Неля Гуреева (на снимке), проживающая в селе Маяки поблизости Славянска, известна всем, кто ее знает, веселым нравом, радушным характером и гостеприимностью. Но 28 августа — не повод для радости Нели Вальтеровны, в девичестве Вольф, и ее родных, которые ведут свой род от немцев Поволжья. 80 лет назад, в 1941-м, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья», сразу после чего в сентябре того же года состоялась принудительная депортация представителей немецкой национальности в Сибирь и Казахстан. До конца 1941 года были переселены восточнее все остальные советские немцы, проживавшие в европейской части тогдашнего Союза. Тогда судьбу депортированных немцев разделили также представители народов Балтии, венгры, болгары, финны. В 1943—1944 годах были проведены массовые депортации калмыков, ингушей, чеченцев, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, ногайцев, турок-месхетинцев, понтийских греков.

На сборы всем дали три дня

— Я родилась в 1948 году в Сибири, — рассказывает Неля Вальтеровна. — Моими предками были немцы Поволжья, которые поселились там еще во времена Екатерины ІІ. До 1941 года мои мама и папа, оба по происхождению немцы, жили в городе Марксштадте Саратовской области. Родители — Юлия Ивановна Зейферт, 1915 года рождения, и Вальтер Теодорович Вольф, 1913 года рождения, поженились 20 января 1936 года.

Марксштадт был центром одного из 22 кантонов тогдашней Автономной Советской Социалистической Республики Немцев Поволжья. В городе одинаково свободно общались и на немецком, и русском языках — на обоих языках были и вывески на учреждениях, магазинах и т. п. Одинаково хорошо владели русским и немецким и родители Нели. И хотя поселения немцев-колонистов раньше были везде, в том числе и на Донбассе, Одесчине, Херсонщине, родной для Вольфов была именно Автономная ССР Немцев Поволжья (или, как говорили, «Немповолжье») на территории Саратовской области.

Когда появилось постановление 1941 года о вывозе представителей немецкой национальности в Сибирь, на сборы всем дали три дня. Родители Нели успели собрать только самые необходимые вещи, после чего всех депортированных в товарных вагонах-теплушках вывезли в Бухару, а потом в городок Купино Новосибирской области. Люди были выселены из своих домов и брошены фактически на произвол судьбы. Когда ехали с Поволжья на восток, то в дороге умерла тетка, а по приезду в Купино и дед Нели Вальтеровны. «Родители не любили рассказывать о тех временах, которые были проведены в изгнании», — говорила она.

Когда переселенцы добрались в Сибирь, их распределили на квартиры, а потом забрали в трудармию. В Сибири у супругов и родилась Неля, самая младшая из четырех детей.

Родителям в изгнании приходилось очень тяжело, особенно матери. У Нели Вальтеровны сохранилась трудовая книжка, заполненная на русском и немецком языках. Вольф Юлия Ивановна (хотя ее отчество Иогановна) работала в Марксштадте учителем немецкого языка после окончания в 1931 году Ленинградского педагогического техникума. С 1940-го по август 1941 года была библиотекарем. В изгнании ее на три года отправили в трудармию. Кормили рабочих плохо, жили все вместе в бараках. Работать по специальности матери запретили, и она была уборщицей в депо, работницей на громкоговорителе, а потом служила на железной дороге на расшифровке лент по измерению скорости локомотивов.

«Может, это у меня от мамы — я, как и она, более 40 лет проработала на одном месте, хотя иногда было очень тяжело. Мы очень бедно жили в Сибири. У нас длительное время не было своего дома, и когда уже повзрослели, а отца арестовали, мои старшие брат и сестры вместе с друзьями возвели из самана избушку. Помню, как в ней не было даже пола, света, а была только керосиновая лампа. Но ведь тогда многие люди жилы бедно, а мы вообще бедствовали», — вспоминает Неля Вальтеровна. 

Приходилось слышать и обидное «немчура»

Родители Нели Гуреевой — Юлия Ивановна и Вальтер Теодорович Вольфы. 30-е годы ХХ века.

В Купино судьба депортированных немцев Поволжья складывалась по-разному, но о том, что родители Нели Вальтеровны не были в чем-то виновны перед законом, свидетельствуют справки о реабилитации, полученные Вольфами через много лет. Хотя родители и хорошо знали родной язык, детей немецкому не научили: в то время разговаривать по-немецки было опасно, чтобы не вызвать гнева взрослых и насмешек ровесников.

— Приходилось ли сталкиваться с оскорблениями?

— Нас иногда, конечно, обижали местные, проживавшие в Сибири. И хотя я всегда была шустрой и небоязливой, без оскорблений не обходилось. Бывало и такое, прихожу к подруге домой, стою в коридоре и слышу, как мама ей говорит: «Ты зачем эту немчуру сюда привела?». Случалось, обзывали и обижали. Людям невозможно было объяснить: мы не виноваты были в том, что произошла война. Мы тоже пострадали. Мои дедушка и бабушка жили до войны богато. Зажиточными были и родители — Юлия и Вальтер Вольфы, а в начале 1940-х потеряли все.

С 1948-го по 1956 год отец находился в заключении. Его коварно подставили именно за то, что был немцем, приговорили к семи годам тюрьмы и отправили на лесоповал. Вальтера обвинили в краже, которую он не совершал. Кто-то попросил перенести украденное другими людьми масло с молокозавода в столовую. Когда он принес, его уже ждали люди в форме. Он работал киномехаником. До войны был футболистом, выступал за городскую команду Марксштадта. К большевистско-советской власти относился с обидой и говорил: «Эта принадлежность к немцам мне всю жизнь поломала...». Когда отца посадили, мать осталась с детьми одна, без жилья. Вернулся Вальтер более чем через семь лет, но был уже надломленным человеком, который не выдержал бремени, выпавшего на его судьбу.

— Как сложилась ваша судьба, когда повзрослели?

— В 1966 году я поехала в Новосибирск учиться в строительном техникуме, — рассказывает Неля Вальтеровна. — Со временем получила две профессии, и обе мирные: я строитель и лесовод. Работала на башенных кранах — мостовом, козловом.

В 1970-м вышла замуж. 17 июля прошлого года отмечали золотую свадьбу, 50 лет супружеской жизни, — продолжает она. — Муж, Анатолий Александрович, по специальности тоже лесовод. Когда познакомились с ним в Новосибирске, жила в общежитии. Он на то время окончил Великоанадольский лесной техникум на Донетчине. Здесь, в Волновахском районе, жили его родители. Учился в Киевской сельскохозяйственной академии на лесном факультете, после окончания которого работал в Сибири таксатором лесоустроительной экспедиции. Семь лет он ходил по тайге. Я только раз с ним съездила и больше не поехала — настолько это показалось мне трудным. А мужу его работа нравилась. «Это лучшая работа, которая может быть: сам на себя рассчитываешь, сам от себя зависишь», — говорит и сегодня Анатолий Александрович.

Неля Вальтеровна и Анатолий Александрович Гуреевы.

Когда муж уже учился на лесовода, Неля тоже поступила в Тогучинский лесной техникум, который недалеко от Новосибирска. В то время у них уже была дочка.

— У меня две дочери, — продолжает Неля Вальтеровна. — Одна родилась в Новосибирске в 1972 году, а вторая в Украине в 1977-м в Новотроицком Волновахского района. Сейчас старшая дочь живет в Киеве, а младшая работает в лесхозе инспектором отдела кадров. У меня трое внуков.

— Выйдя замуж, вы взяли фамилию мужа?

— Да. Моя девичья фамилия Вольф. А муж — россиянин. Когда мы с ним регистрировались в дворце бракосочетаний Новосибирска и поднимались по ступенькам, я ему сказала: «Если ты хоть раз меня упрекнешь моей национальностью, то я с тобой жить не буду». Но муж у меня очень порядочный, честный и он никогда мне ничего такого не говорил.

Но знаете, когда он впервые меня привез к себе в Украину, то я немного боялась ехать. Ведь здесь во Вторую мировую войну были немцы, и они немало горя людям принесли. До Сибири же они не дошли. Говорю ему: «Как я поеду?». А он мне: «Да когда уже та война закончилась!». Впрочем, когда мы приехали в 1970 году к родителям, его мама попросила: «Ты не говори знакомым и друзьям, что ты немка». Вот понимаете!

— Так как вы в дальнейшем прижились на Донбассе?

— Когда мы с мужем со временем переехали в Украину, я четыре года работала в строительном управлении Славянска на кране. Потом — в Славянском лесхозе мастером питомника, и в дальнейшем так и трудилась все время в лесном хозяйстве. Знаете, я человек коммуникабельный, у меня хорошие организаторские способности. Еще в детстве ровесники вокруг меня всегда собирались. Позже была в Сибири комсоргом цеха. В лесничестве на Донетчине была почти 25 лет главой цехкома профсоюзов.

Меня всегда называют Владимировной. Да и моего отца звали на чужбине Володей, хотя он Вальтер.

Это уже наша родина

— Как сложились судьбы ваших сестер и брата?

— Средняя сестра умерла на Алтае, умер также брат, 1944 года рождения. Отец умер давно, в 1975 году, а мама умерла в 1993-м. Они уже пенсионерами переехали к детям. Давно собираюсь посетить места, где у меня похоронены папа, мама, брат, сестра, три племянника. Ведь в тех местах я родилась, там училась, росла. Очень хочу и сейчас там побывать.

А старшая сестра Майя, 1938 года рождения, которой 83, сейчас в Германии. Она с семьей выехала на постоянное проживание в Германию лет 15—17 назад и живет в городе Мюльхаузене. Обе мои сестры всю жизнь работали в детском саду. Старшая была воспитательницей, а средняя, Рита, работала медсестрой в детсаду города Рубцовска на Алтае. Мы все ездили к Майе в Германию — я, муж, дочери, внучка.

— Не собираетесь переехать на проживание в Германию?

— Меня вроде бы и приглашают туда, но я не хочу. Мы с мужем решили, что лучше, чем в Украине, нет нигде! Живем здесь уже 44 года в собственном доме. Это уже наш дом, и нам уже не хочется отсюда никуда выезжать.
Ну, понимаете, там уже все равно совсем другая жизнь. А что касается нас, то, знаете, мы — советские. И чтобы там жить, надо в совершенстве знать язык. И если нас когда-то в Сибири называли «немчурой», то там прибывших из бывшего СССР немцев, даже если они приехали не из России, а из Украины или Казахстана, кое-где называют «русаками». Да и, знаете, таких прибывших там очень легко отличить от коренных немцев, когда даже идешь по улице. Но там, конечно, пенсионерам жить хорошо. Они обеспечены, за ними ухаживают врачи. Им ежемесячно дают бесплатно пакет лекарств и такие карточки — сроки, согласно которым они постоянно находятся под наблюдением врачей. Сестра перенесла инсульт, и невестке доплачивают ежемесячно 400 евро, чтобы она за ней ухаживала.

Но мне больше всего нравится здесь. В Славянске в последнее время очень красиво. Мы живем в своем доме возле леса. У нас все свое.

— Как повлияли события российско-украинской войны на вашу жизнь?

— Понимаете, я против войны, и то, что сейчас на Донбассе война продолжается, меня вообще возмущает. Мы вспоминаем, как восемьдесят лет назад немцы напали, и это стало для всех трагедией. Но как сейчас такое может происходить на востоке Украины? Ну что это такое? Это надо остановить! И знаете, когда происходили в 2014 году эти события в Славянске, у меня во дворе снаряды летали. Меня тогда внук затащил в подвал: «Бабушка, пойдем!». А нам уже и родственники из Киева звонят: «Да что вы там сидите? Приезжайте!». И мы уже накануне освобождения Славянска, когда уже здесь сильно снаряды летали, поехали в Киев. Немного пожили там. У нас тогда уже и кушать было нечего, и они нас кормили, еще и немного дали нам денег на обратную дорогу. Вот так!

— У вас столько связано и с Украиной, и с Россией, где вы родились, и с Германией. Какой страной вы больше всего дорожите?

— Украиной! Я столько лет здесь прожила! Моя младшая дочь и внуки здесь родились и выросли. Это уже наша родина — Украина.

Я много лет работала. У меня немало наград и почетных грамот, полученных в Славянском лесхозе. Была награждена и Почетной грамотой Кабинета Министров Украины. Сейчас, хотя и на отдыхе находимся, но досуг мы проводим в Центре культуры и духовности «Слов’янські вечорниці». Вместе отдыхаем.

Не забывает заботится о пожилых ветеранах и организация этнических немцев Украины, которую возглавляет Владимир Лейсля. Неля Гуреева ездила и на Пятый съезд немцев Украины, который проходил в декабре 2013 года.

На одной из встреч «Слов’янських вечорниць», прошедшей прямо в лесу, Неля Гуреева рассказала своим друзьям о породах деревьев, о природных лесных богатствах.

«Мне нравятся встречи в «Слов’янських вечорницях», выставки, фильмы. Там очень интересные люди, от которых всегда есть о чем новом узнать», — говорит она.

Донецкая область.

Фото из семейного архива Гуреевых.