Лилия Григорович во время пленарного заседания Верховной Рады Украины.

Конституция Украины, которой мы все гордимся, принималась в непростых условиях. Это был один из самых ответственных периодов в летописи молодой страны, которая в начале 90-х официально подтвердила, что имеет государственный суверенитет, политическую независимость и тысячелетнюю историю строительства государства. Своими воспоминаниями о принятии Основного Закона поделилась народный депутат многих созывов Лилия Григорович.

— Лилия Степановна, вы были народным депутатом не одного созыва, в частности и второго, которому выпала историческая для страны миссия — принять 28 июня Основной Закон. Вспоминаете тот день и ту «конституционную ночь»?

— Для меня принятие Конституции соизмеримо с самыми значительными событиями в жизни: рождением сыновей и провозглашением независимости Украины. Тогда, на рассвете 28 июня, казалось, что мы сделали самое главное и теперь успешная Украина состоится. Я не была членом Конституционной комиссии, я просто рядовой ее Величества Конституции. Ведь когда избиралась народным депутатом по 204-му Снятынскому избирательному округу, то обещала избирателям принять Основной Закон. По состоянию на 1996 год среди новых демократических стран Центрально-Восточной Европы Украина едва ли не единственная оставалась без Конституции, которая является наивысшим актом легитимизации государства. Между прочим хочу оспорить миф, который время от времени используется. Дескать, что за ту «конституционную ночь» можно было принять? Сразу после подписания Конституционного договора между тогдашним Президентом Леонидом Кучмой и Верховной Радой Украины заработала Конституционная комиссия, куда входили лучшие (!) конституционалисты и народные депутаты-юристы, делегированные от каждой фракции. Поэтому конечный проект Основного Закона был практически совершенен. Особенно мне импонировало, что в преамбуле была выписана ответственность перед Богом, нынешними и грядущими поколениями, определены государственные символы и государственный статус украинского языка, а вместо автономной республики Крым предполагалась лишь автономная область. Однако этот хороший документ никак не проходил. Голосов для его принятия не было, пока не стало известно о заготовленном указе Кучмы: если до 28 июня парламент не примет Конституцию, то будет распущен.

Думаю, что воспоминания о «конституционной ночи» у всех очень разные. Особенно интересны они должны быть у родителей Основного Закона, которые были членами Конституционной комиссии.

Помню, накануне 27 июня я вызвала служебную «Волгу» и поехала в три церкви — Феодосеевскую, Печерскую лавру и на Аскольдовой могиле. Поставила свечи и попросила, чтобы молились за принятие Украинской Конституции.

Очень долго результативное голосование за проект Конституции пробуксовывало. Мы тормозили то на преамбуле, то на статье 10 о языке. Едва доходили до рассмотрения первого раздела и снова возвращались к символике и языку.

27 июня часть коммунистов ушли из сессионного зала, а часть — нет, кое-кто, в частности представители из Крыма, бегали в кулуары и звонили в Москву, откуда получали директивы. И наконец 28 июня, после второй ночи, начали рассматривать статьи, которые были основоположными, потому что определяли Украину как собственно Украинское государство. Статьи о флаге и гербе. Мы в Народном рухе шутили между собой: под утро черти успокоились и все начали голосовать как Бог приказал. Но цена того голосования была большая. Потому что вместо «автономной области» появилась... «автономная республика Крым». Помню отчаяние Вячеслава Максимовича Черновила. Взволнованный, он сказал: «Мы заложили мину замедленного действия». И она действительно сдетонировала в 2014 году.

Но, вне всякого сомнения, принимать Конституцию нужно было, несмотря ни на что. Потому что Украину без Основного Закона разрывали бы политические ветра, которые усиливались. И, наконец, если бы мы не приняли Конституцию, то после Указа Кучмы должен был бы быть вынесен на референдум другой законопроект, который предусматривал полностью президентскую форму правления. А следовательно, и законодательное уменьшение норм демократии. Еще помню, как в администрации Президента сделали попытку в день рассмотрения Основного Закона отозвать из зала членов правительства (которые по совместительству были депутатами), чтобы не было кворума и Конституция не набрала 300 голосов. Однако вице-премьер-министр Украины по вопросам Конституции Александр Емец (ныне покойный) пришел и убеждал парламентариев оставаться на своих местах и голосовать. За это ему вечное уважение и благодарность! И после последнего аккорда — голосование в целом 315 народных депутатов. Мы вышли к украинцам, которые стояли под стенами парламента, и поздравили Украину с принятием Основного Закона.

— Почему парламент первого демократического созыва не успел принять Конституцию?

— Вопрос «почему?» можно задавать на протяжении последних 30 лет. Почему сегодня Польша, не имея самолетостроения, ракетостроения, тяжелой промышленности, черноземов, одних из лучших в мире, по темпам развития в топе? Не потому ли, что поляки не просто нация, а мононация. А мы в большинстве своем были населением. В первом созыве Верховной Рады не было такой поддержки, не было даже твердых 226 голосов парламентариев-государственников.

Народная Рада в первом созыве насчитывала всего 145 народных депутатов, а печально известная «группа 239» часто была не только против демократов, но и против независимости в определенные исторические моменты.

Однако парламент первого созыва проделал очень большую работу. Ведь мы тогда, в 1991 году, ступили на путь трансформаций по трем направлениям: от безгосударственности до государства, от разваленной плановой экономики до рыночной, от «новой общности советский народ» до украинской политической нации. И парламент первого созыва начал работу над Конституцией после референдума 1 декабря. Была создана комиссия. В связи с ухудшением социально-экономического положения украинские демократы говорили о необходимости самороспуска парламента сразу после проведения референдума. К сожалению, большинство в Верховной Раде было за продолжение работы. Однако если бы новый состав Верховной Рады был избран сразу после референдума, мы имели бы наконец проукраинское государственное демократическое большинство, которое могло стать динамическим локомотивом всех преобразований и изменений. Со временем парламент первого созыва все же пошел на внеочередные выборы, однако с фатальным опозданием. После чего численность национальной демократии во второй каденции Верховной Рады стала еще меньше.

Поэтому Конституция Украины принималась не благодаря конституционному большинству сознательных патриотически настроенных депутатов-государственников. Она принималась наперекор тем обстоятельствам и еще потому, что находилась под дамокловым мечом указа Кучмы о роспуске.

— Но, по оценкам экспертов, у нас одна из лучших Конституций в Европе...

— И это действительно так. Венецианская комиссия (транспарентный орган, который следит за соблюдением и качеством законодательства в Европе), признала нашу Конституцию одной из лучших в Европе. В ней заложены высокие социальные гарантии, но нет механизмов реализации. Вместе с тем я хотела отметить: Конституция не виновата, что ее не выполняют. К сожалению, фактически каждый новый Президент старался тем или иным образом менять ее. А следовало лишь создать механизмы, которые оптимизируют ее выполнение.

Несмотря на то, что три вражеских телеканала закрыты, в некоторых политических и журналистских кругах и дальше продолжается дискурс: дескать, почему Европа, «безвиз на хлеб не намажешь»? Наш геополитический выбор продиктован историческим опытом. При этом следует вспомнить международный политический вектор, зафиксированный в Конституции Филиппа Орлика, или проевропейскую внешнюю политику, которую регламентирует все содержание Конституции Михаила Грушевского. Кроме того, наш современный геополитический выбор продиктован прагматическим национальным интересом. Ведь наивысший уровень жизни на всей планете — в Европе, Северной Америке, Австралии и Новой Зеландии. Потому что именно там средний класс составляет более 70 процентов населения, там — развитое гражданское общество и сформированы политические нации. И все четко работает потому, что средний класс выступает заказчиком, а затем чрезвычайно ответственным исполнителем всех законов. Именно поэтому мы возвращаемся домой, к себе, в Европу.

В Украине сейчас нет такого многочисленного среднего класса, а гражданское общество — в процессе развития. Мы не достигли правовой культуры уровня, скажем, Франции или Германии. Также у нас не завершен наш непростой, а иногда и трагический процесс нациогенеза, не сформирована украинская политическая нация. Это уникального качества сообщество сознательных граждан, у подавляющего большинства которых одинаковое понимание проблемы и общие действия по ее решению, потому что каждый день — как собственный референдум. Ценности, которые цементируют такое сообщество, — это наши идентичности: язык, вера, историко-правовая и культурная традиция.

Так что у нас замечательная Конституция, а для более эффективного ее выполнения предлагаю формулу нашего национального успеха, где все три слагаемых равноважны.

УКРАИНА — ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ, СОЦИАЛЬНОЕ, ПРАВОВОЕ ГОСУДАРСТВО = гражданское общество + средний класс + украинская политическая нация.

Надеюсь, что благодаря неуклонному выполнению этой дорожной карты, следующее 30-летие для Украины будет носить характер национального прорыва, а наше государство состоится навеки.

Записала Наталья ЯРЕМЕНКО.

Фото Сергея КОВАЛЬЧУКА.