«Главный продавец в стране» — так сподвижники и сторонники называют председателя Фонда госимущества Дмитрия Сенниченко. Глава ФГИУ убеждает: государство должно оставить за собой только регуляторные функции, а поэтому все государственные активы нужно как можно скорее продать.

Продолжение, начало в № 131 и № 132.

Когда левая рука не знает...

Ведь что получается? Значит, нам холдинг во главе с «флагманом ЗТМК» не нужен?! Его у себя дома создаст зарубежная фирма, которая и будет производить очень дорогие авиасплавы и титановый прокат... А Украина останется неким бедным родственником — послушным поставщиком дешевого сырья.

Минстратегпром «работает над созданием производственного холдинга». А ФГИУ упорно выполняет свою «боевую задачу» — план по финансовым поступлениям от продажи объектов «большой приватизации», предусматривающий «выторговать» за год 12 миллиардов гривен, из них 9 миллиардов — за три крупнейших объекта, киевские «Президент-отель» и завод «Большевик» и АО «ОГХК»... То есть, имеем ситуацию, когда «левая рука не знает, что творит правая»?

— Похоже, — невесело смеется профессор Ахонин. — Надеюсь, сырье с ОГХК будут поставлять на ЗТМК. Хотя риски действительно существуют.

И это не просто слова. ГП НПЦ «Титан» и производители титановых слитков, киевские ООО Antares и «Стратегия БМ», это уже проходили. В нулевые годы ЗТМК попал под влияние одной олигархической структуры и продавал титановую губку только через «свою» украинско-британскую фирму и исключительно по мировым ценам! И только после бесконечных жалоб в Кабинет Министров директора ООО Antares Григория Смиттюха Минпромполитики все-таки сняло с работы «крайнего» — гендиректора ЗТМК.

Но теперь, после приватизации ОГХК, на рекордную высоту могут подскочить цены на титановые концентраты. Ведь частный собственник не обязан способствовать развитию нашей титановой отрасли, поставляя сырье на ЗТМК и Закарпатский завод порошковой металлургии, он ориентирован на одно — максимизацию прибыли. А это — продажа сырья по самым высоким ценам.

Проректор Металлургической академии (город Днепр), профессор Юрий Пройдак считает, что сырьевая база ОГХК — основа титановой промышленности, и если мы потеряем над ней контроль, о возрождении отрасли говорить будет сложно. А производственники оценивают риски от продажи ОГХК как очень высокие. Поэтому считают: если мы хотим возродить титановую отрасль, контроль над месторождениями государство должно сохранить!

— Ситуация напоминает нулевые годы, когда в Кремле начали создавать свой завершенный титановый цикл и Украине отвели жалкую роль поставщика дешевого сырья, — говорит Александр Сокол. — Грабеж и гибель отрасли начались после того, как «российские партнеры» убедили наше правительство, что нам производство не нужно... Стратегическая ошибка!

С ним нельзя не согласиться. Собственно, вся эта статья — это разговор о будущей «модели экономики» страны. У нас еще в конце лихих 1990-х сложилась «сырьевая модель», эффективность которой полностью зависит от конъюнктуры цен на мировых рынках сбыта. В Институте экономики и прогнозирования НАНУ на цифрах доказали: рост нашего ВВП в 2000—2008 годах более чем на 10% год к году обеспечили именно очень высокие цены на сырье, прежде всего — металлургическое. А стагнация и падение ВВП в последнее десятилетие — следствие снижения стоимости сырья на мировых рынках.

Неэффективность «ставки» на экспорт сырья настолько очевидна, что в 2016-м премьер Владимир Гройсман громко заявил, что изменит модель экономики. Но то ли не успел или не смог, не имел политической поддержки и ему не дали, или просто имел в виду что-то другое, а не то, что думали обозреватели и эксперты, но сырьевая модель до сих пор жива-здорова и не спешит сказать «Au revoir» или, лучше — «Adieu».

Задача «изменить модель» — краеугольная! И в Институте экономики, и Институте стратегических исследований, и на многих «фабриках мысли», исследующих экономические процессы, давно предостерегают: сохранить «сырьевую модель» — это скатиться до состояния банановой республики. Нужна «модель развития», мощным двигателем которой станет «новая индустриализация», развитие приоритетных отраслей промышленности.

И тема нашего разговора это иллюстрирует лучше всего. Экономисты обращают внимание: готовые титановые продукты стоят в десятки, а то и сотни раз больше, чем сырье для них. По расчетам профессора Леонида Таранюка, если из титанового проката производить хотя бы оправы для очков, спортинвентарь и медицинские протезы, только это увеличит добавленную стоимость на 600—1200%!

Но если со времен Питера Дэвиса «тайны» условий продажи ОГХК не изменились, то ее приватизация с такими короткими инвестобязательствами — не что иное, как хороший кирпич в прочный фундамент «сырьевой модели». N’est-ce pas?

Сколько стоит «Мотрена»?

И вообще — чем дальше в лес, тем больше дров.

С будущим титановым кластером все понятно. Он будет действовать на промышленной базе ООО ПКФ «Велта» (город Днепр). Предприятие давно разрабатывает Бирзуловское и Ликаривское месторождения (Кировоградская область) и обеспечивает 2% мировых объемов поставок ильменита. Еще прошлой осенью учредитель фирмы и ее гендиректор Андрей Бродский заявил: стратегический курс «Велты» — производство готовой продукции из титана.

В фирме надеются на изобретенную учеными ее научного центра известную и в черной металлургии технологию «полного восстановления металла». В чермете она исключает из технологической цепочки доменное производство (выплавку чугуна). А в цветной — производство губчатого титана. По словам ведущего научного сотрудника «Велты» Андрея Гончара и самого Бродского, это должно значительно удешевить себестоимость проката и готовых изделий из титана медицинского и бытового назначения.

Однако ученые обращают внимание: выплавка сплавов для авиационной и космической отраслей невозможна без губчатого титана. Бытовые изделия — это одно. Авиасплавы — другое. Впрочем, и сам Андрей Бродский признает, что не собирается «воевать» на рынке высокотехнологичных сплавов, его цель — «создать новый рынок сбыта», рынок продукции из титана, которая получит широкое применение в «быту». Итак, уверяют ученые, если наша цель — вывести отрасль на крейсерский ход, «флагманом» может быть только наш уникальный ЗТМК, без модернизации которого не обойтись.

Но приказом ФГИУ от 7 декабря 2020 года его государственная доля — 51% уставного капитала — выставлена на приватизацию. Здесь и возникают вопросы. Скажем, что делать в ситуации, когда 49% паев ООО — в собственности Group DF? Это — одно. Второе: комбинат нуждается в модернизации, а потому, кажется, без инвестора не обойтись, но если комбинат приватизируют, как государство будет влиять на это ключевое предприятие, которое должно войти в холдинг «Укртитанпром»?

Тот же вопрос — по ОГХК. Если компанию купит, как прогнозируют, один мощный иностранный трейдер редкоземельных металлов, очень известный по работе и на российском рынке, то какие силы небесные заставят его отречься от экспорта и инвестировать в производство?

Судя по заявлениям для СМИ Дмитрия Сенниченко, в ФГИУ всерьез верят — это сделает «незримая рука свободного рынка». В Минстратегпроме работают «экономические атеисты», которые знают: успех принесет только грамотная и целенаправленная промышленная политика. Но как ее проводить, если ФГИУ стремится распродать и опавшие каштановые листья в Киеве на Крещатике, и прошлогодний снег в Вольногорске?..

Опыт показывает: частный капитал не хочет инвестировать в последующие переделы отрасли. Все фирмы, имеющие лицензии на добычу титановых руд, только и делают, что экспортируют сырье, а на Демуринском ГОК, как писали журналисты Днепра, российский «инвестор» дошел до того, что закрыл обогатительную фабрику и вывозит только руду, первоначально обогащенную на борту карьера. ВГОК, ИЗОК и ЗТМК долгих десять лет арендовал один известный отечественный холдинг, но обязательства мужественно не выполнил. Все свелось к банальному экспорту сырья.

Зримые регуляторные меры — повысить экспортную пошлину и, главное, — рентную плату за пользование недрами, которая, по словам экспертов, у нас самая низкая в Европе и Северной Америке. Однако первое эксперты называют невероятным, а второе, к чему, кажется, идет, вызовет яростное сопротивление «сырьевиков», и неизвестно, чья возьмет.

Но больше всего вопросов к ФГИУ. Эксперты спрашивают: фонд продает месторождения или ископаемые инвестор будет добывать на основе лицензии?.. В конце концов, много вопросов к «рекордной цене».

— Малышевское титано-циркониевое месторождение у Вольногорска практически отработанно, — рассказывает Александр Сокол. — Запасов здесь — на полтора-два года. И — все... Такое впечатление, что фонд «увеличил запасы» ОГХК за счет Межречного месторождения у Иршанска и продолжения «Малышевки» — Мотроновского месторождения, или, как его называют в Вольногорске, — «Матрены». Ильменит здесь — с высоким содержанием титана (65%). Есть рутил и циркон, другие редкоземельные металлы. Запасов руды на «Матроне» — на полвека работы! А теперь считайте! Стоимость ильменитового концентрата — 200—210 долларов за тонну, рутилового — 800—900, циркониевого — более тысячи долларов за тонну...

Взялись считать. Здесь помогли данные ООО «Мотроновский ГОК», входящего в Group DF. Сайт группы сообщает: ООО строит на Мотроновском месторождении карьер и обогатительную фабрику. Карьер первой очереди ГОКа иметь мощность 2,7 миллиона кубических метров руды в год. Планируется, что Мотроновский ГОК ежегодно будет производить 120 тысяч тонн ильменитового концентрата, 20 тысяч тонн рутилового и 14 тысяч тонн циркониевого.

Предполагаем, новый владелец ОГХК выйдет на те же мощности. Итак, только на «Матроне» будет почти 2 миллиарда гривен в год. Если этот инвестор купит компанию не за 3,7 миллиарда гривен, а за 8 миллиардов, как мечтает председатель ФГИУ, то легко «отобьет» расходы за каких-то четыре года! Учитывая же, что на него будут работать еще и объемы Иршанского ГОК, — гораздо быстрее.

Пять лет назад научный журнал «Экономика Украины» Института экономики и прогнозирования НАНУ писал: «По оценкам специалистов, стоимость каждого (комбината ОГХК. — Ред.) при условии прозрачной продажи может достичь нескольких миллиардов долларов!» (2016, № 11, стр. 13). Да и сейчас, как считает Григорий Осауленко, запасы руды ОГХК стоят пять миллиардов долларов!

Эй! Кто там у нас идет на «рекорды»?!

Вопросы к ФГИУ

Стартовую цену устанавливал не ФГИУ, а советник по приватизации. Но представители фонда входили в аукционную комиссию, которая ее утвердила. Итак, мы направили в фонд информационные запросы, в которых просили согласно Закону «О доступе к публичной информации» предоставить нам ответы на несколько вопросов.

На первый запрос, отправленный весной, в фонде отвечать не стали, сославшись на какие-то непонятные циркуляры. А на второй, уже июньский запрос, судя по всему, вообще не обратили внимания... Интересно, что весь прошлый год в фонде обижались на журналистов, которые пишут не то и не так и вообще «перекручивают факты». Поэтому на сайте ФГИУ под сообщениями стояла просьба к СМИ: чтобы все знать точно, обращайтесь в фонд... Но, значит, в офисе Дмитрия Сенниченко не любят неудобных вопросов?

В ФГИУ, судя по всему, никак не поймут: вопросы от СМИ — не прихоти журналистов. У каждого СМИ — десятки и десятки тысяч читателей и зрителей, и ответы на вопросы журналистов — это внимание к сотням тысяч граждан Украины, которые имеют право знать! Ответы на вопросы СМИ — это обязанность, предусмотренная требованиями полного цикла публичной политики. Одних заявлений на пресс-брифингах и сообщений на сайте фонда мало!

Итак, нам не остается ничего другого, как обнародовать наши вопросы в газете:

1. Какие конкретные обязательства для будущего владельца АО «ОГХК» предусмотрены условиями продажи?

2. Предусматривают ли эти обязательства восстановление на ВГОК производства уникальной циркониевой продукции и металлургического передела, создание новых промплощадок?

3. Какие новые месторождения отошли АО «ОГХК» «под приватизацию»?

4. В 2014 году председатель Независимого профсоюза горняков на ВГОК Сергей Годько написал на имя начальника ГУ МВД в Днепропетровской области Виталия Глуховери заявление о преступлении, в котором, в частности, сообщал, что «в 2013 году остановлена работа ТЭЦ, часть оборудования демонтирована», «с комбината активно выводится технологическое оборудование», «остановлено и ограблено металлургическое производство, на котором работало более 800 человек». Расследовано ли это заявление и возмещен ли нанесенный государству ущерб?

5. На каких правовых основаниях частные юрлица ведут работы на Межреченском, Мотронинском, Стремигородском и Федоровском месторождениях?

Вольногорск — Днепр — Запорожье.

Фото предоставлено пресс-службой ФГИУ.