28 июня 1996 года — Александр Мороз на трибуне во время Конституционной ночи.

Фото из фондов Укринформа.

Не случайным был и выбор эпиграфа к материалу, потому что, как и Т. Г. Шевченко, авторы Конституции верили в ее силу и роль в общественной жизни, в функционировании государства.

  • «Коли
  • Ми діждемося Вашингтона
  • З новим і праведним законом?
  • А діждемось — таки колись!»
  • Т. ШЕВЧЕНКО.

Дождались. «Вашингтоном» стал парламент второго созыва. 28 июня 1996 года навсегда войдет в историю Днем Конституции Украины. И как бы кто не коверкал или поносил Основной Закон государства, потуги эти будут разбиваться о волю народа, его доверие своим избранникам, которые утром 28 июня завершили шестилетнюю невероятно сложную работу — поиск общественного компромисса ради перспективы страны — социальной, демократической, правовой.

Начиналось все с Декларации о государственном суверенитете, с той всенародной дискуссии, которая непривычно гласно озвучивалась народными депутатами. Декларация осталась только техническим заданием для будущей Конституции. И по уровню принципов, в ней предусмотренных, она шла дальше в развитии демократии, чем это удалось воплотить в Основном Законе. Да, это правда. Потому что, вырываясь с одной системы тоталитаризма, мы невероятно быстро стали погружаться в другую, несравненно худшую систему, которая спеленала своими путами права людей, интересы общества, институты государства.

Еще одним этапом к принятию Конституции был Акт о провозглашении независимости, его утверждение референдумом 1 декабря. Именно этот день должен был быть Днем независимости, потому что 24 августа 1991 года принят документ, который сформулировал суть выхода из опасной московской авантюры. В результате принятия этого документа (по форме) Украина получила независимость. Но настоящим суверенитет мог стать только путем волеизъявления всего народа. И народ сделал это, стремясь к лучшей для себя судьбе.

Верховная Рада первого созыва рассмотрела подготовленный проект Конституции и вынесла его на всенародное обсуждение. В начале 90-х в Украине еще была демократия, и обсуждение не сопровождалось заранее подготовленными проектами одобрительных или негативных оценок. Это сейчас можно было бы принять не только любой проект, но даже путем «народного волеизъявления» отказаться от Конституции вообще. Собственно, госадминистрации теперь на Основной Закон смотрят как на украшение кабинетов, а соблюдать его не собираются. Возможно, так происходит потому, что обязательным признаком лояльности местной власти к гаранту соблюдения Конституции является его портрет в кабинете, а он — гарант — как раз примером законопослушности служить не может.

Обсуждение было настоящим, тысячи предложений поступили в Верховную Раду. В обществе и его отображении — законодательном органе — не было единогласия относительно норм Конституции. Одним хотелось радикальных определений символики, другим — утверждения советских принципов, еще другим — «то ли демократии, то ли поросятины с хреном». Руководство Верховной Рады, не сумев найти способ согласования проекта, «для ясности» его замяло, а всю работу по Конституции спустило на тормозах. Убежден, это было грубой ошибкой.

Верховная Рада второго созыва возобновила конституционный процесс. Письмо нового Президента относительно содержания Конституции и готовности к сотрудничеству было образцом конструктивности и демократизма, хотя уже августовский (1994 год) Указ об утверждении председателей областных советов главами администраций, а вслед за тем подчинение себе Национальной гвардии подтвердили, что тема единоличной, ничем не ограниченной власти является главным мотивом деятельности нового главы государства. Не случайным было и время издания Указа о главах администраций. Август — отпуск для Верховной Рады. Переутверждение избранных на должности руководителей становилось не формальным актом, оно создавало правовую коллизию, что подтвердилось увольнением ряда председателей облгосадминистраций, длительной полудетективной историей увольнения городского головы Киева Л. Косаковского. Субъективные желания руководителя государства, прихоти его ближайшего окружения ставились выше требований Закона. В этом можно было убедиться еще много раз.

Следующим шагом администрации Кучмы стало втягивание Верховной Рады и всего общества в бесплодную дискуссию вокруг такой же бесплодной относительно интересов народа идеи «вертикали власти». Суть «вертикали» изложена в Законе Украины «О власти».

Уже первое рассмотрение проекта этого закона показало, что новую администрацию интересует только власть и ничто кроме власти. Закон входил в противоречие со всем правовым полем государства. Чтобы хоть как-то встроить в это поле закон, была реанимирована идея (на то время уже покойного) председателя Конституционного Суда Леонида Юзькова о Конституционном договоре. Правда, его идея касалась принципа урегулирования правоотношений до принятию Конституции, а на практике все сводилось к сути правоотношений.

На верхних этажах власти начала распространяться (со временем привычная) кулуарная технология решения правовых вопросов, когда закулисные переговоры, сманивание людей должностями, имуществом, политическими авансами, наградами использовались как фактор для выбора позиции. Впервые применена и позорная практика подмены регламентной процедуры принятия законодательных решений индивидуальным сбором подписей. В итоге 240 подписей депутатов в пользу закона о власти было собрано, и, чтобы не допустить увековечения самогосударственности по схеме «нет ничего постоянного, чем временные вещи», Конституционный договор был поставлен на рассмотрение Верховной Рады и подписан от ее имени Председателем Верховной Рады.

Еще на год Л. Кучма фактически получил неограниченную власть и практически с такими же последствиями, как и в период своего премьерского декретотворения. Собственно, это был способ продолжения ошибочной политики, интервалом в которой стал период между отставкой Л. Кучмы с должности премьера до избрания его Президентом. Ведь печально известные трасты, искажение пенсионного законодательства, системы оплаты труда, обвальная приватизация, другие «изобретения» реформаторов были оформлены декретами, а воплощались в жизнь в основном во времена президентства автора декретов. Логичной в связи с этим кажется забота Президента об амнистии вывезенных капиталов. А вывезены они были не в последнюю очередь в результате реализации упомянутых и других декретов. Год подготовки Конституции стал периодом борьбы за будущее украинского общества.

Сформированная способом, заимствованным от предшественников, Конституционная комиссия работала соответственно. На общих заседаниях она рассматривала концепцию и отдельные нормы Конституции, но ее «президентская» часть в перерывах между заседаниями готовила свой «монархический» вариант Основного Закона, еще больше усиливая функции Президента, изымая из статей то, что подлежало со временем контролю со стороны общественности (бесплатные образование, здравоохранение и т. п.).

Этот вариант стал таки предметом рассмотрения в Верховной Раде. В марте 1996 года она отклонила его как недемократический, разрушающий механизм противовесов и сдерживаний между ветвями власти.

Заседание Конституционной комиссии после мартовского «нет» сделало вывод о том, что возможности этого органа исчерпаны и необходимо в связи с этим создать рабочую группу, которая подготовила бы к рассмотрению проект с учетом всех представленных на то время предложений. Это был принципиален во многих отношениях момент, потому что десяти членам рабочей группы (четыре — от Верховной Рады, четыре — от Президента, два — от юридических структур) предстояло сформулировать документ, который при любой ситуации в сессионном зале сохранил бы в основном свое содержание. Рабочая группа утвердила свой внутренний регламент, по которому решение считалось принятым при семи голосах «за», поэтому каждая позиция получала чрезвычайное значение. Руководителем группы был определен профессор Владимир Буткевич — председатель Комиссии Верховной Рады по правам человека, известного в мире юриста. Группа работала исключительно напряженно, стала катализатором консолидации законодательного органа накануне внесения проекта на обсуждение сессионного зала.

Тем временем зависимые от исполнительной власти газеты, теле- и радиоканалы назойливо начинают муссировать тему невозможности принятия Конституции законодательным органом.

Под возможности простого большинства (тогда ему еще не умудрились предоставить юридический статус) организовывается работа инициативно созданной Временной специальной комиссии (ВСК), которая пытается отстранить от работы над проектом значительную часть депутатов (в первую очередь — коммунистов) и руководство Верховной Рады. Такая линия ВСК, ее руководства (М. Сирота) находит полную поддержку на Банковой.

Эта затея была крайне опасна не только для конституционного процесса, она угрожала единству общества, потому что давала основания значительной части гражданства считать Конституцию чужой. Очевидно, на это как раз и рассчитывали «дирижеры» — угодливо продемонстрировать наставникам с Запада, как они борются за демократию против «красных», а коммунистам — через референдум доказать, что их не поддерживает народ.

Снять эту коллизию способно было только формирование Временной специальной комиссии (ВСК) Верховной Радой в строгом соответствии с Регламентом — на пропорциональной основе, когда от самой большой фракции в комиссии работали бы не два, а восемь представителей. Борьба была, без преувеличения, рьяной. Чтобы не допустить законного выполнения этого условия, администрация Президента и правительство взялись снимать с должности Председателя Верховной Рады. Персонально за это дело отвечали премьер П. Лазаренко (с делегированием этого поручения первому своему заместителю В. Дурдинцу) и главы областных администраций. Тогда уже отрабатывалась, со временем привычная, «демократическая» технология: руководителей фракций, отдельных депутатов вызывали в высокие кабинеты для беседы, во время которой выяснялись детали семейной жизни депутатов, возможные перспективы карьеры, бизнеса, жилья, устройство детей и прочие... «государственного значения» дела. Унизительную процедуру прошли десятки депутатов, многие из них заходили затем в мой кабинет и со слезами в глазах от стыда и унижения говорили:

— Вы не подумайте, я все равно буду голосовать за вас, но не мог не подписать... Предупредили, что уволят с работы жену. Она ведь болеет, не переживет.

Приходили депутаты — руководители государственного и местного уровня, генералы и доктора наук... Позор государства переживали вместе. Их приходилось успокаивать, дескать, не следует заниматься самоедством, тем более меня не интересует, кто подписал предложение. (Признаюсь, что и сегодня знаю только тех, кто сам сообщал о своей слабодухости, и тех, кто по убеждению (С. Соболев) или слишком выслуживаясь (А. Засуха) собирал подписи депутатов.)

Шантаж, всякое насилие помогли собрать необходимое количество подписей, и 5 июня предложение о включении в повестку дня вопроса о недоверии Председателю Верховной Рады было обсуждено и проголосовано. Как и предполагалось, голосов не хватило. Не сработала еще одна домашняя заготовка: инициаторы хотели, чтобы в нарушение Регламента голосования было поименным. Они не верили сами себе, не то что якобы сагитированным депутатам. Боясь расправы, в поименном режиме депутаты могли бы проголосовать не по совести, а по результатам травли. По словам А. Ткаченко, верный товарищ Л. Кучмы — П. Лазаренко — умолял его, тогда Первого заместителя Председателя Верховной Рады (по Регламенту он должен был вести заседание), чтобы тот организовал фиксированное голосование: «...На колени стану, Президент просил. Я прошу...» — убеждал премьер. А. Ткаченко выстоял. Не идеализируя его, замечу, что недавние обвинения его уже на должности Председателя Верховной Рады небезосновательны, но не идут ни в какое сравнение с тем произволом, который под лозунгами о защите демократии совершается сейчас в сессионном зале, когда депутат во время голосования становится подконтрольным клерку из администрации Президента.

Очередные потуги лишиться «неручного» Председателя Верховной Рады завершились 5 июня, но месяцем ранее добыта победа, ценой которой и стала Конституция. Удалось проголосовать состав ВСК в полном соответствии с Регламентом. Коммунисты приобщились к работе в комиссии, тем более, что они внесли к тому времени свой новый вариант Основного Закона, который неплохо корреспондировался с проектом, подготовленным рабочей группой В. Буткевича.

4 июня проект был принят в первом чтении, тем самым он становился предметом работы только парламента, и у меня исчезли наименьшие сомнения о возможности окончательного принятия Конституции.

В середине июня в Украине с визитом находилась парламентская делегация Австрии во главе с моим хорошим знакомым Хайнсом Фишером — главой парламента. В беседе он спросил, будет ли принята Конституция и когда это произойдет.

— 16 июля, — ответил я, — в день принятия Декларации, так показывает технология рассмотрения во втором чтении.

Я ошибся на полмесяца, а гость мне не очень поверил, потому что везде, где он встречался в Киеве, ему рассказывали о парламентском кризисе, о невозможности депутатов и других небылицах.

Вместо того, чтобы информационно сопровождать исключительно сложный процесс обсуждения проекта, телевидение, радио и газеты ежедневно трубили о необходимости принятия Конституции референдумом. Ажиотаж нагнетался продуманно. По поводу подготовки Конституции постановление принял Кабинет Министров, что, учитывая функции органа исполнительной власти, является юридическим дикарством. В правительстве Президент специально ввел должность вице-премьера фактически... по вопросам Конституции. Ее занял депутат А. Емец. Под шумок о слабости парламента членами правительства назначались... депутаты, потому что они были подготовлены для того, а также чтобы тем самым сделать законодательный орган зависимым. Довыборы проводить было поздно, по предложению В. Гетьмана вопрос о лишении членов правительства депутатских полномочий не поднимался, потому что не набралось бы, мол, трехсот голосов. В правительстве, министерствах, госадминистрациях было более 30 депутатов, которые, естественно, законотворчеством не отличались, однако приобщились к общему хору о том, что трудности в государстве и обществе объясняются исключительно отсутствием Конституции.

19 июня 1996 года — митинг возле Верховной Рады в поддержку принятия новой Конституции Украины.

Фото Сергея КОВАЛЬЧУКА.

Состоялись специальные заседания Совета безопасности и Совета регионов (неконституционного органа при Президенте). Все были «встревожены», все «требовали» референдума, а П. Лазаренко даже обосновал дату — начало сентября — ни раньше, ни позже. Эту же линию вели и некоторые политические партии так называемого национально-демократического направления, которым, очевидно, было обещано провести через референдум самые важные для них формулировки статей Конституции о символике и т. п. Влиятельный В. Черновил неоднократно предлагал после принятия проекта в первом чтении пойти «...на каникулы, чтобы не мешать...».

Узнав о том, что указ о референдуме уже подготовлен, я попросил аудиенции у Президента.

— Зачем на ветер выбрасывать 50 триллионов? Мы же конституционным большинством одобрили полтора десятка статей. Идет нормальный процесс, референдум лишний.

— Хорошо, я вернусь из Варшавы, мы еще раз посоветуемся, — ответил Президент. Однако опыт общения мне подсказал, что Л. Кучма неискренен.

Так и случилось. 26 июня поздно вечером на телеэкране появился Президент с заявлением о референдуме. На всенародное голосование выносился «монархический» проект, отброшенный законодателями 11 марта (!).

Это был шок в первую очередь для депутатов, которые бегали в администрацию Президента за советом. Продуман был и план блокирования Верховной Рады — после 16.00 27 июня несколько фракций не регистрируются, чтобы не удалось открыть заседание... до сентября. Сценарий согласовывался в администрации Президента. И когда сегодня кто-то пытается изображать, что со стороны Президента обеспечивалось своеобразное стимулирование процесса рассмотрения Конституции, то это неправда. Принятие Конституции парламентом со стороны исполнительной власти блокировалось сознательно, последовательно и цинично, особенно в отношении тех, кто надеялся на оценку своего прислужничества.

Для срыва кворума на 27 число премьер проводит неплановое совещание в Черкассах, куда, конечно же, приглашаются все депутаты с государственной службы.

Утром 27 июня у Председателя Верховной Рады проводится совещание руководителей фракций и групп. Обсуждаются проекты постановлений о порядке рассмотрения статей Конституции. По лицам присутствующих было понятно, что обмениваться мнениями относительно указа не следует. Попытка одного из участников совещания заикнуться о необходимости консультироваться с Президентом натолкнулась на жестокую реплику А. Ельяшкевича:

— Хватит! Наконсультировались!

Я призвал депутатский актив не учитывать указ, тем более, что он издан незаконно. Конституционный договор предусматривал, что референдум по поводу Основного Закона объявляется тогда, когда Верховная Рада не может собрать 300 голосов, и при том на референдум может выноситься вариант, который во втором чтении получил поддержку большинства депутатов. И первая, и вторая нормы «временной Конституции» главой государства были нарушены.

На совещании поддержано было и мое предложение о работе в режиме одного заседания, чтобы сэкономить два часа. На самом деле это была контрмера на намерения не регистрироваться после 16.00. Уже после регистрации в зале, когда присутствие 288 депутатов позволило открыть заседание и когда постановления об особенностях его проведения были проголосованы, к председательствующему обратился В. Черновил:

— Так что, проголосовано, что регистрации после обеда не будет?

— Да, не будет, работаем в режиме одного заседания.

Встревоженный руководитель фракции поспешил к своим. А беспокоиться было чего: при полном зале из 29 депутатов от Руха зарегистрировался 1, из 28 членов «Єдності» (днепропетровская фракция) — 5, не зарегистрировалась половина депутатов из «Державності» и почти половина из «Центра». Среди тех, кто не желал рассмотрения Конституции 27 июня, известные фамилии Бутейко, Жулинского, Шпека, Емца, Яворивского, Поровского, Рябца, Засухи и др. Ревностно выполнили установку на срыв заседания, не появившись в зале, И. Плющ и Л. Кравчук, большинство депутатов-членов правительства.

Перед началом рассмотрения вопроса по сути я проинформировал радиослушателей о ходе работы над Конституцией. Считаю необходимым привести немалую цитату из выступления.

«...2 апреля Верховная Рада включила в повестку дня вопрос о проекте Конституции и об организации его подготовки к первому чтению.

17 апреля началось первое чтение.

19 апреля принято решение об образовании Временной специальной комиссии...

5 мая образована ВСК и утвержден ее состав.

28 мая началось рассмотрение проекта в первом чтении.

4 июня принят проект Конституции в первом чтении.

19 июня начато рассмотрение во втором чтении.

8 июня 1995 года — подписание Конституционного договора.

Фото Валерия СОЛОВЬЕВА.

Между первым и вторым чтением поступило 5680 поправок, на основе которых осуществлялась обработка. Во время второго чтения уже рассмотрено 42 статьи, подавляющее большинство которых принято конституционным большинством.

...Все делается согласно Регламенту, без промедления, более того, на 15 дней сокращен срок подготовки ко второму чтению».

Эта хронология — дополнительное свидетельство последовательности и эффективности работы Верховной Рады над Конституцией. Оно опровергает любые разглагольствования о промедлении, неготовности принимать Конституцию или бесполезность заседаний депутатов.

Без особых дискуссий сформировались рабочие группы для согласования ключевых проблем. Их возглавили И. Попеску (проблемы статуса языков), А. Ткаченко (организация власти), Е. Марчук (статус Крыма), А. Мороз (отношения собственности). Доступ к работе групп был свободным для всех депутатов.

Группы напряженно искали компромиссные решения. Это было нелегко. На пленарное заседание депутаты смогли собраться только в 17.35. Зафиксировали свое присутствие 362 депутата, больше 50 депутатов, в основном членов правительства, в зале не появились. Поскольку заседание затягивалось, Верховная Рада приняла решение о прекращении радиотрансляции с 20.00.

Передать словами уровень напряженности, попытки преодоления недоверия, варианты поиска компромиссов сложно. От ВСК докладывал на трибуне Михаил Сирота. Он был уже другим, чем еще несколькими дней назад, когда склонялся к голосованию «в целом» — так, как хотелось инициаторам референдума. Теперь тандем председательствующего и докладчика был продуктивным. Мешал рассмотрению вопросов А. Емец — вице-премьер «по Конституции». Он сидел в правительственной ложе и дирижировал голосами пропрезидентски настроенных депутатов, консультируясь сразу с администрацией Президента (по достоверной информации — с В. Горбулиным) через телефон правительственной связи, установленный в ложе.

— Александр Николаевич, — обратился я к А. Ткаченко, — сделайте так, чтобы телефон «испортился».

Позже он рассказал, как это было, но важно, что приблизительно в полночь А. Емцу за консультациями приходилось бегать в приемную Председателя Верховной Рады. На это тратилось столько времени, что по возвращении в зал вице-премьер заставал проконсультированный вопрос уже проголосованным. К его чести, приблизительно с часа ночи он добросовестно включился в работу депутатов, способствуя принятию Конституции.

Последняя попытка исполнительных структур не допустить принятия Конституции подмечена была около двух часов ночи: на мониторе стали быстро уменьшаться цифры о количестве присутствующих. Кажется, А. Емец и объяснил: «...поступила команда — всем членам правительства покинуть заседание...».

Был объявлен 10-минутный перерыв в рассмотрении основного вопроса. В повестку дня включен вопрос, который должен был рассматриваться после основного, — о лишении депутатов-членов правительства депутатских мандатов при условии их невозвращение в сессионный зал в течение часа. Помогло. Одни, оказывается, курили в туалете, другие приболели, другие... Хотя это уже по сравнению с главной темой было мелочью.

Не скажу, что после этого напряжение дискуссий уменьшилось, но Рубикон был преодолен. И когда в один из моментов отголоски противостояния прозвучали еще раз, я обратился к коллегам с шуткой, мол, вспомните, что в «Кавказской пленнице» говорил Саахов: «...Нам отсюда или в ЗАГС, или к прокурору». К прокурору желающих не было и тогда, и сейчас, да и прокуратура пока не вызывает доверия...

В восемь часов 345 депутатов поддержали предложение о возобновлении радиотрансляции. Почти час не удавалось разыскать руководителя Гостелерадио З. Кулика, хотя он сидел в своем кабинете. А. Ткаченко не очень церемонился в разговоре, напомнив, что в Конституции теперь предполагается назначение главы Гостелерадиокомитета при согласии парламента. Через несколько минут трансляция возобновилась.

Процитирую себя еще раз.

«... Я хотел бы проинформировать граждан Украины, радиослушателей, что Верховная Рада продолжает работать над проектом Конституции, завершает эту работу. Мы не прерывали заседание, начатое вчера в 10 часов утра. Но пусть не кажется кому-то, что сделано это потому, что якобы депутаты были напуганы референдумом. Все это мелочи, суета. Мы исходим прежде всего из интересов государства, интересов народа. Мы хотим защитить их, по сути, от невзвешенности, а откровенно говоря, от авантюризма тех, кто формирует общественное сознание (аплодисменты).

Та грязь, которая выливалась в средствах массовой информации в течение последних месяцев и особенно последних дней накануне объявления указа о референдуме, абсолютно не отвечала подлинному положению вещей.

И еще хочу сказать, что ни дня не медлила Верховная Рада с принятием этого документа, действуя согласно Регламенту.

...Сейчас мы завершаем эту работу. Я думаю, что мы завершим ее успешно, и сегодня, возможно и не совсем совершенный, но мы подарим нашему независимому государству ее Основной Закон (бурные аплодисменты)».

Почти в 9.00 Первый заместитель Председателя Верховной Рады, напрасно стараясь пробиться на связь с Президентом, предупредил его помощников, чтобы передали Л. Кучме: он может пропустить исторический момент принятия истинной Конституции Украины. Президент появился в зале в момент, когда голосовался в целом последний раздел. Приблизительно в это же время прибыл и первый Президент Л. Кравчук, перед тем позвонив в первую приемную:

— Как там дела? Собираются депутаты на заседание?

— А они и не расходились, — ответил дежурный, — сейчас будет приниматься Конституция.

Это произошло в 9.23.

В заключительном слове, называя фамилии самых активных депутатов от всех фракций, Председатель высказывал искреннее уважение и тем, кто голосовал «за», и тем, кто «против», потому что каждый защищал интересы общества и государства. «Я хотел бы, чтобы это все поняли, потому что отдельно голосов не могли получить ни одни, ни другие. И в этом тоже сила Конституции, что она создала прецедент единства Верховной Рады...». Упоминалось и о роли аппарата Верховной Рады, о приведении правового поля в соответствие с Конституцией, о необходимости использовать (запланированные администрацией Президента) средства для референдума на покрытие долгов и зарплаты учителям и врачам (их на то время хватило бы).

Легко прошел закон о принятии Конституции. Небольшая заминка случилась с постановлением об указе по поводу референдума. Президент отметил: «Не надо ставить такой вопрос на голосование, потому что указ автоматически исчез». Поблагодарив за добрые слова, депутаты для уверенности 319 голосами все же приняли постановление относительно отзыва указа.

Затем было выступление Президента. Впервые без подготовки и, возможно, поэтому искренне он высоко оценил парламент, извинился перед ним, сказал другие умные и правильные слова.

На фотографировании уже были и те, кто к принятию Конституции был очень опосредованно причастен, кто позже получал награды и звания. А еще через несколько часов на поздравлении в Мариинская дворце выпускников военных академий был негромкий вопрос Президента:

— Как это тебе удалось?

— Долго рассказывать, Леонид Данилович. В другой раз.

Другого раза не случилось. На этом можно было бы поставить точку, если бы не постоянные попытки со стороны тех, кто должен быть образцом соблюдения Конституции, и даже гаранта соблюдения, попытки отойти от ее норм. Рамки закона мешают многим, это правда. Есть в нем несовершенства, это правда тоже. Но это вовсе не означает, что Конституцию можно не выполнять. А чем дальше, тем больше общество убеждается, что над Основным Законом государства приподнят щербатый полукриминальный топор. Снова бездумно навязывается в общественное сознание мнение о несовершенстве Конституции как о причине плохой жизни людей. Да нет же, люди добрые! Не в Конституции и законах дело, а в их невыполнении. И не ваши интересы защищались на не вами инициированном и не вами сделанном референдуме.

Защищаются интересы тех, кто на человеческом горе и унынии слепил себе первоначальный капитал, а теперь подгребает под себя все, что осталось от богатств Украины, включая самое ценное — землю.

Зачем это делается? Почему топчутся слабые ростки демократии в Украине? Спорить здесь о сути вмонтирования в Конституцию результатов референдума непристойно. Можно только поразмышлять: будут ли отстаивать Конституцию люди, которые по обстоятельствам стали решать ее судьбу, совсем не будучи причастными к ее подготовке и принятию?

«Прочитайте тую славу,

Славу України..,» — призвал предтеча украинской демократии. Конституция — страница этой славы. Выстраданной, добытой. Необходимой.

Наша Конституция признана одной из лучших в Европе. После 25 лет ее функционирования следовало бы ожидать, что и государственная жизнь, и общественное отношение, и положение отдельного человека отвечают уровню Конституции. На самом деле, это не так. В чем же причина?

Причина не в содержании Конституции, а в ее нарушении. Не надо забывать, что в основу Конституции положена Декларация о государственном суверенитете, где все нормы развивали и подтверждали намерение депутатов иметь украинское государство суверенное, правовое, демократическое и социальное. Более того, референдум 1 декабря 1991 года голосами более чем 90% народа одобрил Акт о независимости Украины, акт, который ссылался на Декларацию. Таким образом, волеизъявление народа стало правовым актом наивысшей силы. Подчеркиваю это, потому что потуги различных чиновников вмешиваться в содержание Конституции по сравнению с волей народа являются никчемными. Никчемными, независимо от того, в каком статусе находится инициатор изменений. В почти 100% случаев такими «инициаторами» были... президенты. Им, оказывается, все время не хватало... властных полномочий.

Сбоку это выглядит странным, ведь речь идет о парламентско-президентской республике. С подобной формой управления — почти все европейские страны. Но слышал кто о претензиях на дополнительную власть президентов Германии, Австрии, Польши, Швейцарии... других стран Европы, куда (на словах) так рвутся наши руководители государства?

Утихомиривая чрезмерные амбиции второго президента и обеспечивая баланс полномочий разных ветвей единой власти, в декабре 2004 года парламент принял необходимые уточнения к статьям Конституции, которые касались полномочий президента, парламента и Кабмина. Позже оказалось, что именно эти изменения успокоили «помаранчевый» майдан, были одним из аргументов для завершения кровопролития на Майдане при президенте-беглеце. На значении баланса ветвей власти акцентировали внимание представители европейских государств, которые способствовали снятию гражданской напряженности.

Правда, изменения 2004 года, названные политической реформой, остались незавершенными по вине, в первую очередь, В. Ющенко, который не хотел усиления роли и статуса органов местного самоуправления. Без такого усиления не следует говорить о внедрении основ народовластия, о приближении к европейской модели управления.

Понимали ли это следующие президенты?

Понимали, но действовали предыдущим образом, отстаивая для себя (вопреки Конституции!) самодержавные права. Более того, если предыдущий президент (П. Порошенко) насиловал парламент на внесение в Основной Закон положений, противоположных содержанию Декларации и воли народа, то нынешний Президент и его послушное большинство в парламенте не трогают Конституцию. Они ее просто обходят, как будто в ней не существуют предписания относительно земли — самого большого богатства украинского народа, относительно порядка создания объединенных громад, относительно админтерустройства. Такое преступно-легкомысленное отношение к Конституции уже скоро откликнется потерями для власти. Но не в этом беда. Беда в том, что потеряет (уже теряет) страна, в которой система власти все больше отдаляется от идеи народовластия, так же отдаляется от европейской модели управления. Небывалая для мировой практики эмиграция украинцев только подтверждает такой вывод. (Цифрами нельзя его сопровождать, потому что в Украине уже 30 лет (!) не проводится перепись населения. Напомню, что Золотая Орда делала это каждые семь лет.)

На такой пессимистической ноте вынужден завершить оценку нынешнего состояния конституционного процесса в Украине. Правда, есть в этом и положительный момент. Ситуация с Конституцией, с системой власти требует усиления борьбы за народовластие. Оно является условием восстановления украинского народонаселения, условием реанимации и развития экономики, условием сохранения государства Украина.

С Днем Конституции Украины!

Александр МОРОЗ, Председатель Верховной Рады Украины второго и пятого созывов.