Такие уроды, как Берия, биологические ненавистники высших созданий, расстреливали неугодных на Соловках, устеляли бездыханными телами дно Беломор-канала, приказывали «стереть в лагерную пыль» в сибирских концлагерях, спроваживали в вечную мерзлоту Колымы.

Загребущие с холодных северных болот всегда острили зубы на южные степи, где реки текли, а иногда и до сих пор текут молоком и медом. «В год 6678 [1170]... Той же зимой послал Андрей [Юрьевич] сына своего Мстислава из Суздаля на киевского князя Мстислава на Изяславича...

Взят же был Киев месяца марта в двенадцатый [день], в среду второго воскресенья поста. И грабили они два дня весь город — Подол и Гору, и монастыри, и Софию, и Десятинную Богородицу. И не было помилования никому и ниоткуда: церкви горели, христиан убивали, а других вязали, жен вели в плен, силой разлучая с мужьями их, дети рыдали, глядя на матерей своих. И взяли они имущества множество, и церкви оголили от икон, и книг, и риз, и колокола из церквей поснимали... Зажжен даже был монастырь Печерский святой Богородицы погаными... И был в Киеве среди всех людей стон, и тоска, и скорбь неутешимая, и слезы непрестанные...» (Летопись русская. — С. 294—295).

Ближе к современности — 1708 год. Неслыханное преступление ужасало всю Европу, которая чего только ни видела и от чего только на своем веку ни вздрагивала. У кого из украинских граждан покрепче нервы и надежнее сердце, то прочитать бы им выдержки с пожелтевших страниц тогдашних ведущих французских печатных изданий, которых, в отличие от тогдашней России, было в Париже немало: «Gazette de France», «Paris Gazette», «Letters Historigue», «Mercure historigue», «Clef du Cabinet». От криков лишь во Франции небо вздрагивало, а только не руки убийц в Батурине: «Страшная резня». «Вся Украина в крови». «Женщины и дети на остриях сабель». «Страшный царь жадный до крови в Украине...

Все жители Батурина, несмотря на возраст и пол, вырезаны, как повелевают нечеловеческие обычаи московитов». «Вся Украина купается в крови, Меншиков показывает ужас московского варварства». Вероятно, и у французского посла темнело в глазах после ознакомления с реляциями об уничтожении столицы Гетманщины. Он докладывал в депеше, присланной в Париж: «Украина залита кровью, разрушена грабежами и представляет везде страшную картину варварства победителей».

В следующем гибельном для свободы Украины 1709 году опьяневший от крови сатрап Петр І издал указ казнить запорожцев, не минуя и не милуя никого, если попадется в когти двуногих извергов. Свидетель страшного по-грома в Сечи кошевой Стефаненко чудом сбежал из ада. Как с того света вернулся, чтобы поведать потомкам о зверствах диких москалей: «...товариству нашому голови обдирали, шиї на плахах рубали, вішали й інші тиранські смерті завдавали, яких і в поганстві за стародавніх мучителів не водилося — не тільки тих, хто в товаристві, а й з домовин мертвих ченців відкопували, голови їм відтинали, шкіру здирали й вішали».

Немалое возмущение встряхнуло более цивилизованные западные страны. А в царской России с ее диким татаро-монгольским наследием под ботфортами бешеного Петра І словно так и надо. Прошлое не давило бы камнем на грудь, если бы нынче в «подвалах» оккупированных территорий на востоке Украины не совершались еще большие зверства, чем при царизме. И если бы кремлевские верховоды не угрожали уничтожить независимое Украинское государство.

Как хочет, так и издевается вечность над высшими созданиями. Не исключено, что не было бы такой алчной напасти, если бы вода в Баренцовом море была такой же теплой, как и в Индийском океане, где не кто иной, как «христианин» Жириновский не так давно грезил «обмыть русские сапоги», наверное, кирзовые.
А. Пушкин в поэме «Полтава» любовался увиденным в Украине после заката солнца:

Тиха украинская ночь.
Прозрачно небо. Звезды блещут.
Своей дремоты превозмочь
Не хочет воздух.
Чуть трепещут
Сребристых тополей листы...

При сполохах заходящего солнца кровавый палач Петр І на помосте из досок, под которым умирали казаки, истекая кровью от смертельных ран, упивался «викторией» в присутствии притихших шведских военачальников. «И за учителей своих (шведов. — В.П.) заздравный кубок подымает», — написал признанный пиит.

Отец Петра І из тех родов, что когда православные горели, то они руки грели. Постарел в двух браках. В третий раз женился на почти юной дочери московского мурзы Нарыша. Как-то обвенчаной не удавалось забеременеть. Отправилась с немалым сопровождением на прощу в Киево-Печерскую лавру. Там ее «исповедовал» почтенный монах из якобы грузинских князей. И по всему произошло чудо: порадовала молодая царица двор наследником престола. Что же до Нарышкиных, то они и до сих пор не на последних ролях в коридорах кремлевской власти.

Россия для своего восхваления превозносит как можно выше гениального писателя по имени Лев Толстой. И вместе с тем бьет поклоны перед памятником разве ж не бешеному царю Петру І на берегу «государственной» реки Невы.

Вопиющее двуличие имперской политики! Как можно закрывать глаза на приговор Л. Толстого сумасшедшему преступнику?

«С Петра І начинаются особенно поразительные и особенно близкие и понятные нам ужасы русской истории. Беснующийся, пьяный, сгнивший от сифилиса зверь четверть столетия губит людей, казнит, жжет, закапывает живьем в землю, заточает жену, распутничает, мужеложствует. Сам, забавляясь, рубит головы, кощунствует, ездит с подобием креста и с чубуком в виде детородных органов и подобием евангелий — ящиков с водкой. Коронует блядь свою и казнит сына. И не только не поминают его злодейств, но до сих пор не перестают восхваления доблести этого чудовища и нет конца всякого рода памятников ему».

(Л. Толстой. Полное собрание сочинений. — Москва, 1936. — Т. 26. — С. 568).

Угождая Сталину, граф Алексей Толстой, будущий автор романа «Петр І», отчитывался о родословной тирана, «доблестным» правлением которого восхищался «отец народов». Вождь приказал не влезать, куда не следует. В обычной для него манере, возможно, имея на уме и себя, закончил разговор короткой фразой: «Оставим им хотя бы одного русского».

Когда А. Толстому звонили даже из Кремля, его верный слуга не боялся ответить: «Барин изволили почивать-с». И автор романа «Петр І» позволял себе глянуть в глаза истины: «Есть две Руси. Первая — Киевская имеет свои корни в мировой культуре. Идеи добра, чести, свободы, справедливости понимала эта Русь так, как понимал и весь западный мир.

Есть вторая Русь — Московская. Это Русь тайги, монгольская, дикая, звериная. Эта Русь сделала своим национальным идеалом кровавую деспотию и дикую лютость. Эта Московская Русь издавна была, есть и будет полным отрицанием всего европейского и заклятым врагом Европы».

В неуничтожимой памяти украинского народа гольфштинка Екатерина ІІ — «вражеская баба, проклятая сука край веселый погубила». «Великая стерва» — титуловал обалдевшую распутницу Александр Пушкин. Возле подножия ее трона, указывал Тарас Шевченко, «куці німці вузлуваті блекотою сіли». Навсегда бы выбросить позорное и донимающее из головы, если бы захватническому не подражали нынешние кремлевским верховоды.

К сожалению, нет недостатка в обывателях, которые твердят, что украинский народ «в обозримом прошлом» не имел собственного государства. Они бы заткнулись, если бы с кремлевской верхотуры Путин упорно не провозглашал то же самое, а его агентура в Украине не вылазила с телеканалов, с пеной у рта дискредитируя независимое Украинское государство.

Космический аппарат бороздит красную планету. Доставил на далекий Марс миниатюрный вертолет. Невидимые радиоволны доносят землянам на третьей от солнца животворной планете даже завывание ветра в космической беспредельности. А ненасытные завистники в Кремле посягают, как и их бессмысленные царские и коммунистической закваски предшественники, на чужое — на правечную землю украинского рода. Взялись грозиться, что независимое Украинское государство ввергнут в позавчерашнее колониальное рабство. Лучше было бы, если бы ошиблись прозорливые в том, что высшие создания какими уродились, такими и судилось им предстать перед Всевышним в судный день.

Вернуть бы загребущим коммунистам-интернационалистам вопрос, с которым они истребляли цвет украинской нации. Отправили в «земельный отдел» раскулаченных тружеников. Истребили до десятого колена верующих. Обескровили украинскую интеллигенцию. Обрекли мыслящих задыхаться в угаре духовной беспросветности.

Припечь бы ошалевших от ненависти. С кем вы, «мастера культуры»? Низко кланяетесь перед памятником «беснующемуся зверю» на «вздыбленном коне» «на берегах пустынных волн»? Толпитесь в Одессе с букетами к каменному подобию ненасытной в развратах Екатерины ІІ? А кому же из высокопоставленных прислушаться к изреченному Т. Шевченко, Л. Толстым да и А. Пушкиным и А. Толстым? Вспомним откровение от А. Пушкина: «Присвоили себе насильственной лозой И труд, и собственность, и время земледельца». Было когда-то. Продолжается и теперь. Неужели промолвленное провидцами — голоса вопиющих в пустыне?..

Вадим ПЕПА, писатель.