Андрей Агеев.

Если люди среднего возраста отвечают точно, то подростки и молодежь путаются в датах и времени. Были даже случаи, когда просто пожимали плечами.

Кого-то это может удивить. Но многие украинцы настолько дистанцировались от проблем передовой, что уже не хотят знать, что на самом деле там происходит.

Представляю, как тяжело слышать это тем, кто с оружием в руках противостоит врагу. Но это горькая правда: война для многих перестала быть темой номер один. Особенно для тех, кто не отправлял на нее сыновей и дочерей, братьев и сестер, отцов и матерей...

Почему так произошло? Кто и что заставило притупить наши чувства?

Навсегда в израненной душе

Дмитрий Ольховик (на снимке внизу) до сих пор просыпается в холодном поту, когда ему приснится война и плен. Крымчанин, он после захвата россиянами его родной земли перебрался на материковую Украину. И почти сразу пошел в армию защищать страну.

Парень, которому едва исполнилось 25, прошел все современные круги ада: после двухнедельной подготовки в учебном центре — Иловайск, Дебальцево, ранения, а самое страшное — плен и подвал, куда его бросили коллаборационисты.

Пребывание на передовой было недолгим, но тяжелым. Когда впервые взял в руки оружие, даже не знал, как стрелять. Помнит короткий инструктаж командира: либо стреляешь ты, либо стреляют в тебя.

Первое ранение получил на блокпосту, куда прилетел вражеский снаряд. Выжил. Подлечился. И снова на фронт. На этот раз уже понимая и суть боя, и цену жизни. Военная наука далась двумя контузиями, травмой головы и осколочным ранением. Все снова закончилось госпиталем.

Но самое страшное из того, что пережил Дмитрий, это плен. К нему там было особое отношение: как посмел крымчанин пойти за Украину и против россиян? Пытали так, что и тело, и душа превратились в сплошную рану. Предполагает, что его отдали нашим, потому что уже не думали, что будет жить. А он выжил. И ему помогла Ирина, девушка, с которой познакомился во время лечения в госпитале в Староконстантинове. Она стала его женой и новой жизнью.

Даже сейчас у этой семейной пары она непростая. Ирина бросила работу, потому что Дмитрию нужен постоянный уход. После того как миновала угроза жизни, молодая пара все еще борется с войной. Она приходит к Дмитрию практически каждую ночь — без снотворного не уснуть. Она останется с ним навсегда. Даже после победы. Даже после того, как его побратимы вернутся домой...

До сих пор в Крыму остается его семья. Несколько первых лет даже самые близкие люди считали его предателем. Но узнав, что пережил ради свободы, забыли свои обиды, поняли все.

Он хотел бы забыть войну. Может, потому и не хочет вспоминать, рассказывать о прошлом.

Одна война — разная жизнь

Андрей Агеев может рассказать десятки таких историй. Начальник отделения специальных корреспондентов информагентства Минобороны «АрмияИnform» полковник Агеев совершил около десятка ротаций в зону АТО/ООС. Он не просто ориентируется в ситуации. Он знает, чем живут наши бойцы на передовой и те, кто рядом, в прифронтовой зоне. Ему пришлось выслушать и рассказать не одну героическую историю. Проблема только в том, все ли хотят их слушать.

— Создается впечатление, что страна живет в двух, а точнее — в трех измерениях. Одна жизнь — это здесь, вдали от боев, раненых и пленных. Вторая — там, в блиндажах, под прицелами снайперов, на расстоянии вытянутой руки от врага. И еще одна — на территориях, расположенных вблизи района ООС. На каждой из этих территорий — свои ценности и свои проблемы, там разные измерения жизни, счастья, материального достатка... И когда человек переходит из одной зоны в другую, он может не просто растеряться, а потерять важные жизненные ориентиры, — делится размышлениями профессиональный журналист и военный.

— Но почему так случилось, что страна перестала быть тем единым организмом, который может противостоять войне? Почему мы вроде бы и гордимся нашей армией, устраиваем парады, пытаемся раздать землю и квартиры вчерашним бойцам, но все меньше интересуемся тем, что происходит там, на линии огня? — спрашиваю.

— Здесь сложно ответить однозначно. Можно сказать: вот журналисты мало уделяют внимания этой теме, поэтому общество не получает полную информацию, — продолжает офицер. — Но посмотрим на проблему с другой стороны. Какие телеканалы, газеты должны об этом рассказывать? Все медиа разгосударствлены. А это значит, что сложно кого-либо обязать воплощать государственную идеологию, воспитывать патриотизм. Эти темы стали непопулярными для частных изданий. И их владельцев тоже можно понять. Ведь они пытаются выживать, часто зарабатывая на тех сенсациях, которые интересны читателю или зрителю. Так круг замыкается. Что дороже: правда или сенсация?

С этим не поспоришь. В Хмельницкой области печатных СМИ уже можно на пальцах пересчитать. А когда-то именно на них возлагалась миссия рассказывать о лучших представителях общества. У интернет-изданий сейчас другая задача — быстрая и максимально яркая информация. На размышления она мало кого вдохновляет. А о том, чтобы выполнять еще и воспитательную функцию в обществе, речь даже не идет.

Чтобы посмотреть, насколько интересной для журналистов является военно-патриотическая тема, ввожу в поисковик слова «война», «герой АТО», «боец»... Что получаю?
В основном короткие информации о погибших. Об открытии мемориальных досок. Ну, и о мероприятиях во время знаменательных дат. К праздникам можно найти рассказы о бойцах, командирах и волонтерах. Вот и все.

Помнится, как в первый год войны погибших героев провожали с центральных площадей населенных пунктов, люди становились на колени в трауре — это было общее горе. Теперь, как бы ужасно это ни звучало, к боли таких потерь привыкли. Беда приходит в отдельные семьи, но перестала быть общей для всех.

Вот для сравнения два факта. В одном из местных интернет-изданий сообщение о вечере памяти в честь воина и волонтера получило 90 просмотров. А информация о том, что в областном центре голый мужчина приставал к прохожим и устроил драку, заинтересовала 10 632 читателей...

Все помним, как в самые тяжелые времена нашествия агрессора общество демонстрировало свое единство и волю. Но прошло время, и мы снова разделились на «уставших» от войны и тех, кто остается на поле боя. И если наши воины стойко держат линию обороны, то в битве за разум и сердце украинцем продолжаем терпеть поражение.

Не раз уже приходилось слышать: мы проигрываем в информационной войне. Но почему? Разве только из-за нехватки информации или из-за того, как она подается? Вряд ли.

Несмотря на все пережитое, страна так и не выработала свои четкие идеологические месседжи. Ни одно правительство и Президент так и не представили программу, демонстрирующую, куда мы идем. Никто за семь лет войны так и не сформулировал, чем она должна закончиться.

Те, перед кем простирается линия фронта, четко знают, что от нее отступать нельзя. Но те, кто находится от этой линии в сотнях и тысячах километров, не понимают, как должны развиваться события. И на сколько должна затянуться эта война — на годы, десятилетия?

Ответов нет.

Хмельницкий.

Фото предоставлены автором.

P. S. Надо отметить, что «Голос Украины» с начала войны и оккупации Россией части Донбасса постоянно доставляет сначала в район АТО, а теперь — ООС, значительное количество газеты. Она распространяется в воинских подразделениях и среди местного населения.