11 ноября 2018 года, в 100-ю годовщину завершения Первой мировой войны, цветы к памятнику погибшим в ней воинам, расположенному в Луцке возле Свято-Феодосиевской церкви, возложили почетные краеведы Украины Геннадий Гулько, Геннадий Бондаренко (председатель областной организации НСКУ), Николай Якименко (слева направо): фото на память участников круглого стола.

Фото автора.

Ей было посвящено несколько научных конференций и круглых столов. Последний из них на тему «Луцкий (Брусиловский) прорыв: из истории Первой мировой войны на Волыни» состоялся 11 июня в Волынском региональном музее украинского войска и военной техники.
Организаторами мероприятия выступили Волынский региональный музей украинского войска и военной техники, областная организация ветеранов Украины, областная организация Национального союза краеведов Украины, Волынский национальный университет имени Леси Украинки.

Гвардия на марше.

Фото из архива автора.

Волынян на фронте погибало в три раза больше, чем москвичей

Следов войны, которую до 1939 года называли Великой, на Волыни больше, чем оставила Вторая мировая. Ее боевые действия продолжались значительно дольше и были более кровопролитными. С обеих воевавших сторон погибло более 350 тысяч человек.

Столкновения, происходившие 2—3 августа 1914 года между российскими и австро-венгерскими войсками в районе Локач, Павловки, Владимира-Волынского, скорее носили разведывательный характер. Не следует забывать, что Волынь в те годы граничила с Австро-Венгерской империей и упоминавшиеся населенные пункты были пограничными. О характере тех противостояний на заседании круглого стола докладывал известный исследователь военной истории, публикации которого хорошо знакомы пользователям социальных сетей, Сергей Яровенко. По его оценке, российская армия, уже имея опыт войны с Японией в 1904—1905 годах, выглядела более подготовленной. Взять хотя бы такую незначительную, но важную деталь: гимнастерки у российских солдат стали не белые, как раньше, а защитного цвета. В то время как противник шел в атаку как на парад — в яркой форме, часто придерживаясь соответствующего строя. Лучших мишеней для стрельбы не могло быть. Расположенные во Владимире-Волынском 11-й кавалерийский и лейб-гвардии Бородинский полки в августе 1914-го отбили атаки врага.

Настоящая война со всеми ее ужасами пришла в наш край уже летом 1915 года. Волынь (в пределах современной области) была полностью оккупирована австро-венгерскими и немецкими войсками. Сохранились фото разрушенных Владимира-Волынского, Луцка, Рожищ, Торчина и других городов. Театр боевых действий диктовал и особые условия жизни населения. Часть его из прифронтовых зон была эвакуирована на восток, часть — в Австро-Венгрию. Здания разбирались на обустройство фортификационных сооружений.

О проблемах Волынской губернии периода Первой мировой войны рассказал доктор исторических наук, профессор, заместитель директора Волынского института последипломного педагогического образования Александр Демьянюк.

Военный профессор, как часто его называют коллеги за верность одной тематике, остановился на действиях воевавших сторон не только во время Луцкого прорыва (в период с июня по август 1916 года), но и вспомнил, что перманентные бои на реке Стоход продолжались до 1918-го. Среди воинов российской армии более 30 процентов составляли украинцы.

Красноречивые цифры по этому поводу привел Сергей Яровенко: с августа 1914-го по май 1915 года в ходе боевых действий потери среди выходцев из Волынской губернии составляли 30 658 человек, а Московской, которая значительно многолюднее, — 11 374, из них убитыми соответственно 19 464 и 5 883. То есть разница более чем в три раза. Если говорить, кто выиграл войну, считает краевед, оптимальнее показать, кто погиб на этой войне.
Река была красная от крови гвардейцев

Разной была и оценка именно таланта Алексея Брусилова как полководца, чьим именем уже при советской власти назвали эту большую битву. По мнению директора Маневичского краеведческого музея Петра Фомича, который много лет посвятил изучению Первой мировой войны, наступление Юго-Западного фронта в районе Луцка нельзя назвать успешным из-за невыполнения главной его задачи — взятия крупного железнодорожного узла Ковель и выхода на реку Западный Буг. Локальные победы, если и получали, то слишком дорогой ценой человеческих потерь. В частности, в боях на реке Стоход в районе сел Тристень, Щурин, Бабье (теперь Квитневое), Ворончин в июле 1916 года погибла российская гвардия, а на Червищанском плацдарме на реке Стоход только 3 апреля 1917-го войска Брусилова потеряли более десять тысяч личного состава. Исследователь упомянул и о героической обороне села Костюхновка легионами Юзефа Пидсудского в июле 1916 года. Именно они, по мнению Петра Фомича, стали предвестником возрождения Польского государства. Ежегодно в Костюхновке 4 ноября зажигают лампадки в память о мужественных легионерах.

Вопросам сохранения военных некрополей времен Первой мировой войны посвятил свой доклад председатель областной организации ветеранов Украины Геннадий Гулько. По данным краеведа, на учет принято всего 33 из 65 имеющихся кладбищ. Многие из них всеми забыты и исчезают с лица земли, грабятся мародерами. В частности, на приходском кладбище в селе Ромашковка, где находится пять братских могил и похоронены три тысячи воинов, погибших в первые дни Луцкого прорыва, похищено более десяти секций ограждения. Серьезное беспокойство вызывает и безнаказанность так называемых черных археологов. Сегодня на кладбище во Владимире-Волынском сохранился, правда, уже несколько изуродованный заготовителями цветных металлов, памятник на могиле воинов-бородинцев, погибших в августе 1914 года, защищая город от австро-венгров. Исследователь вспомнил, что именно краеведы вернули из небытия трагедию Червищанского плацдарма на реке Стоход и способствовали восстановлению военного кладбища возле села Рудка Червищанская (за что благодарность лесоводам края) и предоставлению ему, а также некрополю в селе Холопичи статуса памятников истории.

Заместитель Чрезвычайного и Полномочного Посла Словацкой Республики в Украине Матуш Корба и археолог Алексей Златогорский рассказали о боевом пути словацких полков австро-венгерской 37-й пехотной дивизии Гонведа, сосредоточив, в частности, внимание на поиске захоронений и надлежащем почтении памяти ее воинов на территории Волынской области. Особенно много словацких воинов полегло в боях под Затурцами и Ромашковкой.

Офицерами становились даже те, кто имел два-три класса образования

— Почему российские офицеры так плохо воевали в Первой мировой войне и проиграли в гражданской? — спрашивает заместитель декана факультета истории, политологии и государственной безопасности ВНУ Тарас Литковец. — К сожалению, нет точных данных сколько же было подготовлено офицеров во время Первой мировой войны. Расхождение очень велико: от 220 до 470 тысяч. До начала Первой мировой войны Россия ежегодно выпускала две тысячи офицеров, прапорщиков. На 17 июля, когда была объявлена мобилизация (война началась 1 августа), Россия имела 45 тысяч офицеров с учетом пограничных офицеров, жандармерии, полиции и офицеров, которые были на гражданских должностях. С началом боевых действий в России их начинают выпускать в ускоренном темпе: 3—4 месяца шла подготовка офицера-пехотинца, полгода — артиллериста, год — кавалериста, поскольку считалось, что кавалерия — это самый изысканный род войск. Первый досрочный выпуск состоялся в июле 1914 года еще до объявления войны, затем — в ноябре и декабре. За период войны количество офицеров увеличилось в шесть раз. За 1914—1917 годы офицеров было выпущено в разы больше, чем за всю историю Российской империи до сих пор.

Ротой в то время командовал офицер, ниже — унтер-офицеры. На 1916 год, период Луцкого (Брусиловского) прорыва, российская армия испытывала острую нехватку кадров. Тут и начинается то, что, собственно, ее и разрушило. Начали присваивать офицерские звания всем, кто проявил себя во время боевых действий, имел хоть какое-то образование или надлежащим образом исполнял обязанности унтер-офицера. В книге Шолохова «Тихий Дон» главный герой Григорий Мелехов как раз стал офицером, имея два класса образования. Мы знаем, что в годы этой войны унтер-офицерами были и будущие маршалы Советского Союза Жуков, Ворошилов, Буденный, имея в то время 1—4 класса образования.

Из воспоминаний Б. Адамовича: «В этом отношении был характерен офицерский состав л.-гв. Кексгольмского полка: командовал полком полковник барон Н. И. Штакельберг, два полковника, два штабс-капитана и все остальные — подпоручики и прапорщики, к тому же одним из батальонов командовал подпоручик».

До 1900 года российское офицерство было социально, этнически, этноконфессионально монолитным. Это были, как правило, выходцы из российского дворянства, которые с юных лет носили погоны и знали, что их цель в жизни — достойно погибнуть на поле боя. Когда командир роты поднимался в атаку, то обязательно должен был достать револьвер: если вдруг погибнет, то с оружием в руках.

Затем был известный манифест 17 октября 1905 года о демократизации российского общества и уравнивание различных социальных, конфессиональных и этнических групп шло по нарастающей. Первая мировая застала Российскую империю на пике такой галопирующей демократизации и либерализации, к которой она была не готова. 60 процентов выпускников военных училищ были выходцами из дворян, а 40 — из крестьян и рабочих. На 1916 уже более 60 процентов выпускников были из крестьян и рабочих.

Из-за галопирующей смертности на поле боя образовательно-культурный уровень офицеров резко снизился, и ими становились почти все, кто был к этому способен и готов: рабочие, крестьяне, мещане, дворяне. Офицерские звания получали также представители разных конфессий: православные, католики, протестанты, мусульмане, а затем и иудеи.

То есть за два-три года качественный и количественный состав российского офицерского корпуса изменился не в лучшую сторону. Поэтому те, кто имел один-два класса образования и определенную практику, стали командовать ротами и батальонами. Основной тактической единицей был полк, и за три первых года войны — 1914—1916 — состав офицерства в полку три-четыре раза полностью менялся. До конца 1916-го — начала 1917 году перед Февральской революцией на весь полк было один-два и лишь изредка три кадровых офицера. Остальные были, скажем так, новоиспеченные.

Поскольку это были выходцы из социальных низов с низким образовательным и культурным уровнем, они легко поддавались левой идеологии, различным социалистическим, социал-демократическим, социал-большевистским идеям и пропаганде. Очень часто они сами были членами этих партий. Среди офицеров были даже анархисты.

И когда началась гражданская война, найти кадрового офицера, который окончил бы до 1914 года военное училище, было очень и очень трудно. Случилось так, что часть этого офицерства перешла на сторону большевиков, это так называемые военспецы, часть (54 тысячи), оставшаяся в Крыму после бегства Врангеля, поверив обещаниям большевиков, была ими же в очень жестокий способ уничтожена. Брусилов, который в 1920-м перешел на сторону большевиков, умер в 1926 году. Иначе и его скорее всего расстреляли в 1937-м, когда была большая чистка в Красной армии. Кстати, всех военспецов-офицеров до 1938 года, за исключением нескольких, уничтожили.

Внуки гордятся своими прапрадедами

Интересный доклад об исследовании личностей Волыни периода Первой мировой войны сделал преподаватель-методист Луцкого педагогического колледжа, краевед Анатолий Кравец. Работа этого опытного педагога ценна тем, что к поисковой работе он привлекает студентов колледжа. Клубом «Вселенная», работой которого он руководит, найдены многие участники той войны, исследованы судьбы их потомков.

Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории и археологии ВНУ Сергей Панишко рассказал участникам круглого стола о начале военных действий на Волыни. Чрезвычайно актуальной была и реплика заведующего Волынским региональным музеем украинского войска и военной техники Олега Ткачука о необходимости получения лицензий на проведение археологических исследований учеными и студентами ВНУ. К сожалению, таких разрешений Волынский национальный университет не имеет. А были времена, когда одновременно работало 28 его экспедиций.

Итак, 105 лет назад — 4 июня 1916-го — началось одно из крупнейших и самое масштабное на территории Украины сражение Первой мировой войны — Луцкий (Брусиловский) прорыв. Дать ему однозначную оценку трудно. Не все в нем было так победно и ярко, как писали советские историки. Большевики поднимали на щит славы генерала Брусилова, который в 1920-м добровольно вступил в Красную армию. Поражения российской армии на Стоходе дорого обошлись России и всем порабощенным ею народам. Именно они открывали путь к Октябрьскому перевороту 1917 года и последующим связанным с ним трагедиям.

* * *

Модератор мероприятия, профессор ВНУ, председатель областной организации Национального союза краеведов Украины Геннадий Бондаренко зачитал обращение участников круглого стола. В нем, в частности, говорится, что Первая мировая война должна стать важным уроком для человечества, которое потеряло в воюющих и оккупированных странах более десяти миллионов военных и населения. Таким же уроком должна стать трагедия на Червищанском плацдарме, где 3 апреля 1917 года во время газовой атаки немцев против 3-го корпуса российской армии погибло более десять тысяч военных, значительную часть которых составляли украинцы. Участники круглого стола осудили нарушение международных конвенций о запрете использования оружия массового уничтожения, от которого в последующих войнах гибло в основном мирное население. Знание уроков Первой мировой войны, подчеркивается в обращении, позволит не допустить подобного уничтожения человечества, сохранить мир и взаимопонимание между народами. Сохранение мест захоронения погибших воинов, говорится в документе, является свидетельством цивилизованного отношения и уважения к своей истории.

Луцк.

Справка

«Только лейб-гвардии Кексгольмский полк потерял при Тристени убитыми и ранеными 1 973 человека... Из 36 офицеров четырех батальонов: 11 убиты, 12 ранены и 6 контужены. Сумма потерь — 29 человек. Эти цифры подтверждают, что офицеры были впереди своих солдат. Прорыв на Ковель не удался. Все жертвы, понесенные гвардией, оказались бесполезными» (из воспоминаний участника боев гвардии на Стоходе 15 (28) июля 1916 года Б. Адамовича (1932—1933 годы, Югославия).