Людмила Опроненко-Клопова — одесситка из Сум.

Иван Плющ, Председатель Верховной Рады на заре Независимости Украины, вспоминал: «Трудности переходного периода в Украине чрезмерно велики. Но разве можно было удивляться этому при сложившихся обстоятельствах в конце ХХ века? И все же «бракоразводный» процесс должен быть тогда более цивилизованным. Но у центральной власти (то есть у руководства Советского Союза) на распределение собственности доброй воли не было. Поэтому произошел страшный экономический кризис в государствах, вышедших из него. А можно было найти механизм взаимовыгодного сотрудничества, чтобы не допустить в экономике такого развала. В Украине не сократился бы в те годы валовой продукт более чем на 100 миллиардов долларов...».

24 августа 2021 года мы будем праздновать 30-летие Независимости Украины. Уважаемые журналисты отдела писем газеты «Голос Украины» предложили нам, читателям, рассказать о самом важном пережитом за эти годы.

Я, глубокая пенсионерка, задаюсь вопросом: что мы знали о себе, о стране, в которой предстояло жить? Что такое МВФ, ОБСЕ, ЕС, тресты, акции, ваучеры, предпринимательство? НИЧЕГО не знали! Но народ был благодарен тому времени, что политические силы в Украине не привели его к гражданской войне, к революции, и не погубили молодежь, как было в других республиках...

Мы тогда начали учиться жить и платить по счетам. Учились ответственности за свое дело, семью, не ожидая указаний руководства. И Декларацию, и Независимость вполне следует рассматривать как счет, который мы предъявили сами себе. И от того, как мы оплатим этот счет в будущем на выборах, зависит, какое место определит нам, нашим детям и внукам история! Главное: наша судьба оказалась в наших руках!

Итак, что я помню...

1993—1994 годы

...Украинские купоны заменили советские рубли. Мы практически все стали «миллионерами». Свои пенсии носили не в кошельках, а в сумочках. Получали талоны на сахар.

Предприятия перешли на бартер. Рабочим, например, в Кривом Роге, зимой платили зарплату... зонтиками. По всей стране квалифицированные рабочие, инженеры, педагоги, оказавшиеся без зарплаты, покинули рабочие места и искали способ заработать копейку для содержания семьи. Они превратились в «челноков». Выгребали оставшиеся на полках магазинов утюги, топоры, электропаяльники и везли их в Польшу (она быстрее начала оживать после выхода из «коммунизма»). Там продавали за копейки, а на «зелень» покупали носки, колготки и прочую мелочь, исчезнувшую в Украине. Многие педагоги и инженеры превращались в швей, шили из детских пеленок ночнушки, вязали вручную жилеты, юбки и прочее.

Многие заводы и фабрики остановили свое производство. На предприятиях уничтожали современное великолепное оборудование, превращали его в металлолом. А предприимчивые дяди отправляли его за границу составами, сбывали за копейки, только бы захрустела «зелень». И сегодня при въезде в Одессу поездом или выезде в направлении поселка Котовск посмотрите налево и направо: вместо крупнейших когда-то заводов увидите ободранные стены с зияющими дырами вместо окон.

1995—1996 годы

Мы обрели свою валюту, которой пользуемся и нынче, — гривню. Наши кошельки значительно похудели. В магазинах появились сникерсы и прочие заморские вкусняшки. Обедневшие пенсионеры, чьими руками было создано все вокруг, оказались нищими, и теперь, проходя мимо прилавков, отворачивали лица, потому что их доход не позволял попробовать заморские лакомства. Помню, как я купила стаканчик заморской искрящейся водички, чтобы узнать, что же это такое? Стою на тротуаре улицы Дерибасовской, пью. Вдруг слышу: «Тетя, дайте попробовать». Оглядываюсь, а возле меня стоит мальчонка лет 10. Я передала ему недопитую жидкость и, заплакав, отвернулась. И вспомнила 1944 год. Еще шла война. Меня мама отправила в город за покупками. По дороге я видела мороженое. Как мне хотелось его попробовать, но я не имела права, ведь мама просила купить соль, спички и прочую важную мелочь...

1997 год

Я решила использовать свой бесплатный билет, как участник войны трудового фронта, и увидеть, что делается в Украине.

...Город Харьков. Сплошной базар тянулся от вокзала в центр города. По пути то и дело наперсточники собирали вокруг себя толпу и богатели за счет обманутых граждан. Как выражался тогдашний наш городской голова Эдуард Гурвиц — на шару. Я же этой чепухе никогда не доверяла. Вдруг смотрю, сквозь толпу пробирается бабулька, вынув полтинник из-за пазухи. Я моргаю ей, куда ты, старая? Но где там? Меня от толпы прогнали. Я отошла. Смотрю, она идет, уже рыдая. Проиграла единственный полтинник...

...Сумщина, моя родина. Из 18 изб на своей улице я увидела уцелевших... три. В перекосившихся хатенках живут старики. Стоят невспаханные поля, затопленные луга. Я позднее написала стихотворение:

Три двора — и ни света, ни связи,
Не услышат — кричи не кричи.
Листья кружатся, падают наземь,
Да округа полынью горчит.
Три старухи, как скифские бабы.
Пальцы-грабли и лица, что медь.
Тихо молится каждая, дабы
Не последней в селе умереть.

Но сейчас из вашей газеты я узнаю много хорошего о своей Родине. В то же время читаю, что когда вспахивают те луга, где граждане выпасали свой скот, люди выступают против, митингуют...

...Киев. Мне очень хотелось посмотреть, как выглядит любимая столица Украины. Наперсточников я не видела. А вот окурков много везде: в центре, вокруг рельсов в метро, на перроне вокзала. Словно из мешков их высыпали на рельсы. И, как и в других городах, всюду торговля заморским хламом. Весь народ превратился в продавцов, выживая самостоятельно. Одесса заполонена хламом «со вторых рук».

...Одесса, мой дом. Иду по подземному переходу, где через каждые полсотни метров наперсточники дурят людей, а неподалеку ходит милиция, которой до них дела нет. Уже в своем дворе вижу толпу жильцов, которая окружила рыдающего мужчину на скамеечке. Что случилось? Оказывается, пенсионер проиграл у наперсточников 2000 долларов!

Ваучеризация

Труженики предприятий имели право получить ваучер там, где работали. Понимаете? Это действительно был грабеж высшей степени. Тех, кто создавал производство своими руками, обманывали — отнимали его ваучеризацией у людей. Невозможно было понять, о чем говорили на собраниях. А чтобы рядовой рабочий класс меньше задавал вопросов, собирали собрания даже ночью при закрытых дверях. Об этом можно написать не одну огромную книгу, а несколько томов. Надеюсь, кто-то и пишет. Я приведу один пример.

Судите сами, что осталось от такой громадины, как «Одестрансстрой», который в том числе восстанавливал Одесский железнодорожный вокзал, аллею Славы, множество государственных и жилых зданий. Например: из 18 подразделений, где в каждом работали свыше 800 человек, в то время, о котором я пишу, уцелело всего четыре участка, где остались всего около 700 человек. Ушедшие на пенсию ветераны труда, отработавшие по 35—40 лет, получают нищенскую пенсию.

Исчезли такие предприятия, как завод «Автоагрегат» Министерства военного комплекса, Продмаш (народное предприятие), завод «Центролит». Всех не перечислить только в Одессе. На месте «Автоагрегата» и «Центролита» созданы огромнейшие супермаркеты, в которых в продаже на 90 процентов заморская продукция. Высококвалифицированный рабочий класс превратился в челноков, а многие в бомжей...

Сельское хозяйство

В годы президентства Леонида Кучмы село начали реформировать. Колхозы ликвидировали. Кто был ближе к кормилу, на селе создавал свое хозяйство, присваивая сельхозтехнику. Писать об этом хочется много. Но я приведу один пример. Еду поездом Харьков—Одесса. Всегда в общем вагоне, хотя имела право на купе. Мне хотелось общаться с народом.

На одном из полустанков ночью зашли двое крестьян. Как выяснилось — знакомые. Между ними зашел разговор о нынешнем житье на селе. Я прислушиваюсь. Вдруг слышу: «Ти воза купив?» — «Ні, сам зробив» — «А колеса де взяв?» — «Від комбайна причепив».

Подсаживаюсь поближе и прошу рассказать подробнее об «изобретении».

«Та нічого особливого. Беремо комбайнові колеса. Комбайни ж усі в полі стоять нікому не потрібні, на металолом ріжуть. Усе всередині вирізаємо. Вставляємо диск з мотоцикла, а далі підшипники — і віз на ногах», — завершил свой рассказ рационализатор.

Я с вниманием слушала и думала: если все захотят возы, сколько же надо будет комбайнов, чтобы снять с них колеса. Разве заокеанские фермеры додумаются до такого в своих богатых государствах? А у нас, если еще немного реформа затянется, придется крестьянам гусеницы с тракторов тянуть к возам, подумала я тогда.

Позитив?

А был ли позитив и надежды народа на лучшее? Иногда появлялся. Когда появилась гривня, правительство отрегулировало и пересчитало пенсии. Был наведен относительный порядок на рынках, в магазинах, кое-где заработало производство в Украине. Правда, китайские одноразовые ножницы, наверное, остались навечно, как и их одноразовая обувь. Одежду и постельное белье для украинцев стали шить и в Турции. Но наше херсонское все же оставалось более качественным.

Улучшились условия в вагонах железнодорожного транспорта. До этого, помню, как еду в электричке, хотела присесть, а вместо сидений лежали доски с надписью: «Не кради меня, будешь ехать стоя». Теперь же у людей начала появляться надежда на более достойную жизнь.

Мне запомнился конфликт на острове Тузла. И только благодаря тогдашнему Президенту Леониду Кучме, который нашел общий язык с тогдашним президентом России Ельциным, конфликт остановили мирно. Народ был благодарен, что не затеяли войну.

Потихоньку налаживались отношения с правительством РФ, Литвы, Латвии, Польши и другими. И хотя наши солдаты, призванные на службу, служили в нищете, народ Украины в целом немного оживал, так как понемногу начал развиваться малый и средний бизнес, а следовательно появлялись рабочие места и более сытный кусочек хлеба.

На государственном уровне занялись беспризорными детьми.

2013 год

Ложь и двуличие руководства страны по отношению к своему народу вызвали противостояние на Майдане в Киеве. Все пошло не по сценарию власти. Тревожный колокол Михайловского собора звал людей на Майдан. Что же заставило безоружный народ встать против вооруженной власти? Обман! Все помнят, что 20 февраля 2014 года произошло самое масштабное убийство в новейшей истории Украины на Майдане... Президент Украины Виктор Янукович покинул страну, найдя убежище в России... Чем все завершилось, известно. Украинцы ликовали. Но не долго...

2014 год

Под фанфары российских наемников волна всколыхнула Крым! Я не выключала телевизор по ночам, следила за событиями в Крыму. Как-то от усталости уснула и увидела сон... Огромная серая кошка держала в передних лапках мышонка, он лежал не шевелясь. А кошка грызла ему горлышко, из которого ручьем лилась кровь. Потом она перешагнула через бездыханное тело мышонка и скрылась в темноте. Я в испуге проснулась. Светало. Передача о Крыме транслировалась. Но Крым уже не принадлежал Украине...

Сейчас многие политики говорят, что Украина Крым сдала сама... А я считаю, что тогдашнее правительство поступило правильно, не выставило своих безоружных солдат на убийство. Кроме того, против тех украинских солдат, которые намеривались встать на защиту своей земли, были выставлены стеной женщины...

На этом можно было бы поставить точку. С начала войны на Донбассе, которая длится до сих пор, воины Украины, не жалея своей крови и сил, защищают целостность родной Отчизны в битвах с «братьями»-самозванцами из России.

Жаль также, что украинцы на своих самых богатых в мире землях нищенствуют. В Украине должен появиться лидер-патриот, на которого народ смог бы равняться и доверять ему. Сегодня у власти такого лидера нет!

Людмила ОПРОНЕНКО-КЛОПОВА, почетный ветеран Украины.

Одесса.

Фото из альбома автора.