Политик, юрист и народный депутат Владимир Стретович (на снимке) принимал участие в подготовке Конституции Украины в 1996 году как секретарь Временной специальной комиссии под руководством Михаила Сироты. Документ, поделился Владимир Стретович, вышел целостным, но конституционный процесс является не результатом одной ночи, как кто-то старается это очертить, а последствием тщательной работы лучших отечественных юристов, длившейся не один год.

— Это начиналось в 1989 году, когда стало понятно, что Советский союз доживает последние дни. С избранием нового парламента и с принятием Акта о государственном суверенитете в нем предполагались демократические принципы функционирования государства и общества. И с получением независимости в 1991 году активизировался вопрос подготовки новой Конституции, которая должна была предусматривать принципы и развить принципы, которые были бы положены в деятельность Украинского государства. Таким образом, конституционный процесс начался сразу после провозглашения независимости. Но! В силу того, что в первом демократическом парламенте была «группа 239», которая занимала деструктивную позицию, этот процесс продвигался очень медленно. А Россия, придя в себя от первого шока — распада Союза, пыталась всячески мешать принятию Основного Закона. Парламент первого созыва, в силу досрочного прекращения полномочий в 1994 году, не успел ее принять.

В начале девяностых я работал Ученым секретарем Института государства и права АН Украины. Тогда еще не было специализированных учреждений, Института законодательства Верховной Рады, разных общественных объединений. И наш научный коллектив был «в курсе» всех конституционных событий и, по сути, экспертным органом, куда из Верховной Рады поступали конституционные предложения, на которые мы готовили заключения и отправляли назад для дальнейшей работы. В октябре 1993 года был опубликован проект Конституции, кстати, довольно добротный, за исключением некоторых вопросов.

С избранием в 1994 году народным депутатом, а со временем и председателем Комитета по вопросам правовой политики, погрузился в конституционный процесс «с головой». Конституционная комиссия (сопредседатели Л. Кучма и А. Мороз) в ноябре 1995 года образовала рабочую группу для окончательной доработки проекта Конституции по принципу четыре представителя от Президента, четыре от парламента и два от Верховного Суда. И через три месяца, а именно 28 февраля 1996 года, мы официально передали завершенный проект Основного Закона Конституционной комиссии. Так получилось, что именно в этот день в Киев прибыла официальная делегация из России во главе с заместителем Государственной думы, проводником российских коммунистов Зюгановым. Он и не скрывал, что не в восторге от того, что распался Советский союз, дескать, надо объединить наши усилия для того, чтобы возродить государство или сделать мощное объединение. Подозреваю, что гость с севера привез директиву Москвы всячески тормозить принятие украинской Конституции. Так думаю, потому что дальнейшие события это подтвердили. Потому что когда в конце мая — начале июня 1996 года в парламенте шло обсуждение, фракция коммунистов почти в полном составе записалась на выступления и тянула время. Говорили о чем угодно, используя парламентскую трибуну. В течение двух недель(!) звучала критика Конституции, действующего строя, перспектив Украины... Стало понятно, что так просто принять Конституцию нам не удастся. И набрать 300 голосов было нереально.

Однако обнародованный вечером 26 июня указ Президента о проведении всеукраинского референдума по принятию Конституции, к чему стремился Президент (скорее, его окружение), буквально всколыхнул парламент, который загудел как роевые пчелы. Мы, члены Временной специальной комиссии под руководством Михаила Сироты, практически каждый день все наши наработки согласовывали в администрации Президента при его присутствии и его юридических советниках. Мы обсуждали каждую статью, целесообразность, обязательность или недопустимость определенных положений. Леонид Кучма не был знатоком тонкостей Конституции, но его «консультанты» старались вписать в Конституцию такие нормы, чтобы Президент имел максимум полномочий, был над процессом и руководителем всего, что происходит в государстве. Мы были вынуждены учитывать его прихоти, потому что на тот момент мы не достигли бы компромисса.

Когда Леонид Данилович с чем-то не соглашался, Вадим Гетьман говорил: «Нечего работать, давайте расходиться...». Такие перепалки были ежедневными. Но надо отдать должное Игорю Юхновскому, он спокойно проговаривал: «Ну подождите. Мы же пишем Конституцию на будущее. Это нужно нашим детям, нашему государству». И тихим статическим голосом выравнивал ситуацию. Мы продолжали работу, а расходились, когда на Киев опускались июньские сумерки...

Когда стало понятно, что коммунисты всячески вредят, совершают преграды, Леонид Данилович издал известный указ от 26 июня «О проведении всеукраинского референдума по вопросу новой Конституции Украины», который должен был состояться 25 сентября 1996 года. И народные депутаты поняли, что с принятием этого закона прекратят свои полномочия на втором году своей каденции, поскольку там был предусмотрен двухпалатный парламент и нужно было проводить новые выборы. Указ стал катализатором к продуктивной работе, и 27 июня, когда мы собрались на утреннее заседание, стало понятно — или мы принимаем Конституцию, или разойдемся на новые выборы. Уже к вечеру, на 17.00, были готовы печатные материалы. А в 18.10 началась «конституционная ночь», которая завершилась на следующий день в 9.18 в парламенте принятием Конституции Украинского государства. Затем нас поздравляли и подбрасывали на руках — это историческое фото и в газете «Голос Украины» неоднократно публиковалось. Все это время на трибуне находился Михаил Сирота (светлая ему память), два раза за ночь я его подменял, как секретарь Временной комиссии.

В 5.00 я попросил Евгения Марчука выйти на трибуну и сказать свое весомое слово: что нам нужно в ситуации относительно Крымской автономии. Еще около четырех утра разбудил Кравчука, который спал у себя дома, его карточка не голосовала, а нам часто не хватало одного голоса. И он мне сказал: «Там ведь есть Зарудный. Он голосует моей карточкой». — «Меня не интересует, кто чьей карточкой голосует, меня интересует, чтобы голос был». Через 10 минут карточка Кравчука заработала. Первый Президент Украины сделал свой вклад. В 7.00 Мусияке я сказал: «Виктор Лаврентьевич, вам сегодня 50 лет». А он умолял нас всех: «Подарите мне Конституцию». Процесс пошел. Когда стало понятно, что Конституцию примут, я в Юридическом управлении быстро написал проект закона о праздновании 28 июня Дня Конституции. Когда все голосования по Конституции завершились, Председатель Верховной Рады А. Мороз говорит: «Одну минуточку, у нас один незавершенный вопрос». И вынесли на голосование законопроект Стретовича об учреждении Дня Конституции 28 июня праздничным, выходным днем. Когда мы с коллегами собираемся и отмечаем этот праздник, всегда вспоминаем об этом...

Записала Наталья ЯРЕМЕНКО.