Станислав КРАВЧЕНКО.                                                   Николай ПАНОВ.

Интервью доктора юридических наук, профессора, академика НАПрН Украины, главы координационного бюро по проблемам уголовного права отделения уголовно-правовых наук НАПрН Украины, профессора кафедры уголовного права № 2 Национального юридического университета имени Ярослава Мудрого Николая ПАНОВА и председателя Кассационного уголовного суда в составе Верховного Суда, кандидата юридических наук Станислава КРАВЧЕНКО главному редактору газеты «Голос Украины» Анатолию ГОРЛОВУ и главному редактору журнала «Право Украины», доктору юридических наук, профессору, академику НАПрН Украины Александру СВЯТОЦКОМУ.

— С 1 июля 2020 года вступил в силу Закон Украины № 2617-VIII от 22 ноября 2018 года, «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений», которым были внесены изменения в ряд действующих законов Украины. В связи с этим возникает вопрос, какие именно новеллы, в результате этих изменений появились в уголовном законодательстве Украины, выступающем, как известно, нормативно-правовой основой (базисом) всего комплекса правовых средств борьбы с уголовными правонарушениями.

Панов: — Уголовное законодательство Украины в форме Уголовного кодекса Украины (далее — УК) представляет собой относительно стабильную, самостоятельную, жестко упорядоченную систему уголовно-правовых норм, которая в то же время является динамично развивающейся системой, поскольку должна оптимально отображать объективно меняющиеся условия жизни граждан, общества, государства, учитывать достижения юридической науки и практики применения уголовно-правовых норм. Изменения, внесенные законом Украины № 2617-VIII от 22 ноября 2018 года в действующий УК, весьма масштабны: 229 положений статей Общей и Особой частей УК изменены, уточнены или же отменены и дополнены новыми положениями. Но все эти изменения с точки зрения нормативно-правовой законодательной новизны — сравнимые с ранее действующей редакцией норм УК (05.04.2001 г.) — могут быть сгруппированы и сведены к следующему. Во-первых. Бесспорным новшеством является отказ от монистического подхода к определению основного объекта уголовно-правового регулирования (уголовно-противоправного действия), которым при УК 1922-го, 1927-го, 1960-го, 2001 года признавался один объект — преступление, и введение новым законом дуалистического подхода согласно которому объектом уголовно-правового регулирования признаются два вида уголовно-противоправных действий — уголовный проступок и преступление (ч. 1 ст. 12 УК). Тем самым в содержание Уголовного кодекса Украины введено, наряду с понятием «преступление», новое ранее не известное уголовному законодательству Украины понятие «уголовный проступок» как вид уголовного правонарушения. Таким образом уголовное законодательство Украины существенно приблизилось в решении означенного вопроса к уголовному законодательству ряда Европейских государств: УК Франции, Германии, Испании, Швейцарии, Австрии, Чехии, Литвы, Латвии и др., которые придерживаются дуалистического подхода в законодательном определении объекта уголовно-правового регулирования.

Здесь следует подчеркнуть, что проблема объекта уголовно-правового регулирования довольно сложная и многоплановая, связана почти со всеми институтами как Общей, так и Особой частей (уголовная ответственность; уголовный закон; вина; повторность и совокупность уголовных правонарушений; незаконченное уголовное правонарушение и пр.) и имеет по отношению к ним доминирующее значение. Поэтому изменения в законодательном определении объекта уголовно-правового регулирования (уголовно-противоправного действия) обусловили необходимость внесения значительных изменений во многие нормы как Общей, так и Особой частей УК, представляющих содержание разных институтов уголовного права. Согласно масштабу и значению этих изменений, новеллы уголовного законодательства, внесенные Законом Украины № 2617-VIII от 22 ноября 2018 года, можно условно назвать «малой реформой уголовного законодательства Украины».

Во-вторых. УК дополнен новым фундаментальным и универсальным понятием «уголовное правонарушение», которое определяется в ч. 1 ст. 11 УК как предусмотренное этим Кодексом общественно опасное виновное деяние (действие или бездеятельность), совершенное субъектом уголовного правонарушения. На основании ч. 2 ст. 1 и ч. 1 ст. 50 УК к содержанию этого понятия добавляется признак «уголовно-правовая наказуемость деяния». Для определения деяния уголовным правонарушением в каждом случае необходимо установить наличие всех указанных признаков. Отсутствие хотя бы одного из них исключает возможность относить совершенное деяние к классу уголовных правонарушений (уголовных проступков или преступлений), что, безусловно, исключает и уголовную ответственность за это деяние.

Понятие «уголовное правонарушение» имеет чрезвычайно важное значение. Оно определяет содержание понятий «уголовный проступок» и «преступление», а также содержание (на уровне общего) норм Особой части УК, в которых сформулированы признаки конкретных уголовных правонарушений. Посему это понятие фактически выполняет функции учредительной и отправной категории уголовного права, что важно как в законотворческой, так и в правоприменительной деятельности.

В-третьих. В УК предоставлена научно обоснованная классификация уголовных правонарушений на уголовные проступки и преступления, а последние делятся на нетяжкие, тяжкие и особо тяжкие (ч. 3 ст. 12 УК). В основу этой классификации положен единственный научно обоснованный критерий, которым обоснованно признана степень тяжести уголовного правонарушения, которая определяется характером и степенью общественной опасности уголовного правонарушения (социальный (материальный) ее признак), что находит конкретное формально-юридическое выражение и закрепление в наказании (в его виде и мере), установленном в санкции соответствующей статьи (части статьи) Особой части УК.

— С 1 июля 2020 года вступил в силу Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений» (закон об уголовных проступках, закон № 2617-VIII). Какое практическое значение выделения из системы уголовных правонарушений уголовных проступков (наряду с преступлениями) и на чем такое решение основывается?

Кравченко: — Появлению в современном уголовном праве Украины института уголовного проступка предшествовало очерчивание его перспектив еще в Концепции реформирования уголовной юстиции в Украине в 2008 году. Со временем эта перспектива была реализована с принятием 13 апреля 2012 года Уголовного процессуального кодекса Украины (далее — КПК), в котором были предусмотрены особенности досудебного расследования уголовных проступков (в форме дознания) и упрощенное производство в суде первой инстанции относительно уголовных проступков.

Таким образом, решение о выделении института уголовных проступков в Уголовном кодексе Украины было неотложным и обусловлено необходимостью согласования норм этого Кодекса с нормами УПК Украины.

На чем основывается решение о введении института уголовных проступков в правовой системе Украины? На этот вопрос могут дать ответ лишь авторы концепции реформирования уголовной юстиции и авторы соответствующих законопроектов. По моему мнению, основной предпосылкой внедрения института уголовных проступков было выполнение Украиной международных обязательств, гармонизация украинского законодательства с законодательством других европейских стран, стремление к гуманизации отечественного уголовного законодательства и, возможно, уменьшение и оптимизация нагрузки на правоохранительные органы, суды и учреждения выполнения наказаний.

Понятие «уголовный проступок» в национальное законодательство впервые было введено УПК Украины в 2012 году, но до сих пор его правовая природа недостаточно определена на уровне как правопонимания, так и правотворчества и правоприменения. По каким признакам уголовные проступки нужно отмежевывать от преступлений и административных правонарушений? Ответ Станислава Кравченко: правоприменитель (следователь, прокурор, судья) должен иметь четкие ориентиры, должен устанавливать разграничительные признаки видов правонарушений (поскольку речь идет о человеческих судьбах) и учитывать, насколько конкретное совершенное действие является «опасным» или «вредным» для общества и государства.

Традиционно в теории права именно по критерию наличия общественного вреда или общественной опасности преступление отмежевывается от проступка. Как и преступление, уголовный проступок является уголовным правонарушением. То есть эти действия содержат ту величину общественной опасности, которую государство считает неприемлемой и на которую реагирует самыми суровыми средствами — уголовно-правовыми (осуждение суда, наказание, судимость) и по соответствующей правовой процедуре (с гарантиями соблюдения прав человека), которые предусмотрены УПК Украины. Уголовные проступки законодатель определил как менее общественно опасные по сравнению с преступлениями, а потому за их совершение назначаются менее суровые наказания, возможна упрощенная процедура как досудебного расследования, так и судебного разбирательства. В ст. 12 УК Украины критерием отмежевания уголовных проступков от преступления определены вид наказания — уголовным проступком является деяние, за совершение которого предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере не более чем три тысячи не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или другое наказание, не связанное с лишением свободы.

Административные правонарушения государство не относит к разряду общественно опасных действий, а потому реагирование на них не требует задействования уголовно-правового механизма. Но, бесспорно, административное правонарушение для государства и общества является вредным, поскольку тоже способно причинить вред соответствующим ценностям, поэтому государство должно на него реагировать и реагирует, но более «спокойно» — не только в судебной процедуре, но и в более «упрощенном» порядке.

— По каким именно конкретным признакам следует отмежевывать уголовные проступки от преступлений, а последние (нетяжкие, тяжкие, особо тяжкие) друг от друга?

Панов: — Уголовные правонарушения необходимо отмежевывать по степени их тяжести, которая определяется характером и степенью общественной опасности правонарушения, что находит формально-юридическое выражение и закрепление в наказании (в его виде и размере, то есть в степени наказуемости), установленном в санкции определенной статьи (части статьи) Особой части УК, что предусматривает уголовную ответственность за конкретное уголовно-противоправное деяние, определенное в диспозиции этой статьи Особой части УК. 

Уголовный проступок — предусмотренное этим Кодексом деяние (действие или бездеятельность), за совершение которого предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере не более трех тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или другое наказание, не связанное с лишением свободы (ч. 2 ст. 12 УК).

Нетяжкое преступление — предусмотренное этим Кодексом деяние (действие или бездеятельность), за совершение которого предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере не более десяти тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или лишение свободы на срок не более пяти лет (ч. 4 ст. 12 УК).

Тяжкое преступление — предусмотренное этим Кодексом деяние (действие или бездеятельность), за совершение которого предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере не более двадцати пяти тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или лишение свободы на срок не более десяти лет (ч. 5 ст. 12 УК).

Особо тяжкое преступление — предусмотренное этим Кодексом деяние (действие или бездеятельность), за совершение которого предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере более двадцати пяти тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан, лишение свободы на срок более десяти лет или пожизненного лишения свободы (ч. 6 ст. 12 УК).

Причем речь идет не о наказании, назначенном приговором суда за содеянное уголовное правонарушение (суд имеет право при наличии условий, предусмотренных законом, назначить и более мягкое наказание, чем предусмотренное законом, — ст. 69 УК или даже освободить лицо от наказания — ч. 4 ст. 74 УК), а о наказании, предусмотренном законом (в санкции соответствующей статьи (части статьи) Особой части УК), поскольку определение степени тяжести видов уголовных правонарушений и отнесение их к классу уголовных проступков или преступлений, а последних к определенным их видам — это прерогатива законодателя а не субъектов применения права, в том числе суда.

— Каковы особенности досудебного расследования и производства относительно уголовных проступков в суде первой инстанции?

Кравченко: — В УПК Украины предусмотрены особенности досудебного расследования и судебного производства относительно уголовных проступков. Так, досудебное расследование уголовных проступков уполномочены осуществлять подразделения дознания.

Сокращены сроки досудебного расследования уголовных проступков. Со дня сообщения лицу о подозрении досудебное расследование должно быть закончено в течение 72 часов; в течение 20 суток — если подозреваемый не признает вину или в случае необходимости проведения дополнительных следственных (сыскных) действий, или если уголовный проступок совершен несовершеннолетним; или в течение одного месяца — если лицом заявлено ходатайство о проведении экспертизы. В случае необходимости проведения дополнительных следственных и сыскных действий срок дознания может быть продлен до 30 дней. В исключительных случаях досудебное расследование может быть продлено до двух месяцев.

Кроме того, сокращены сроки судебного разбирательства, которое должно быть назначено в пятидневный срок со дня получения обвинительного акта. А если лицо задержано, судебное разбирательство должно быть назначено безотлагательно.

Процессуальными источниками доказательств по уголовному производству относительно уголовных проступков определяются объяснение, результаты освидетельствования, заключение специалиста, фото- и видеоматериалы. Для досудебного расследования уголовных проступков разрешается проводить все следственные (розыскные) действия, предусмотренные УПК Украины, а также такие негласные следственные (розыскные) действия, как снятие информации с электронных информационных систем или их частей, доступ к которым не ограничивается их собственником, владельцем или содержателем или не связан с преодолением системы логической защиты, и установление местонахождения радиоэлектронного средства.

До внесения сведений в Единый реестр досудебных расследований может быть проведен осмотр места происшествия, отобрано объяснение, проведено медицинское освидетельствование, получено заключение специалиста и сняты показания технических приборов и технических средств, имеющих функции фото- и киносъемки, видеозаписи, или средств фото- и киносъемки, видеозаписи, а также изъяты орудия и средства совершения уголовного проступка, вещи и документы, являющиеся непосредственным предметом уголовного проступка, или выявленные во время задержания лица, личного осмотра или осмотра вещей.

В уголовном производстве относительно уголовных проступков задерживать лицо можно лишь в исключительных случаях и не более чем на три часа с момента фактического задержания. Задержание лица, которое руководило транспортным средством в состоянии алкогольного, наркотического или другого опьянения или под влиянием лекарственных препаратов, снижающих внимание и скорость реакции, осуществляется не более чем на три часа с обязательным доставлением такого лица в медицинское учреждение для обеспечения прохождения соответствующего медицинского освидетельствования.

Кроме того, к лицу, которое подозревается в совершении проступка, могут быть применены только два вида меры пресечения — личное обязательство и личная порука.

Предусмотрена также возможность рассмотрения дела в суде без присутствия обвиненного при условии, что лицо, которое привлекается к ответственности за проступок, не оспаривает установленных во время дознания обстоятельств и со-глашается с рассмотрением обвинительного акта.

— По какой процедуре происходит производство, если лицу инкриминируют нарушения, одно из которых подпадает под уголовный проступок, а другое — под преступление?

Кравченко: — Согласно Заключительным и переходным положениям Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений» в уголовных производствах по совокупности преступлений, один или несколько из которых определены как уголовные проступки, по которым до вступления в силу закона о проступках лицам сообщено о подозрении, но обвинительный акт не был передан в суд, следователь по согласованию с прокурором выделяет в отдельное производство материалы относительно уголовного проступка, если это возможно без вреда для дальнейшего досудебного расследования и судебного разбирательства, и осуществляет дознание в порядке, установленном главой 25 УПК Украины. Уголовное производство относительно преступления продолжает осуществляться в порядке, определенном этим Кодексом.

При этом обвинительные акты, ходатайства о применении принуительнвых мер медицинского или воспитательного характера по уголовным производствам о преступлениях, определенных как уголовные проступки, которые направлены в суд до вступления в силу этого закона и не назначенные на момент вступления его в действие для судебного разбирательства, возвращаются прокурору для внесения с учетом требований главы 25 УПК Украины, а по уголовным производствам о преступлениях, определенным как уголовные проступки, которые на день вступления в силу этого закона назначены для судебного разбирательства или находятся на его рассмотрении, судебное разбирательство осуществляется судом на общих основаниях с учетом требований ст. ст. 381 и 382 этого Кодекса.

В то же время не определено, как должен действовать суд в тех случаях, когда на его рассмотрение поступило уголовное производство, в котором объединены преступление и уголовный проступок, если это уголовное производство не назначено для судебного разбирательства или не находится на его рассмотрении. Очевидно, что ответа на эти и другие спорные вопросы должны быть предоставлены во время судебного разбирательства соответствующей категории уголовных производств.

— Практика Европейского суда по правам человека (далее — ЕСПЧ) относительно применения ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (право на справедливый суд) (далее — Конвенция) требует обеспечения права на защиту независимо от деления деяний на административные правонарушения, уголовные проступки или преступления. Какие механизмы обеспечения права на справедливый суд предусмотрены в связи с возможной упрощенной процедурой как досудебного расследования, так и судебного разбирательства относительно уголовных проступков?

Кравченко: — Во время введения упрощенных форм уголовного производства недопустимым является сокращение процессуальных гарантий обеспечения прав его участников. Кроме того, должна обеспечиваться незыблемость основ уголовного производства.

Ограничение прав и свобод человека должно осуществляться исключительно в пределах четкой уголовной процессуальной формы и отвечать заявленной цели такого ограничения. Применение любого процессуального принуждения в уголовном производстве относительно уголовных проступков может осуществляться с соблюдением баланса между обеспечением прав лица, с одной стороны, и необходимостью выполнения задач уголовного производства, с другой стороны.

В действующем уголовном процессуальном законодательстве не предусмотрено сужение прав лица в производстве относительно уголовных проступков, а гарантии соблюдения прав граждан должны оставаться неизменными. За лицом со-храняется тот же объем неотъемлемых прав человека, а их ограничение носит исключительный правовой характер.

В ходе досудебного расследования и судебного разбирательства уголовных проступков должен обеспечиваться тот же объем прав лица, который предусмотрен при осуществлении производства в общем порядке, обеспечивающем надлежащее выполнение задач уголовного производства, определенных в ст. 2 УПК Украины.

Согласно положениям Конвенции важной составляющей права на справедливый суд является право каждого на справедливое и публичное рассмотрение его дела в течение разумного срока независимым и беспристрастным судом. Установление дифференцированной формы уголовного производства относительно проступков должно способствовать реализации указанного права лица. При этом гарантии обеспечения права на защиту лица в уголовном производстве не ограничиваются.

Также следует подчеркнуть, что в правотворчестве государство обязано провести однозначное разграничение административных и уголовных правонарушений. Сейчас в почти десяти решениях ЕСПЧ констатируется, что правовая природа и тяжесть (лишение свободы) административного взыскания в виде административного ареста, предусмотренного нормами Кодекса Украины об административных правонарушениях (далее — КУоАП), указывают на то, что административные правонарушения являются уголовными правонарушениями в понимании автономных понятий, которые применяются международным судебным органом в своей деятельности. Упомянутые правовые позиции ЕСПЧ свидетельствуют о том, что при применении таких норм 

КУоАП правоприменителю необходимо обеспечить, в частности, права на защиту на уровне требований уголовного процесса, а также требований к процедуре привлечения лица к ответственности такого вида. Одним из путей согласования законодательства с практикой ЕСПЧ является исключение из норм КУоАП такого вида взыскания, как административный арест. Тем не менее с введением уголовных проступков эта проблема законодателем решена не была.

— Чем отличаются правовые последствия совершения уголовных проступков для лиц, осужденных за их совершение, от правовых последствий за совершение преступления?

Кравченко: — Совершение уголовного проступка, как и преступления, имеет следствием применение к лицу наказания. Как уже отмечалось, за совершение уголовного проступка применяется наказание в виде штрафа в размере не более трех тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан или другое наказание, не связанное с лишением свободы. То есть первым отличием преступлений от уголовных проступков является невозможность применить к лицу, совершившему уголовный проступок, наказание в виде лишения свободы.

Одним из уголовно-правовых последствий совершения уголовного проступка является отсутствие у лица после фактического исполнения (отбытия) наказания судимости, что является для лица положительным, поскольку факт наличия судимости во многих сферах общественной жизни воспринимается негативно.

Кроме того, перевод отдельных действий из категории «преступление» в категорию «уголовный проступок» изменит подходы к квалификации отдельных действий. В частности, ч. 4 ст. 32 УК Украины предусматривает, что повторность отсутствует после отбытия наказания за совершение уголовного проступка. Поэтому, например, если лицо совершило кражу чужого имущества без отягчающих обстоятельств и его действия были квалифицированы по ч. 1 ст. 185 УК Украины (что со-гласно классификации уголовных правонарушений является уголовным проступком), отбыло наказание (в частности, уплатило штраф) и снова совершило такую же кражу (без квалифицирующих признаков), его деяние нельзя квалифицировать по признаку «повторно» по ч. 2 ст. 185 УК Украины (что уже определено как преступление).

Следует отметить и то, что законодатель определил «совершение уголовного проступка впервые» как одно из условий для освобождения лица от уголовной ответственности (ст. ст. 45—48 УК Украины). Также в ст. 14 УК Украины законодатель определил, что приготовление к совершению уголовного проступка не влечет за собой уголовной ответственности.

И как уже отмечалось выше, дифференциация уголовных правонарушений на преступление и проступок изменила также уголовные процессуальные последствия в части уголовного преследования в ходе досудебного расследования и судебного разбирательства.

— Законом Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощенного досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений» было дополнено УК Украины ст. 2861, которой управление транспортными средствами в состоянии опьянения было отнесено к уголовным проступкам, по сути, произошла криминализация такого деяния. Однако уже 3 июля 2020 года вступил в силу Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощенного досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений» (№ 720-IX), который отменил действие уголовной ответственности и восстановил административную ответственность за управление транспортными средствами в состоянии опьянения. Каким путем пошла судебная практика при решении этой правовой неопределенности?

Кравченко: — Базовый закон об уголовных проступках (Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений», предусмотревший уголовную ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения, вступил в силу 1 июля 2020 года.

Тем не менее уже 3 июля этого года был опубликован Закон Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины в связи с принятием Закона Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно упрощения досудебного расследования отдельных категорий уголовных правонарушений», которым из базового закона были исключены пп. 171, который вводил в УК Украины ст. 2861. Таким образом, по моему мнению, была отменена уголовная ответственность за управление транспортными средствами в состоянии опьянения и восстановлена ответственность административная (ст. 130 КУоАП).

Проблема этих двух законов заключается в том, что закон № 720-IX, которым вносились изменения в закон № 2617-VIII, должен был вступить в силу согласно его переходным положениям одновременно с базовым законом, но был подписан и обнародован только 3 июля 2020 года. Следовательно, с 1 по 3 июля 2020 года в законодательстве создалась ситуация, когда ответственности за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения в КУоАП уже не было, а в УК Украины существовала ответственность за это дейяние, но через три дня это деяние было декриминализировано и изложено в ст. 130 КУоАП в редакции, которая существовала до 1 июля 2020 года.

Из-за этого пробела в правоохранительных органах и судах возникли разные подходы к толкованию произошедших изменений. Некоторые суды считали, что даже если протоколы составлены до 1 июля, то административная ответственность за управление транспортным средством в состоянии опьянения не наступает, поскольку нормы в КУоАП уже нет, а закон об уголовных проступках в этой части не вступил в силу, поэтому его невозможно применить. Но большинство судов считали, что соответствующие дела об административных правонарушениях должны быть завершены.

Верховный Суд на обращение судей выразил свою позицию. По мнению Верховного Суда, декриминализация ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения в государстве не состоялась. Наоборот, с 1 по 3 июля 2020 года произошло усиление ответственности. Поэтому действия, совершенные до 1 июля, должны были рассматриваться по старой процедуре и оцениваться как административное правонарушение.

По моему мнению, ответственность за эти правонарушения, которые были совершены с 1 по 3 июля 2020 года, необходимо первично оценивать все-таки по ст. 2861 УК Украины именно как уголовные проступки, но на основании ст. 5 УК Украины об обратном действии уголовного закона во времени в связи с отменой уголовной противоправности деяния освобождать лицо от уголовной ответственности. И поскольку законодатель снова решил вернуться к тому, что это деяние является административным правонарушением, — в дальнейшем должен быть составлен административный протокол, направленный в суд и рассмотренный по соответствующей процедуре. Следует отметить, что по действующему закону (КУоАП) мера ответственности за управление транспортным средством в состоянии опьянения является довольно суровой (за первое правонарушение в течение года — штраф 10200 гривен и на один год лишение права управления транспортным средством; за повторное правонарушение в течение года — штраф 20400 гривен и на три года лишение права управления транспортным средством; за третье и больше нарушений в течение года — штраф 40800 гривен и на 10 лет лишение права управления транспортным средством).

По данным Национальной полиции, за этот короткий период действия уголовной ответственности за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения было составлено 9 тысяч протоколов. Следует понимать, что это 9 тысяч уголовных производств и судимостей. Мы могли очень быстро увеличить процент лиц, имеющих судимость, в стране. Вероятно, именно этот фактор законодатель принял во внимание, а возможно, все-таки то, что криминализация указанной статьи приводила к огромной нагрузке на органы досудебного расследования. Хотя такие дела расследовались по упрощенной процедуре, но надо было составлять уже не административные протоколы, а документировать совершение уголовного проступка. А эта процедура значительно сложнее и требует больше времени по сравнению с документированием факта управления в нетрезвом состоянии по процедуре административного правонарушения.

— Какие вы видите перспективы использования электронных решений в работе судов, обусловленных возникновением и распространением коронавирусной болезни (COVID-19), с учетом особенностей уголовных производств?

Кравченко: — Внедрение в Украине системы электронного уголовного производства требует комплексного решения ряда важных вопросов. Прежде всего необходимы системные изменения в законодательство с целью определения понятия электронных документов и их значения в уголовном производстве, нормативного урегулирования процедуры использования электронных доказательств и других вопросов. Кроме того, важны соответствующие организационные мероприятия по осуществлению четкого определения порядка взаимодействия между участниками уголовного производства в случае его осуществления в электронной форме, а также определение процедуры доступа граждан к такому производству.

Отдельно следует отметить, что в уголовном процессуальном законодательстве предусмотрена возможность допроса лиц, опознавания лиц или вещей во время досудебного расследования, а также осуществление судебного производства в режиме видеоконференции при трансляции из другого помещения (дистанционное досудебное расследование и судебное производство) в случае невозможности непосредственного участия определенных лиц в уголовном производстве по состоянию здоровья или по другим уважительным причинам.

В любом случае все процессуальные действия должны быть направлены на эффективное выполнение задач уголовного производства и осуществляться согласно его принципам. Важным аспектом является внедрение в судебной системе полноценного функционирования определенной законодательством Единой судебной информационно-телекоммуникационной системы (далее — ЕСИТС), в частности ее подсистемы «Электронный суд». Сегодня работа по разработке модулей этой системы продолжается, техническая часть реализации проекта возложена на Государственную судебную администрацию Украины, а нормативное определение способа и механизмов внедрения отнесено к полномочиям Высшего совета правосудия.

Следует отметить, что распространение коронавирусной болезни (COVID-19) имеет значительное влияние на осуществление правосудия в сфере уголовной юстиции. Это касается и обеспечения требований УПК Украины относительно непосредственного участия осужденного, по его желанию, в суде кассационной инстанции во время судебного разбирательства, которое значительно усложнено в условиях временного прекращения железнодорожного сообщения между населенными пунктами государства. Со своей стороны, это исключает этапирование осужденных в суд кассационной инстанции и рассмотрение таких дел. В процессуальном аспекте в нормах УПК Украины отсутствуют полномочия в суде для самостоятельного определения вида производства (устное или письменное) по делу. Действующая норма УПК Украины, которая предоставляет суду право на письменное производство в суде кассационной инстанции с 2012 года применялась лишь в единичных случаях.

Учитывая изложенное, применение новых технических средств в судопроизводстве не отменяет необходимости дальнейшего усовершенствования процессуального порядка осуществления правосудия в уголовном судопроизводстве с обязательным учетом всех аспектов права на защиту и состязательности процесса.

— В чем заключается сущность и значение новелл уголовного законодательства, внесенных законом Украины № 2617-VIII от 22 ноября 2018 года для уголовно-правового регулирования?

Панов: — Как уже подчеркивалось, уголовное законодательство Украины является системой кодифицированных уголовно-правовых норм, которая динамично развивается. В этом случае основанием для усовершенствования этих норм выступает принцип дифференциации уголовной ответственности, учет которого в законотворческой деятельности предоставляет возможность законодателю точнее и полнее (оптимальнее) регулировать конкретные общественные отношения, и в том числе те, которые возникают в связи с совершением уголовных правонарушений. На основе принципа дифференциации создаются реальные условия для реализации принципа индивидуализации уголовной ответственности и наказания в правоприменительной деятельности, что составляет основу принципа справедливости и гуманизма в уголовно-правовом судопроизводстве.

Выделение из всего массива правонарушений отдельного их класса — уголовных проступков, что отличается наименьшей степенью (уровнем) общественной опасности (как результат дифференциации), предоставляет возможность дифференцированно отображать и закреплять в санкциях статей (частях статей) Особой части УК, разную степень наказуемости действий, которые признаются уголовными правонарушениями. Это выражается в следующем.

Во-первых, степень общественной опасности и наказуемости деяний, признанных законом как уголовные проступки, безусловно, ниже, чем преступлений. Поэтому это обстоятельство учитывается при решении вопросов относительно признания (непризнания) законодателем определенных действий уголовными правонарушениями (криминализация). Так, не признается уголовным правонарушением подготовка к уголовному проступку (ч. 2 ст. 14 УК Украины). Не является повторностью совершение правонарушения после отбытия наказания за совершение уголовного проступка (ч. 4 ст. 32 УК Украины) и пр. Выделение уголовного проступка признано законодателем основанием для смягчения наказания за ряд уголовных правонарушений, и исключение из содержания их санкций наказания в виде лишения свободы, а также штрафа более 3 тысяч не облагаемых налогом минимумов доходов граждан, что обуславливает отнесение их к уголовным проступкам, а не преступлениям. Это такие уголовные правонарушения как: кража (ч. 1 ст. 185 УК); незаконное проведение поисковых работ на объекте археологического наследия, уничтожение, разрушение или повреждение объектов культурного наследия (ч. 1 ст. 298 УК); угроза или насилие в отношении служебного лица или гражданина, выполняющего общественный долг (ч. 1 ст. 350 УК).

Во-вторых, степень наказуемости деяний, признанных преступлениями (нетяжкими, тяжкими или особо тяжкими) и их тяжесть дифференцируется в зависимости от степени общественной опасности совершенного: за действие более высокой степени общественной опасности в законе предполагается более суровое наказание (вид и мера). Отсюда вытекает, что содержание санкции (вид и степень наказания) определяется законодательной оценкой степени общественной опасности уголовно-противоправного действия, описанного в диспозиции уголовно-правовой нормы, которая закреплена в соответствующей статье (части статьи) Особой части УК Украины.

В-третьих, разный уровень общественной опасности и наказуемости и, согласно этому, тяжести уголовных проступков и преступлений учитывается при решении вопросов относительно освобождения лица от уголовной ответственности (ст. ст. 45—48 УК Украины), освобождении от наказания (ст. 74 УК Украины), при условно-досрочном освобождении от отбытия наказания (ст. 81 УК Украины) и пр.

В-четвертых, лицо, совершившее уголовный проступок после отбытия наказания по приговору суда (или его исполнения), признается не имеющим судимости (п. 21 ст. 89 УК Украины). В отличие от этого, лица, осужденные за преступления, считаются судимыми с момента вступления приговора суда в законную силу и после отбытия наказания (основного и дополнительного) на протяжении срока погашения судимости, установленного законом (ст. 90 УК Украины). Причем сроки погашения судимости за преступления дифференцируются в зависимости от тяжести совершенного, назначенного и отбытого за него наказания.

Новеллами Закона Украины 2617-VIII от 22 ноября 2018 года, в частности, определением понятий «уголовное правонарушение» и «уголовный проступок», были смещены существенные коллизии между уголовным и уголовно-процессуальным законодательствами Украины, возникшие с принятием законом Верховной Рады Украины от 13.04.2012 г. Уголовного процессуального кодекса Украины, поскольку известно, что этот акт устанавливал порядок уголовного производства, расследования и судебного разбирательства уголовных правонарушений и уголовных проступков. Но на то время Уголовный кодекс Украины еще не содержал и не знал понятий «уголовное правонарушение» и «уголовный проступок». В результате указанных законодательных решений ряд норм УПК Украины (в частности ст. 2, п. п. 1, 4, 6 ст. 3, ст. ст. 215, 298—302 УПК и пр.) в течение почти 9 лет были бездействовавшими, «мертвыми нормами», поскольку находились в противоречии с нормами уголовного законодательства, что вообще недопустимо. Только с принятием закона Украины 2617-VIII от 22 ноября 2018 года, который вступил в силу с 01.07.2020 г., были внесены соответствующие изменения как в УК, так и, на этом основании, в УПК, что выступило нормативно-правовой основой для устранения означенных недостатков. Вместе с тем указанные новеллы в уголовное законодательство представляют собой нормативно-правовую основу для организации осуществления дознания по значительному количеству уголовных правонарушений, что в значительной степени решило существующие проблемы досудебного расследования уголовных правонарушений.

— Верховная Рада Украины постановлением «Об образовании и ликвидации районов» утвердила новый перечень районов, чем изменила административно-территориальное устройство государства. Каковы, по вашему мнению, правовые механизмы изменения системы местных судов на территории Украины в связи с образованием (ликвидацией) районов?

Кравченко: — Ст. 19 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей» определено, что изменение административно-территориального устройства является основанием для образования или ликвидации суда. Образование суда может происходить через создание нового суда или реорганизацию (слияние, деление) судов. Местонахождение, территориальная юрисдикция и статус суда определяются с учетом принципов территориальности, специализации и инстанционности.

Механизм изменения системы местных судов в Украине определен ст. 125 Конституции Украины и ст. 19 Закона Украины «О судоустройстве и статусе судей», которые предусматривают, что суд образовывается, реорганизуется и ликвидируется законом, проект которого вносит в Верховную Раду Украины Президент Украины после консультаций с Высшим советом правосудия.

Напомню, что согласно Закону Украины «О судоустройстве и статусе судей» местными громадами судами являются окружные суды, которые образовываются в одном или нескольких районах или районах в городах, или в городе, или в районе (районах) и городе (городах). Согласно Заключительным и переходным положениям, районные, межрайонные, районные в городах, городские, горрайонные суды продолжают осуществлять свои полномочия до образования и начала деятельности местного окружного суда, юрисдикция которого распространяется на соответствующую территорию. Поэтому реформирование системы местных общих судов предполагалось еще до принятия решения об изменении административно-территориального устройства.

Совет судей Украины в своем письме председателям местных и апелляционных общих судов высказался относительно организации работы судов после принятия Верховной Радой Украины постановления «Об образовании и ликвидации районов», указав, что до изменения системы судоустройства и приведения ее в соответствие с новым административно-территориальным устройством через образование, реорганизацию или ликвидацию судов, местные общие суды продолжают осуществлять рассмотрение дел в пределах ранее образованных районов и ранее определенного административно-территориального устройства.

Это определенным образом сняло вопрос организации работы судов на новообразовавшихся административно-территориальных единицах, в частности, там, где объединены четыре района, и в них осталось четыре суда.

По моему убеждению, меняя систему местных судов, нужно прежде всего подумать о человеке, который будет обращаться в суд или принимать участие в судебном заседании, чтобы чрезмерное укрупнение судов не привело к ухудшению доступа к правосудию. Согласитесь, что если осуществляется укрупнение районов и расстояние до суда для граждан изменится с 20—30 до 150—200 километров, то это создаст им препятствия. Другая проблема может быть связана с необходимостью вызвать в заседание в уголовном процессе свидетелей или потерпевших. И ранее неявка их в суд из-за объективных причин затягивала рассмотрение дела, а в случае необходимости преодоления значительного расстояния до суда ситуация может ухудшиться.

Также изменение системы местных судов в уголовном производстве порождает еще одну проблему: уголовное процессуальное законодательство четко «привязывает» местонахождение органа досудебного расследования к местонахождению районного суда. Если органы досудебного расследования будут реформированы согласно новому административно-территориальному устройству, а суды — нет, или наоборот, то определенные проблемы будут возникать.

Но все эти вопросы можно урегулировать, продумать, как организовать работу суда, чтобы она устраивала граждан. Реорганизовывая систему местных судов, не следует действовать второпях.

Верховная Рада Украины 3 ноября 2020 года приняла Закон Украины «О внесении изменений в Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» относительно территориальной юрисдикции местных судов на территории Украины до принятия закона относительно изменения системы местных судов на территории Украины в связи с образованием (ликвидацией) районов», согласно которому до вступления в силу закона относительно изменения системы местных судов на территории Украины в связи с образованием (ликвидацией) районов соответствующие местные суды продолжают осуществлять свои полномочия в пределах территориальной юрисдикции, определенной до вступления в силу постановления Верховной Рады Украины «Об образовании и ликвидации районов», но не позднее 1 января 2022 года.

Этим законом также рекомендовано Президенту Украины внести на рассмотрение Верховной Рады Украины проект закона относительно изменения системы местных судов на территории Украины в связи с образованием (ликвидацией) районов.

При этом отмечу, что любые дальнейшие изменения системы судоустройства, образования или ликвидация судов могут осуществляться с учетом необходимости обеспечения доступности правосудия. Поэтому должна быть разработана система судов, количество и расположение которых обеспечит эффективное осуществление судопроизводства на всей территории Украины.

— Каким вы видите будущее новшеств уголовного законодательства, которые мы с вами обсуждали.

Панов: — Время и практика применения уголовно-правовых норм покажет настоящее значение указанных новшеств. Но уже на данное время есть основания утверждать, что направление развития уголовного законодательства означенными новеллами имеет демократическую и гуманистическую направленность, заслуживает на этой основе положительной оценки и потому непременно будет основанием расширения научных исследований по этому ряду проблем уголовного права. Изучение практики применения означенных новелл и их научный анализ, безусловно, дадут дополнительный толчок для развития юридической науки, уголовного законодательства и усовершенствования практики применения законодательства.

— Какие дальнейшие тенденции развития уголовного права и уголовного процесса вы видите, особенно в контексте работы над проектом нового УК Украины?

Кравченко: — Жизнь не стоит на месте, меняемся мы, меняется государство. Можем только догадываться, как будет развиваться уголовное и уголовное процессуальное право, так как это прерогатива политиков — именно они определяют направления развития.

К сожалению, в стране происходят очень серьезные негативные события, к которым законодательство не адаптировано. В частности, ввиду захвата наших территорий судебная система столкнулась с проблемой, как быть с открытыми уголовными производствами, находившимися на разных этапах рассмотрения в судах, действовавших на этих территориях. В нашем суде только касательно Автономной Республики Крым есть 120 дел, в которых кассационные жалобы поданы нам, лица находятся на подконтрольной Украине территории, а дела остались в Крыму, или наоборот: дела — у нас, а лица — на неподконтрольной территории. Насколько можем, мы эти проблемы решаем.

Есть другие обстоятельства, предопределяющие необходимость усовершенствования права. Вы видите, как развивается в государстве направление борьбы с коррупцией: создан Высший антикоррупционный суд, еще год назад в Уголовном кассационном суде в составе Верховного Суда создана палата для рассмотрения уголовных дел (производств) по коррупционным преступлениям. Раньше мы никогда не использовали специализацию, она была определена законом только для дел по несовершеннолетним, по другим категориям специализации в Уголовном кассационном суде в составе Верховного Суда не было.

Дальше, если анализировать практику применения тех или других положений УПК Украины, которая формируется судами в разных регионах Украины, а иногда даже в одном суде, мы иногда видим разные подходы. Вследствие  этого Верховный Суд постоянно слышит, что в Украине не обеспечивается единство судебной практики. Поэтому для решения проблемы мы просим законодателя дать нам надлежащий механизм, чтобы такое единство судебной практики обеспечить. Какие это могут быть механизмы? Например, усиление роли обобщений практики с конкретными правовыми позициями. Хотя здесь нас могут критиковать за дачу советов судьям, поскольку это не характерно для кассационной инстанции. Во многих странах существует такой институт, как «кассация в интересах права», то есть Верховный Суд, если видит, что существует системная проблема по целому направлению производств, выражает свою позицию по определенной проблематике. Но здесь должен определиться законодатель.

В связи с развитием информационных технологий все чаще стоит вопрос о возможности использования электронных доказательств в уголовном процессе, а в некоторых публикациях ставится вопрос о возможности использования искусственного интеллекта в судебной системе, что, в частности, будет иметь влияние на уголовный процесс. Думаю, по этим направлениям наработки ученых и практиков будут также подталкивать законодателя к принятию соответствующих законодательных актов.

Важным направлением дальнейшего развития уголовного процессуального законодательства является усовершенствование института письменного производства в кассационной инстанции, поскольку сегодня, несмотря на существование ст. 435 УПК Украины, которой предусмотрено письменное кассационное производство, эта норма фактически не применяется на практике, поскольку предусмотренные ею условия осуществления письменного производства несовершенны.

Касательно тенденций развития уголовного права необходимо отметить, что довольно большая группа специалистов работает над проектом нового УК Украины. Хотя нельзя сказать, что у нас устаревшее уголовное законодательство. Проект Общей части УК Украины, который был подготовлен рабочей группой по вопросам развития уголовного права и выставлен для публичного обсуждения, учитывает основные тенденции по гармонизации нашего законодательства с законодательством европейских стран. Он предусматривает немало новелл, начиная со структуры и заканчивая содержательными моментами. В частности, закрепляются присущие современному уголовному праву европейских стран уголовно-правовые меры (реституция, компенсация, меры безопасности, пробация и другие), направленные на максимально возможное выравнивание ситуации, имевшей место до преступления. Пока рано что-то говорить, поскольку это еще не закон, время покажет.

Уголовное законодательство активно реагирует на вызовы современности, учитывая обязательства, которые Украина взяла на себя, ратифицируя международные конвенции. Недавно были внесены соответствующие изменения в УК Украины относительно уголовно-правовой охраны лиц, ставших жертвами домашнего насилия, активно вносятся изменения в нормы, которые устанавливают ответственность за коррупционные преступления. Думаю, что эта тенденция останется и в дальнейшем. Единственное пожелание, чтобы адаптация нашего уголовного законодательства к европейскому происходила с учетом национальных традиций, сложившихся в этой отрасли, и без хаотических (несистемных) изменений.

Отмечу, что за последний год в парламент поступило много предложений относительно внесения изменений и в УК Украины, и в УПК Украины, некоторые из них приняты. Но все ли уже урегулировано? Точно нет. Верховный Суд довольно продуктивно сотрудничает с профильными комитетами Верховной Рады Украины. Фактически все законопроекты, которые готовятся, по крайней мере в плановом режиме, поступают в Верховный Суд. Мы очень внимательно к ним относимся, высказываем свою позицию. Другой вопрос, что не все наши предложения учитываются.

Спасибо за разговор.

Александр СВЯТОЦКИЙ и Анатолий ГОРЛОВ.