтаназии, ассистированном самоубийстве, ознакомить теоретиков и практиков, украинское общество с соответствующей практикой ЕСПЧ. Ряд европейских стран решили положительно этот вопрос, и избежать его обсуждения при подготовке Гражданского кодекса невозможно. Не нужно забывать, что здесь речь идет о тяжелобольных людях, испытывающих невыносимую боль и страдания, которые не уменьшают даже сильнодействующие вещества, и понимать, что значит европейская традиция автономии воли, выражение «достойно умереть». Все указанные вопросы активно обсуждаются в широком круге на конференциях, круглых столах, в публикациях. Отношение разное. Для большего углубления в эмоциональные, нравственные, религиозные и другие проблемы вопроса эвтаназии можно порекомендовать изучить произведения литературы, науки, искусства, киноискусства (например, книгу Иэна Макьюэна «Амстердам»), в которых с высокой художественной силой и этическими подходами анализируются эти и сопровождающие их вопросы. В действующем Гражданском кодексе содержится норма о запрете эвтаназии.

Михаил ХОМЕНКО:

— Одним из «локомотивов» процесса обновления ГК Украины нужно признать наличие качественных и проверенных временем норм-моделей унификационных актов. Речь идет о таких «примерах» регулирования частных отношений, как DCFR, Принципы Ландо (PECL), Принципы европейского деликтного права (PETL), Принципы UNIDROIT. Обращаю внимание, что названные акты созданы усилиями ведущих ученых Европы, они по своей природе являются источниками «мягкого права» (англ. — soft law). Анатолий Довгерт определяет приведенные унификационные акты «эпохальными международными документами», ведь в них воплощены лучшие решения конкретных правовых задач из разных правовых систем (при этом они не подверглись воздействию политических интересов какой-то одной страны). Признаюсь, что именно приведенные унификационные акты стали важнейшим источником вдохновения разработчиков концепции.

Стоит также отметить, что при разработке концепции были использованы многочисленные acquis ЕС, которые, по моему мнению, должны быть учтены и при подготовке законопроекта по рекодификации (обновлению) гражданского законодательства Украины.

Роман МАЙДАНИК:

— Рекодификация гражданского законодательства тесно связана с вопросами выполнения Соглашения об ассоциации между Украиной и ЕС. Наш спор с хозяйственниками — быть или не быть предприятию как юридическому лицу, — оказывается, он еще имеет европейский вектор. В соответствии с Соглашением об ассоциации мы, по сути, должны постепенно приближать наше право к общеевропейским стандартам. Один из стандартов, по сути, общепризнанных прав в странах Европейского Союза, — правило о том, что право любой страны, члена Европейского Союза должно отвечать принципам и ценностям ЕС, в том числе свободе движения товаров, лиц, услуг и капитала (так называемые четыре свободы) и неприкосновенности права собственности. В Западной Европе, когда речь идет о государственном (бюджетном) финансировании юридических лиц, считается, если имеет место прямое финансирование из бюджета каких-либо юридических лиц, то это обычно не отвечает требованиям ЕС и принципам ЕС в контексте общеевропейских принципов. Если посмотреть на действующую систему бюджетного финансирования с участием государственных предприятий и учреждений как субъектов хозяйствования, то мы сегодня не в полной мере отвечаем этому европейскому стандарту. То есть и в этой части нам необходимо на будущее пересматривать наши правила, этого, по сути, прямого финансирования из бюджета, дотирования государственных предприятий, которое нередко искажает конкуренцию. Это противоречит стандартам ЕС, у них это должно осуществляться исключительно или преимущественно на основе конкуренции, на конкурсной основе через аукционы и тому подобное. То есть это еще раз подтверждает то, что использование правовой конструкции предприятия как юридического лица является отголоском архаичной административной, нерыночной системы управления экономикой, не отвечает современным европейским подходам. Но если мы имеем международные обязательства по Соглашению об ассоциации, то нам надо думать: а как заменить те же субвенции (дотации) или непосредственно другое прямое финансирование конкурентными принципами финансирования. В этой части это, безусловно, свидетельствует о том, что замена этих юридических лиц — то есть предприятий — государственных, коммунальных организационными формами юридических лиц частного права — это и есть приближение к Европейскому Союзу. Это выполнение наших международных обязательств. Поэтому в этой части необходимость в цивилизации или в преобразовании организационно-правовой формы юридических лиц публичного права, я имею в виду государственные и коммунальные предприятия, — в хозяйственные общества и другие организационные правовые формы частного права — это еще и наши опосредованные международные обязательства. И это не просто попытка устранить коллизию между Гражданским и Хозяйственным кодексами. Это базовое условие для сближения нашего права с европейским.

— Мы приближаемся к Европе и одновременно должны избавиться от некоторых положений, от которых веет «советчиной». Какие положения очень устаревшие?

Наталья КУЗНЕЦОВА:

— В процессе рекодификации осуществляется пересмотр нормативных предписаний ГК Украины, учитывая их соответствие современным требованиям развития общественных отношений.

Обнаружение устаревших конструкций и замена их более адекватными — это основная задача обновления кодекса.

На этапе принятия действующего ГК были изъяты конструкции, ограничивавшие в значительной степени «приватность» гражданского права: это статьи 101, 103 ГК УССР, предусматривавшие существенные ограничения при осуществлении права собственности на жилой дом; это понятие «нетрудовых доходов» и невозможность по своему усмотрению распоряжаться своим имуществом и использовать это имущество.

Эти конструкции вполне обоснованно рассматривались как «административные наслоения» в гражданском праве и поэтому не были включены в действующий ГК.

В то же время в связи с одновременным принятием вместе с ГК Украины также и ХК Украины в нашей правовой жизни остались такие «рудименты» советского времени, как хозяйственное ведение и оперативное управление как виды правовых титулов, а также коллективные, арендные и другие «экзотические» виды предприятий как субъекты гражданских отношений.

Безусловно, эти устаревшие правовые конструкции должны «отойти в небытие» вместе с Хозяйственным кодексом, а правовое пространство должно быть заполнено такими правовыми средствами, которые должны обеспечить всем участникам оборота (как физическим, так и юридическим лицам) комфортную правовую среду.

Во время нормопроектирования (а мы переходим к этой стадии нашей работы) мы будем пересматривать каждую статью Гражданского кодекса, исходя из критериев полноты и адекватности регулирования ею соответствующих общественных отношений.

Елена КОХАНОВСКАЯ:

— Отвечая на вопрос, можно привести пример об общей совместной собственности, возможности которой охватывать всех субъектов гражданского права ограничивались в свое время. Сегодня ГК Украины не содержит таких ограничений, и лица согласно общему подходу имеют право выбора между общей долевой и общей совместной собственностью. Еще один пример — наличие единой статьи 7 в ГК УССР 1963 года о защите чести, достоинства и деловой репутации. Во-первых, эти права были объединены в одной норме, и, исходя из содержания статьи, речь шла о возможности защиты этих прав уже после нарушения. Положительное регулирование этих отношений не осуществлялось, не было речи и о том, что каждое физическое лицо имеет право на уважение его чести и достоинства, уважение деловой репутации, а юридические лица вообще были фактически лишены возможности обратиться за защитой своей деловой репутации.

Разработчикам действующего ГК Украины надо отдать должное — они сделали огромный шаг вперед, регламентировав в положительном смысле эти права — и для физических лиц, и в соответствующей части — для юридических лиц. Этот процесс продолжается, и от прошлого мы взвешенно движемся вперед, снимаем ограничения в законодательстве и сознании людей, преодолевая неоправданные наслоения прошлого.

Беседу вела Наталья ЯРЕМЕНКО.