Оксана Лифантий — одна из кураторов выставки.

Выставка посвящена 50-летию археологических раскопок кургана Толстая Могила на Днепропетровщине, где нашли феноменальный артефакт — скифскую золотую пектораль.
12 стендов экспозиции раскрывают всю хронологию раскопок и находок. В центре внимания — знаменитая пектораль, которую после реставрации выставили впервые после 2014 года. Выставка также опровергла многие легенды и мифы, долгие годы окружавшие пектораль. Так как же все было на самом деле?

Сенсация

...В июне 1971 года все наши СМИ дружно сообщили сенсационное — киевский археолог Борис Мозолевский (на снимке), раскапывая курган Толстая Могила, нашел золотую пектораль, огромное нагрудное украшение скифского царя, жившего во второй четверти IV ст. до н. э. Невероятной красоты, вся из чистого золота...

Ажиотаж был необычайный! О пекторали писали все лето и осень. История удивительной находки быстро обрастала настоящими легендами, которые охотно рассказывали во время перекуров и обеденных перерывов. Вышла из печати повесть о пекторали. Название «Пектораль» в Киеве получили отель и ресторация. А профессия археолога стала популярнее даже профессии космонавта.

Открытие вызвало и сенсацию в мире. Ведь после того как англичанин Говард Картер в феврале 1923 года открыл гробницу Тутанхамона, наша пектораль стала второй по значимости археологической находкой всего XX века. Долгих 48 лет мир не видел ничего подобного!

Но пектораль могла до сих пор лежать глубоко под землей, как пролежала более 2 300 лет. Во-первых, Толстую Могилу в Институте археологии не собирались копать — ее считали курганом эпохи бронзы, которые были бедныі на находки.

Во-вторых, погребальные камеры скифских курганов залегают на несколько метров ниже «подошвы» насыпи, поэтому чтобы добраться до них, курган надо снести. А Толстая Могила хоть и не поражала размерами, но все же возвышалась над степью на высоту «хрущевки», а ее  диаметр составлял более 70 метров. Чтобы снять такую толщу земли, нужны огромные деньги, которых у археологов не было.

Но если есть мечта — звезды улыбаются. Раскопкам способствовали сразу несколько счастливых совпадений. Прежде всего, это — «фактор» Бориса Мозолевского. Неисправимый мечтатель, 35-летний археолог верил в свою звезду и всех знакомых умел зажечь сумасшедшими идеями. Он знал, что на берегах Базавлука и Соленой найдет золото скифских царей!

Во-вторых, если у Говарда Картера был лорд Карнарвон, который способствовал его раскопкам, то у Мозолевского — Григорий Лукич Середа (1919 — 1989). Его надо считать соавтором открытия пекторали.

Родом из небольшого села, он начинал на шахтах Кривбасса и Марганца. В 1958 году стал Героем Социалистического Труда. А тогда был директором ОГОК — горно-обогатительного комбината в городе Орджоникидзе (сейчас — Покров).

Середа очень любил археологию, прочитал множество книг о поисках артефактов и сам стал археологом-любителем.

Лорд Карнарвон мечтал о сенсационном открытии в Долине царей древнего Египта, а директор Середа — на территориях таинственной Скифии... Григорий Лукич и Мозолевский, в 1969—1970 гг. возглавлявший Орджоникидзевскую экспедицию Института археологии, сразу нашли общий язык. Они стремились открыть что-то чрезвычайное!

На ловца и зверь бежит

Это чрезвычайное можно найти только в «царском» кургане скифов. Мозолевский выбрал Толстую Могилу.

В СМИ пишут, что Середа выделил средства на раскопки, объясняя, что здесь будет новый карьер, а потому, как велит закон, сначала надо исследовать курган. Это — вымысел! Такие действия квалифицировали бы как нецелевое использование государственных средств. Вне сомнения, Григорий Лукич нашел бы законные основания для раскопок, но когда бы они начались — неизвестно.

И снова помог счастливый случай. В Днепре председатель одного из райисполкомов города Владимир Колохов должен был озеленить улицы района и искал чернозем. Ему подсказали: его запасы есть на ГОК области, так что зимой 1971-го обратился к однополчанину Гавриилу Чаплыгину, когда-то работавшему на ОГОЗКа, заместителем у Середы, — помоги.

Приехали к Лукичу. Запасы чернозема на складах комбината были. Однако не зря же Середа происходил из старого казацкого рода,  он понял — на ловца и зверь бежит! И повез мужчин к Толстой Могиле. Курган был из отборного чернозема... «Подходит!» — обрадовался Колохов. А директор позвонил в Киев, Институт археологии:

— Нужны срочные раскопки!

Мозолевский приехал почти сразу, в феврале. Чтобы снести насыпь, Середа выделил несколько грейдеров — мощных землеройно-транспортных машин. Добраться до погребальных камер было тяжело — мешали постоянные обвалы. Но Григорий Лукич прикомандировал на раскопки лучших горняков-проходчиков ОГОК — Дениса Бондаренко, И. Косенко, И. Кухтия, горного мастера В. Степанова, которые и проложили «путь к сокровищам».

Надо назвать и помощников Мозолевского. Это старший лаборант Н. Зарайская, художник Г. Ковпаненко, лаборанты Г. Евдокимов, А. Загребельный и кандидат наук, 37-летний Евгений Черненко, в будущем — лучший исследователь оружия и защитных доспехов скифов.

Первым раскопали погребение скифской царицы и ее ребенка. На царице была высокая коническая шапка (калаф) и одежда, полностью расшитая золотыми пластинами, вышитая золотом обувь. На груди — массивная золотая гривна. Из украшений — проволочные серьги, длинные височные подвески из чистого золота, три золотых браслета, 11 золотых перстней, дорогое ожерелье, рядом — бронзовое зеркальце, дорогая посуда...

Ребенок царицы лежал в деревянном саркофаге, щедро украшенном алебастром. Одежда малыша — расшита золотыми пластинками. В саркофаге — золотые гривна, браслет, перстень, серьги. У изголовья стояли священные для скифов серебряные ритон, круглая чаша, ритуальный кувшин.

21 июня, в 14.30!

А погребение царя было полностью разграблено. Здесь нашли только чешуйчатый железный панцирь, инкрустированный золотой фольгой, боевой пояс и поножи, остатки погребальной колесницы, которую украшало свыше 600 золотых пластинок, железный браслет, три сагайдака, золотую гривну...

Главные находки — меч-акинак с золотой рукоятью в золотых ножнах и пектораль Мозолевский нашел 21 июня в 14.30 под сотлевшим колесом скифской колесницы. Причем пектораль лежала в дромосе — трехметровом коридоре, который вел от впуска в погребальные катакомбы к главной камере.

Дромос завалило землей, поэтому древние грабители вырыли вход с другой стороны, в хозяйственную нишу, из которой попали в склеп. Пектораль и меч отделял от их грязных лап лишь пласт глины не шире ладони... Почему пектораль лежала именно в дромосе — загадка до сих пор.

Пектораль хранили на месте, под охраной взвода милиционеров, вооруженных автоматами. Потому Толстая Могила стала местом «паломничества». Пришлось открыть импровизированную выставку, такой себе музей под открытым небом, в который ходили и жители города, и толклось областное начальство. — 22 июня приехал отец украинской скифологии Алексей Тереножкин, — вспоминает житель города Покров, тогда — руководитель отдела вневедомственной охраны Анатолий Серый. — Алексей Иванович был в хорошем костюме, но как только увидел пектораль, упал на колени и, наклонившись, начал рассматривать находку. Такие они были ученые — влюбленные в свою работу... Потом приехал заместитель председателя Совета министров Петр Тимофеевич Тронько. В горкоме партии накрыли красной скатертью длинный стол и сфотографировали пектораль и другие находки. Оформили три нарядных фотоальбома — для первого секретаря ЦК КПУ Петра Шелеста, председателя Совета министров УССР Владимира Щербицкого и Петра Тронько...

Литературные фантазии

Многие дальнейшие события обросли легендами. Одни СМИ пишут, что Мозолевского принял сам «директор Украины», как в шутку называли Петра Шелеста. Другие — поскольку в Москве Ефимовича уже решили с должности снять, археолога принял глава правительства — чтобы «поднять престиж» ВВ, как потом будут называть Щербицкого, которого в Кремле сватали на место Шелеста. Расставим точки над «і».

Ответ дает «Дневник» Шелеста. С 13 до 26 июня «первый» с сыном отдыхал на Азовском море, на острове Бирючем. 27 июня был в Киеве, откуда вылетел в Москву, на заседание Президиуму Верховного Совета СССР. А 29 был на торжественном открытии съезда Союза писателей Союза, где должны были присутствовать все члены Политбюро. Так вот Шелест не принимал Мозолевского.

Но и все другое — литературные фантазии. Понятно, Шелесту доложили о «находке века» по телефону. В «Дневнике» между 13 и 27 июня есть запись: «Дал задачу срочно создать комиссию по учету и хранению больших исторических ценностей и объектов, найденных во время раскопок скифских могил в Днепропетровской области... Много нашли золотых украшений, удивительной чеканки».

Так что ВВ принял археолога 5 июля, выполняя прямые указания... Шелеста. В кабинете присутствовали директор Института археологии, известный историк Федор Шевченко, Петр Тронько, президент Академии наук Борис Патон и его заместитель, академик Иван Белодид. Здесь нельзя не вспомнить смешное.

Дело в том, что Мозолевский был внештатным сотрудником Института археологии, на окладе где-то меньше 70 руб., а потому работал... кочегаром теплосети.

— Какую должность занимает товарищ Мозолевский? — спросил Щербицкий.

— Он старший научный сотрудник, — не моргнув глазом, заверил Федор Шевченко. У Мозолевского глаза стали круглые от удивления.

— И как давно? — уточнил ВВ.

— Да уже... минут пять, — сказал директор Института и положил на стол рядом с пекторалью только что подписанный приказ. Патон и Тронько весело засмеялись. О «пяти минутах» — это стало шуткой года!

По предложениям Пронько и Шевченко, Мозолевскому дали премию — 500 руб., персональный оклад 200 руб. в месяц, а Борис Патон выделил от Академии наук трехкомнатную квартиру (археолог жил в однокомнатной «хрущевке» на окраине Киева).

История «приезда» пекторали в Киев родила еще одну политическую легенду. В СМИ пишут, что Мозолевский, как и полагается «украинскому буржуазному националисту», стремился, чтобы пектораль осталась в Украине, и  хотел передать ее

Олесю Гончару, чтобы бы тот спрятал ее, и вообще именно он сделал все, чтобы пектораль не поехала в музеи Москвы, куда действительно долго отправляли все ценные находки...

— На самом деле ситуацию изменил Тереножкин, — рассказывает заведующая отделом Музея драгоценностей Любовь Клочко. — В 1954-м он раскопал знаменитый Мелитопольский курган, в котором нашел бесценные для науки скифские сокровища. В Москву их отправлять не хотели. Поскольку же в Кремле объясняли требование отдавать все тем, что в Украине не было соответствующего музея, археологи обратились к президенту Академии наук УССР, академику Александру Палладину с предложением организовать такой музей.

Но ржавые колесики советской бюрократии крутились очень долго, потому сначала «музей» организовали в... Институте археологии, возглавляемом тогда академиком Петром Ефименко, сыном известного историка, «буржуазного националиста» Александры Ефименко, которая в 1905 году написала самый первый учебник истории Украины.

Как находку в Киеве оставили?

Дело сдвинулось с мертвой точки только при Шелесте, который «все время колебался между верностью «идеалам Ильича» и искренней любовью к Украине». Как только в 1963 году его избрали первым секретарем ЦК КПУ, как сразу в нем победил «национал-коммунист». Он дает команду таки сформировать «антимосковский» музей, который просили Палладин и Тереножкин.

Учреждение имело романтическое название — «Золотая кладовая». В него передали ценные экспонаты из 24 музеев, двух университетов и Института археологии, предоставившего 30 тысяч находок из серебра и золота. 4 января 1969 года

«Кладовая» открыла дверь для первых посетителей. Уже тогда учреждение носило название Музей исторических драгоценностей, но его еще долго называли «Золотой кладовой». Музей сразу же стал крупнейшим экспонентом драгоценностей во всем Союзе. Сейчас в его фондах — более 56 тысяч экспонатов. Кроме того, музей — один из крупнейших в Европе и единственный в Украине научный центр по изучению ювелирного искусства, от древности до современности.

Но сначала пектораль отдали на изучение в Институт археологии.

— Но в Киеве все стояли на ушах, так хотели видеть пектораль! — вспоминает Любовь Клочко. — И 30 июля 1971 года в Институте «находку века» выставили для публичного обозрения. Этот день и является «юбилеем». Поэтому сегодняшнюю выставку мы открыли именно 30 июля.

— Журналисты написали о пекторали много мистических историй, — жалуется Любовь Клочко. — И несколько дней назад один журналист настойчиво выпытывал у меня, ощущаю ли я что-то мистическое, когда вижу пектораль. Отвечаю: чувствую удивительное увлечение, которое нельзя не ощущать, когда созерцаешь такую невероятную красоту и «касаешься» таких древних, античных времен нашей истории. Так вот, говорю, если хотите, пишите, что это — мистическое увлечение!

Никополь — Киев.

Фото из архива автора.

Неизвестные факты

/  Раскопки Толстой Могилы стоили 30 тысяч рублей — по тогдашнему «черному курсу» — 6 000 долларов, или шесть «Жигулей» либо 10 «Запорожцев».

/ Средний фриз пекторали (символ «древа жизни») покрывала цветная эмаль, и в древности фриз имел... желто-голубые краски.

/ Пектораль уже 21 июня оказалась под колпаком КГБ. Ее значение было настолько важным, что уже вечером о «находке века» доложили лично Леониду Брежневу.

/ Мистическое. Первое интервью Борис Мозолевский дал 22 июня 1971 г. журналисту областной газеты «Индустриальное Запорожье» Майе Мурзиной. Ее сыну Вячеславу Мурзину тогда было 19 лет. В 80-е годы он уже будет известным археологом, станет доктором исторических наук.

/  Вопреки легенде, в Киев пектораль везли 4 июля под охраной вооруженных милиционеров, на поезде Запорожье — Киев, в первом купе четвертого вагона. Из Никополя прямого поезда на Киев не было, а запорожский шел по ветке Марганец — Никополь — Кривой Рог — Пятихатки.

/ Премия Мозолевского — 500 руб. — по «черному курсу» того времени составляла 100 долларов.

/ В 1974 году пектораль осматривал известный американский ученый, директор знаменитого Метрополитен-музея (Нью-Йорк) Томас Ховинг. Он любовался находкой... несколько часов. Уже вставал и уходил, но снова возвращался.

/ В 1975-м пектораль стала «посланцем мира». На личную просьбу Брежнева ее выставляли в Метрополитен-музее, Лувре и ФРГ, поскольку Брежнев хотел наладить политические отношения с США, Францией и ФРГ.

/  Сюжет, изображенный на пекторали, до сих пор не разгадан. По подсчетам ученого Любови Клочко, существует  23 научные гипотезы, объясняющие только центральную сцену верхнего фриза — двух скифов, держащих в руках золотое руно.

/ «На сегодняшний день все возможности для дальнейших интерпретаций сюжета уже исчерпаны, — подытоживает известный скифолог Юрий Болтрик. — Приблизить нас к истине сможет разве что новая находка еще какого-то скифского шедевра».

/ Резерв в изучении пекторали ученые видят в более глубоком понимании «Нартского эпоса» осетинов — прямых потомков скифов и сарматов. Лучшие книги об этом эпосе написали осетин Васо Абаев и француз Жорж Дюмезиль.

/  Лучше понять сюжет помогут труды скифологов Института археологии НАНУ: Л. Бабенко — «О семантике композиции пекторали из Толстой Могилы», С. Бессоновой — «Религиозные представления скифов», Ю. Болтрика — «Культовые сооружения степной Скифии», Б. Мозолевского — «Толстая Могила», М. Русяевой — «Основной сюжет на пекторали из Толстой Могилы».

Фото Александра КЛИМЕНКО.
Больше фото здесь