Именно тогда российские большевики  в стремлении побороть украинское национально-освободительное движение прикрывают свои военные подразделения использованием отдельных наших земляков. К примеру, первый нарком по военным делам большевистского правительства черниговец Владимир Овсиенко 23 ноября 1917 года издал приказ штаба военно-революционого комитета Всероссийского ЦИК о формировании большевистских диверсионных вооруженных отделов в Украине.

Этим документом предполагалось создание «Особого Украинского партизанського отряда в г. Лубны Полтавской губ. и в Полтаве из двух конных шестисотенного состава каждый полк, одного пулеметного батальона, одного пехотного баталиона, одной конно-горной батареи и обозной команды с правом присвоения всем этим частям и всему отряду украинских наименований». Начальником этого отряда назначался командир 17-й Украинской роты 171-го пехотного запасного полка Иван Бокитько.

В начале декабря 1917-го Овсиенко, прибыв с этим подразделением в Харьков, принял активное участие в вооруженной ликвидации органов власти УНР и насаждении большевистского режима. Потому что именно сюда, не получив поддержки на І Всеукраинском съезде советов, по приказу из Смольного переехали так называемые украинские большевики, чтобы попытаться легитимизироваться. Именно здесь российские штыки дали возможность Ленину 25 (12) декабря 1917 года провозгласить «свою Украинскую Народную Республику» — в противовес легитимной УНР, которая создана 20 (7) ноября 1917 года Третьим Универсалом Центральной Рады.

Поскольку тогда красная Россия впервые обратилась к созданию концепции «ихтамнетов», то эта власть, в проводе которой большинство составляли самозванные чужеземцы, и соответственно самоназвалась Украинской Народной Республикой — специально, чтобы вот таким приемом гибридной войны дезориентировать широкие массы и международное сообщество. Большевистское правительство из Петрограда сразу приветствовало образование «в самом деле народной советской власти на Украине» и обещало «новому правительству братской республики полную и всестороннюю поддержку в деле борьбы за мир, а также в деле передачи всех земель, фабрик, заводов и банков трудящемуся народу Украины».

На самом деле у Ленина был другой план относительно развития событий в Украине: через два дня он подписывает декрет о назначении Серго Орджоникидзе «временным чрезвычайным комиссаром Района Украины для объединения действий функционирующих там советских организаций во всех областях их работы (военной, продовольственной, банковой и пр.)». И вот когда у так называемого народного секретариата российских ставленников в Харькове возникли трения с полпредами Смольного, то Ленин растолковывал Овсиенко: «Само собой наше вмешательство во внутренние дела Украины, поскольку это не вызывается военной необходимостью, нежелательно. Удобнее осуществлять те или другие меры через органы местной власти и вообще лучше всего было бы, если бы всякие недоразумения были улажены на месте».

Другой телеграммой Ленин слезно умоляет Овсиенко: «Ради бога, приложите все усилия, чтобы все и всяческие трения с ЦИК (харьковским) устранить. Это архиважно в государственном отношении. Ради бога, помиритесь с ними и признавайте за ними всяческий суверенитет».

Эти смиренные просьбы Ленина объясняются другими телеграммами, которыми он забрасывает ежедневно Овсиенко и Орджоникидзе: «Рады бога, принимайте самые энергичные и революционные меры для отправки хлеба, хлеба и хлеба!!! Иначе Питер может погибнуть. Специальные поезда и отряды. Сбор и ссыпка. Провожать поезда. Сообщать ежедневно. Ради бога!».

Поэтому для выполнения этой задачи обоим посланцам Смольного приказывается «всеми средствами продвигать вагоны с хлебом в Петроград, иначе угрожает голод. Сажайте на паровозы по несколько матросов или красногвардейцев. Помните, что от вас зависит спасти Питер от голода».

Вместе с тем Ленин тогда же обращается в Морской революционный комитет: «...принять экстренные меры, чтобы дать немедленно в распоряжение тов. Тер-Арутюнянца 2000 матросов для военных действий против буржуазной Рады».

В конце концов, со временем в своих воспоминаниях большевики даже не скрывали, что организовывали агрессию против законной власти УНР: «С прибытием тов. Антонова-Овсиенко мы разоружаем гайдамацкий сводный полк (28-й) и эсеровский бронеотряд. Причем, чтобы усыпить бдительность и настороженность врага и скрыть наш замысел, мы устраиваем демонстрацию вывода Красной гвардии из Харькова: собираем отряды, демонстративно проводим их по улицам города на вокзалы. А ночью выполняем намеченную операцию. Окружаем казармы, где разместился бронедивизион, и посылаем своих представителей, которые предлагают ему сдать оружие. Он пытается оказывать сопротивление, но под пулеметной стрельбой сдается. Почти так же был разоружен спустя некоторое время и 2-й полк. В конце ноября 1917 года правительство Советской России направило в Харьков бронепоезд и отряд рабочих и моряков. Их появление резко изменило отношение сил в пользу революционных рабочих и солдат».

Ленину нужны были продуктовые запасы Украины, поскольку разрушенное хозяйство Московщины самостоятельно не могло поддержать продуктами их власть. Поэтому именно на украинскую материальную базу и продовольственные ресурсы рассчитывали Ленин и его соратники. В письме Орджоникидзе от 14 марта 1918 года он начертил конкретный план подрыва стабильности в УНР: «Немедленная эвакуация хлеба и металла на восток, организация подрывных групп, создание единого фронта обороны от Крыма до Великороссии с привлечением к делу крестьян, решительное и безоговорочное перелицевание наших частей, имеющихся в Украине, на украинский лад — такая теперь задача. Надо запретить Антонову называть себя Антоновым-Овсиенко, — он должен называться просто Овсиенко. То же надо сказать о Муравьеве (если он останется на посту) и других».

Ради уничтожения УНР Ленин идет на все. Например, в феврале 1918 года, когда немецкие войска угрожали их столице, «из Петрограда были переброшены на Украину четыре отряда общей численностью в 1400 человек, 1-й отдельный батальон Балтийского моря и другие формирования. Поэтому упомянутый Муравьев в донесении о боевых действиях в Украине в начале февраля 1918 года отмечал:

«1) Полтава взята петроградским и харьковским отрядами в числе 500 чел., бой 2 час. 2) г. Ромодан взят теми же отрядами — бой 6 часов. 3) Гребенка взята харьковскими, петроградскими, донскими и московскими отрядами, были взорваны гайдамаками жел. дор. мосты. Бой — 20 часов. 4) Ичня была взята только петроградской гвардией — бой 6 часов. 5) Бахмач той же армией — бой 2 часа. 6) Дарница взята харьковским, петроградским, донским и московским отрядами и эшелонами матросов, бой 2 часа. 7) Киев — бой был 8 дней. Первая армия пошла впереди с тов. Куравлевым и Егоровым, второй вступила армия Ремнева. Учавствовала вся красная гвардия: Харьковская, Московская, Петроградская, Тверская и Донская».

А российские большевики между тем присылали оружие в Украину. Так, военно-революционый комитет при Тульском совете рабочих и солдатских депутатов постановил передать большое количество винтовок и патронов Кальмиусскому, Горловскому и Юзовскому военно-революционным комитетам. Лично Ленин обращался к фабрично-заводскому комитету Тульского вооруженного завода с просьбой немедленно обеспечить винтовками, наганами, патронами и другим вооружением красную гвардию Боковского горного района Донбасса из расчета на 500 человек. Для красной гвардии Дружковки должны были передать 1000 винтовок со штыками, по 100 патронов к ним, 1000 револьверов, по 50—70 патронов к ним, 7—10 пулеметов, к каждому из них должно было добавляться по 200—250 лент с боевыми патронами.

И не только в Донбасс направляли российские большевики потоки оружия и собственные военные силы для подрыва власти УНР. Подобное наблюдалось во всех промышленных центрах Украины. «Только в начале января 1918 года, — свидетельствовал запорожский большевик Даниил Леженко, — с помощью отрядов Красной гвардии, которые прибыли из центра России, была окончательно взята власть и создан в Александровске большевистский совет рабочих и солдатских депутатов».

В войне против самостийной Украины российские большевики решили тогда создавать отряды «ихтамнетов» и за счет немецких солдат, попавших в сети коммунистической пропаганды. Узнав о выступлениях немецких солдат на фронте, Ленин 9 ноября 1918 года телеграфирует Орловскому и Тульскому губисполкомам и губкомам партии с требованием «напрячь все усилия для того, чтобы как можно быстрее известить это немецким солдатам на Украине и посоветовать им ударить на красновские войска, потому что тогда мы вместе завоюем десятки миллионов пудов хлеба для немецких рабочих и отобьем нашествие англичан, которые сейчас подходят к Новороссийску».

А получив 13 ноября поздравление немецких революционных солдат, Ленин телеграфирует главе Унечской организации РКП(б), «что сейчас очень важно, чтобы революционные солдаты Германии взяли немедленно действенное участие в освобождении Украины. Для этого необходимо, во-первых, арестовывать белогвардейцев и власти украинские, во-вторых, послать делегатов от всех революционных войск Германии во все военные немецкие части на Украине для быстрого и совместного действия за освобождение Украины. Время не ждет. Нельзя тратить ни часа».

Сразу об этом телеграфирует Орловскому губкому: «Считаю весьма важным, чтобы во все пограничные пункты с Украиной вы сообщили по телеграфу об этом, и, отвечая от моего имени благодарностью за поздравление революционных солдат Германии, обратились к ним с просьбой помочь быстрым и решительным действием освобождению Украины. Пусть революционные солдаты Германии завершат начатую славную немецкую революцию арестом белогвардейцев на Украине и освобождением Украины».

Чтобы удостоверить свою якобы легитимность 19 ноября 1918 года члены президиума ЦК КП(б)У Сергеев, Квиринг и Затонский обращаются к «советскому правительству» так называемой Немецкой социалистической республики с требованием дать ответ: «Намерены ли Вы предать украинских робочих и крестьян, помогая англо-американскому капиталу душить их, или же намерены вместе с нами бороться с союзным империализмом?».

Еще одна возможность использования восставших немецких солдат возникает в связи с созывом 29 ноября в Гомеле съезда их советов в Украине. Там начинается вербовка добровольцев из числа немцев в Красную армию.
В своих распоряжениях Ленин постоянно акцентирует внимание на необходимости соблюдения конспирации относительно участия российских войск в Украине. К примеру, главнокомандующему большевистскими войсками Вацетису 29 ноября 1918 года поступает следующее разъяснение: «С продвижением наших войск на Запад и на Украину создаются областные временные Советские правительства, призванные укрепить советы на местах. Это обстоятельство имеет ту хорошую сторону, что лишает шовинистов Украины, Литвы, Латвии, Эстляндии рассматривать движение наших частей, как оккупацию, и создает благоприятную атмосферу для дальнейшего продвижения наших войск. Без этого обстоятельства наши войска были бы поставлены в оккупированных областях в невозможное положение, и население не встречало бы их, как освободителей».

Впрочем, тогда российские большевики снова добьются захвата власти в Украине, что для них будет двойным успехом. Теперь «помощь углем чугуном, рудой и хлебом, которых с таким трудом мы тщетно добивались во время «мирных» переговоров с министрами Скоропадского, приходит к нам по воле самих непосредственных производителей этого угля, чугуна, руды и хлеба. Советская Россия должна теперь сделать все возможное, чтобы развить то наступление, которое начали в Харькове рабочие против банд Петлюры, Балбачана и других».

В начале 1919 года на ноты Директории УНР большевистской Москве относительно участия ее военных формирований на территории Украины против законной власти нарком иностранных дел РСФСР Чичерин отвечает: «Перечисленные Вами воинские части Советской России на Украину не направляются и даже не находяться около ее границ, и никаких войск Российской Социалистической ФСР на украинской территории не имеется. Военные действия на украинской территории в настоящее время ведутся между войсками Директории и войсками Украинского Советского Правительства, обладающего полной независимостью. Между Украиной и Советской Россией не происходит в настоящее время никаких вооруженных столкновений.

Выраженное в Ваших радиотелеграммах желание достижения мирного исхода может относиться только конфликту между Директорией и трудящимися массами Украины, стремящимися установления Советского строя».

Что же это за войска и что они делают в Украине — четко декларируется в очередной ноте Директории к Москве: «В районе Харькова оперирует регулярные войска Советской росийской армии. Состоят они преимущественно из китайцев, латышей, мадьяр и отчасти русских. Отсюда и второе утверждение Комиссара по иностранным делам, будто эти войска состоят из украинцев, явно не отвечает действительности. Эти китайско-латышские войска, проходя по территории Украинской Республики, опустошают села, грабят у крестьян и всего населения все их имущество, складывают на возы, грузят на захваченные поезда и отправляют в Россию. Представителей Украинской Народной власти и отдельных лиц украинской национальности — крестьян, рабочих, интелигенции латыши и китайцы расстреливают без всякого суда, предварительно подвергая зверским истязаниям. Ввиду того, что указанные выше латышско-китайские войска содержаться и формируются на счет русского правительства и вторгаются в пределы Украинской Республики, посягая на жизнь и достояние рабочих и крестьян Украины, а с другой стороны, ввиду того, что Комиссар по иностранным делам Российской Республики явно избегает прямого ответа на поставленный ему Правительством Украины вопрос о целях производимого советскими войсками наступления на Украину, Директория Украинской Народной Республики в последний раз спрашивает Правительство Российской Республики: что должно означать это наступление Российских войск и их поведение на территории Украины как на завоеванной земле.

При этом Директория считает необходимым добавить следующее: Комиссар по иностранным делам, отрицая участие российских войск в нападении на Украину, в то же время предлагает Правительству Украинской Республики вступить в мирные переговоры на условиях изменения курса внутренней политики Украинского правительства по отношению к партии коммунистов и Советам Рабочих депутатов».

Подобным методом действовали российские большевики и на территории других новообразованных государств. В середине августа 1920 года Ленин вот так инструктирует заместителя председателя Революционного военного совета РСФСР Склянского: «На плечах проводника повстанцев против советской власти Балаховича перейти границу на 1 версту и повесить там 100—1000 их чиновников и богатеев».

Когда же упоминавшийся Склянский детализировал предложенную Лениным инструкцию, то вождь российских большевиков оценивает его вот так: «Прекрасный план. Заканчивайте его ВМЕСТЕ с Дзержинским. Под видом «зеленых» (мы потом на них и переведем) пройдем на 10—20 верст и перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия — 100.000 карбованцев за повешенного».

Понятно, что эти методы непровозглашенной войны против УНР использовали и соратники Ленина. Так, выступая в 1920 году перед большевистскими агитаторами, направлявшимися в Украину, один из ближайших соратников Ленина Троцкий акцентировал их внимание на необходимости «быть осторожными». Дескать, поскольку украинское крестьянство надеется на Петлюру, то «...только дурак и провокатор без разбора везде и всюду будет утверждать, что мы воюем с Петлюрой...

Если будут случаи грабежей в Красной Армии, то их необходимо сваливать на повстанцев и петлюровцев, которые влились в Красную армию. Советская власть постепенно расстреляет всех петлюровцев, махновцев и повстанцев, потому что они украинский элемент, и это будет явным доказательством не только суровой революционной дисциплины, но и сурового наказания за грабеж».

Действительно, российские большевики готовы были применить любые методы для подавления украинского национально-освободительного движения, потому и не случайно тот же Троцкий в конце своего выступления подчеркивал, что «для достижения намеченной цели все средства одинаково хороши. Ни на минуту не забывайте, что Украина должна быть нашей, и нашей она будет только тогда, когда будет советской, а Петлюра выбит из памяти народа навсегда».

Традиция использования «ихтамнетов» будет массово использована и за пределами СССР. Например, тысячи советских военных принимали активное участие в событиях в Испании в 1937 году, воюя как танкисты, летчики и пехотинцы против законного правительства. Но они там действовали под выдуманными испанскими именами, поэтому их там словно и не было...

Детальное изучение документов Украинского штаба партизанского движения в годы Второй мировой войны дает основания утверждать, что тогда именно в большевистских отрядах начинают формироваться спецотделы под видом боевок УПА. Их задача — преступными действиями компрометировать украинское национально-освободительное движение и ускорять ликвидацию участников националистического подполья, прежде всего руководителей. В одном из сел Плужанского района Каменец-Подольской области после ограбления местных крестьян большевистский командир обратился к людям, показывая на себя: «Вы видели Бандеру? Вот вон сам стоит перед Вами».

Широко применялись большевистскими партизанами и другие приемы, об одном из которых оставил свидетельство Герой Советского Coюза И. Грабчак: «Диверсией и специально выпущенной открыткой от имени бульбовцев, — радировал УШПД он, — я обманул немцев, и 14 августа немцы глушили бульбовцев, а я отошел на Курчицу без препятствий».

Отдельного упоминания требует и провокационная деятельность на Волыни группы диверсантов НКВД под командованием Дмитрия Медведева, которая прикрывала советского разведчика-террориста Николая Кузнецова. Последний, осуществляя покушения на высокопоставленных гитлеровских чиновников, оставлял на месте убийства списки украинских националистов (их потом гестапо арестовывало и расстреливало) или выкрикивал «Слава Україні!».

Эта линия большевистской партии на компрометацию национально-освободительных движений будет выдерживаться и в дальнейшем, постоянно совершенствуясь. Свидетельство этому, в частности, — выступление первого секретаря ЦК КП(б)У Никиты Хрущева на совещании секретарей обкомов КП(б)У, начальников управлений НКГБ и НКВД западных областей УССР 15 мая 1945 года во Львове. Ратуя за использование для компрометации участников националистического подполья спецбоевок советских карательных oрганов под видом УПА, Хрущев тогда выразился так: «Я считаю правильным создание спецгрупп из бывших бандитов (то есть тех украинских националистов, которые пришли с повинной. — B.C.). У нас иногда используют их неправильно. Нельзя же до бесконечности посылать спецгруппу с задачами, ведь это бандиты, и они могут манкировать, подводить нас. Надо им дать одну конкретную задачу, и когда они ее выполнят, можно сказать, что они свою вину искупили, и отпустить их».

В многочисленных донесениях прокуроров можно прочитать ужасные сообщения о деятельности этих спецбоевок, которые терроризировали мирное население в послевоенное время. Но партия закрывала глаза на эти преступления, потому что таким образом удавалось часть населения убеждать «в преступной деятельности украинских буржуазных националистов». Кое-кого и по нынешний день.

Можно добавить, что после Второй мировой такая «братская помощь» будет предоставляться многим странам третьего мира, скажем, Кубе, Никарагуа и др. Их там не было, но они там реально действовали. Так, как сегодня в Донбассе: «Их там нет», но от их пуль, мин и снарядов постоянно погибают люди...

Владимир СЕРГИЙЧУК, заведующий кафедрой истории всемирного украинства Киевского национального университета имени Тараса Шевченко, доктор исторических наук, профессор.