4 августа, строительство нового завода ГК «Гализвесть». Председатель Ивано-Франковской ОГА Светлана Онищук и собственник и инвестор предприятия Илья Марчевский. «Стриганецкий карьер благодаря сотрудничеству власти и бизнеса становится хорошим примером для других инвесторов», — заявила Светлана Онищук, выразив надежду, что государство будет способствовать развитию промышленности на местах, так как это «влияет не только на развитие экономики, но и на создание рабочих мест и наполнение государственного и местного бюджетов».

В июне остановили производство строительной извести на ООО «Фомальгаут-Ковель» и ЧАО «Славянский мело-силикатный завод». В конце августа — на ООО «Лисичанский завод железобетонных изделий», ООО «Любомирское известково-силикатное предприятие» и несколько небольших заводов. Тысячи людей остались без работы...

Все эти и еще два десятка других предприятий области объединяет то, что для обжига извести они в основном используют природный газ или так называемые топливные пеллеты или пыль, мелкие гранулы отходов древесины, как, например, это делает тот же любомирский завод...

ВИЗИТКА ОТРАСЛИ

Известь используется во многих отраслях экономики — горнодобывающей, металлургической и сталелитейной промышленности, атомной энергетике, сахарной промышленности, целлюлозно-бумажном производстве. Много известняка и извести идет в сферу строительства, в частности, на прокладывание качественного дорожного полотна при укладке асфальта. Его используют в сельском хозяйстве (для раскисления грунтов), рыбном хозяйстве, для очищения сточных вод, отходов и бросовых газов, для дезинфекции ферм и зданий.

Резервом для увеличения добычи известняка ученые считают возобновление эксплуатации карьеров ГП «Укрсахаркамень», которое обанкротилось, и разработку новых месторождений, в частности в Винницкой области. Ведь на этих карьерах можно добывать качественный «конверторный» известняк.

Известь обжигают на многих заводах. Раньше свою имел каждый сахарный завод и почти все предприятия, производящие силикатный кирпич. Вообще обжиг металлургической извести и многих видов строительной имеет стратегическое значение для экономики страны.

Гибель «Комсомольца»

Это не первая проблема, которую с 2014 года вынуждены решать частные предприятия. До этого, кажется, серьезных проблем отрасль избегала.

У нас одни из крупнейших в Европе залежи известняка, так что издавна имели и разветвленную сеть предприятий, которые обжигали известь для разных сфер производства: от выплавки чугуна и стали, где известь нужна как флюс, и сахарной промышленности до разных видов строительных работ. В последние два десятилетия многие заводы провели модернизацию, в отрасль пришли отечественные и иностранные инвесторы.

Рынок сбыта извести оставался одним из немногих сегментов, где полностью преобладала продукция отечественного производства. По данным Украинской ассоциации известковой промышленности (УАИП), импорт никогда не превышал даже десяти процентов объемов сбыта.

Первые радикальные изменения произошли в течение 2014—2015 годов. Дело в том, что 70 процентов извести используют металлургические заводы, которые в то же время являются и наибольшими производителями этой продукции. Поскольку большинство меткомбинатов расположено в Нижнем Поднепровье, Приазовье и на Донетчине, до 80 процентов добычи известняка в Донецкой области и сосредоточивалось. Наибольшим в стране производителем сырья было «Комсомольское рудоуправление» (Старобешевский район), поставлявшее сырье на предприятия химпрома, пищевой промышленности и обеспечивавшее флюсовым известняком меткомбинаты Мариуполя и всей Донетчины.

Так вот когда мы потеряли Балаклавское рудоуправление, где добывали очень качественный «конверторный известняк», старобешевский «Комсомолец» и ветерана области — «Докучаевский флюсодоломитный комбинат», которые оказались на оккупированных территориях, сразу возник «голод» на известняковый камень.

— В области началась большая «перестройка», — рассказывает исполнительный директор УАИП Роман Гладуненко. — Раньше Ново-троицкое рудоуправление находилось на третьих ролях. Но с началом боевых действий удалось спасти часть техники из Докучаевского комбината и перевезти в пгт Новотроицкое. Здесь значительно расширили добычу камня. И теперь ЧАО «Новотроицкое РУ» — наш наибольший производитель известняка — поставляет на рынок почти 30 процентов сырья.

— Во-вторых, — продолжает Роман Гладуненко, — акцент в добыче известняка сместился на Западную Украину, где расположено много месторождений. Здесь нарастили добычу сырья и производственные мощности по обжигу извести. Лидерами отрасли стали ЧАО «Тернопольский карьер» и Ивано-франковская Группа компаний (ГК) «Гализвесть», в которую входят добывающее ООО «Стриганецкий карьер» и производитель извести ООО «Галичская известь»...

Правда, на некоторых меткомбинатах сетуют, дескать, физико-механические свойства известняка из месторождений Ивано-Франковщины и Тернопольщины уступают «донецкому камню». Поэтому флюсовое сырье зачастую импортируют. Хотя, парируют эксперты, камень тернопольских Подвысоцкого, Полупановского и некоторых других «западных» месторождений по химсоставу и прочности не уступает крымским и донецким «конверторным» известнякам.

Все равно в отраслевой ассоциации радуются: после спада 2014—2017 годов производство в известковой промышленности растет. Даже в прошлом, «карантинном», году объемы добычи «белого камня» превысили показатель 2019-го и составили 13,3 миллиона тонн. В первом полугодии нынешнего года добыто 6,57 миллиона тонн известняка, что на восемь процентов больше, чем за первых шесть месяцев 2020 года.

— Увеличение объемов в том числе связано с масштабной программой дорожного строительства, — объясняет Роман Гладуненко.
По данными УАИП, незначительно, но пока росли в этом году и объемы обжига извести. В 2020-м производственники прибавили два процента к предыдущему году. А в январе—июне нынешнего произвели 1,2 миллиона тонн извести, что на пять процентов больше, чем за такое же время в прошлом году.

Однако в эту кадку меда надо вбухать хорошую ложку дегтя. Секрет в том, что исправную цифру «сделали» металлурги, которые за первых шесть месяцев года почти отыграли прошлогоднее десятипроцентное падение, обусловленное карантином. А вот другие, как их называют в УАИП, независимые производители, наоборот, за полугодие упали на семь процентов... И это еще один новый вызов для отрасли.

Как преодолеть демпинг?

Ударом по ней стал стремительный рост импорта извести. В частности, с 2016-го постоянно неустанно увеличивались объемы поставок доломитового минерального порошка из Беларуси. А за январь—июнь нынешнего года его доля на отечественном рынке выросла с 66 до 93 процентов!

Если в прошлом году белорусское ООО «Доломит» ввезло к нам 163 тысячи тонн продукции (другие страны вместе взятые — 22 тысячи тонн), то за первых шесть месяцев в этом году — уже 113 тысяч тонн, что больше, чем за такое же время в прошлом году на 144 процента!

— Хотя по своим характеристикам белорусский порошок не совсем подходит для дорожного по-
крытия, наши строительные тресты его берут, так как он существенно дешевле нашего, — объясняет Роман Гладуненко. — Это останавливает наши промышленные площадки, многие люди остаются без работы.

УАИП в июле провела конференцию и круглый стол, на которых обсуждался один вопрос — как остановить «доломитовое нашествие»? Наши производители минпорошка обратились с жалобами в Мининфраструктуры, Координационный совет по реализации программы «Большое строительство», ГП «Дорожный научно-технический центр» и дирекцию ЕБРР в странах Восточной Европы. Но главное решение, на котором остановились, — начать антидемпинговое расследование.

Такие расследования — это новая, положительная тенденция. У нас наконец поняли, что нельзя надеяться только на «незримую руку свободного рынка», своих производителей нужно защищать. И уже есть несколько свежих примеров решительных антидемпинговых расследований. В последние два года определенные санкции вводили относительно некорректного импорта стального провода и проката с коррозийным покрытием из Китая, относительно ДСП и фанеры, нержавеющих труб, арматуры и катанки из Беларуси и России.

Самым громким стало расследование в отношении импортеров цемента из тех же Беларуси и РФ, которое в 2018-м инициировали шесть наших производителей и Ассоциация «Укрцемент». Ситуация в цементной отрасли очень напоминает состояние дел в известковой промышленности. Объем реализации цемента на внутреннем рынке — почти 9 миллионов тонн в год. Мы продуцируем 12 миллионов тонн. Но нашествие дешевого импорта привело к тому, что объемы наших заводов упали почти наполовину!

Против импортеров ввели ограничение — наложили антидемпинговую пошлину: относительно белорусских импортеров цемента — на 57 процентов, молдавских — на 95, относительно российских — почти на 115 процентов.

По этому же пути решили идти и производители доломитового порошка. Как нам сообщил Роман Гладуненко, уже закончено юридическое оформление «дела» и согласованы условия финансирования юридического сопровождения.

Невеселая арифметика

Но история с доломитовым порошком — только фрагмент мозаики той совсем невеселой картинки сегодняшних потерь отрасли. Дело в том, что импорт извести растет уже в разы.
По данным УАИП, в прошлом году к нам завезли 123 тысячи тонн извести — почти вдвое больше, чем за 2019-й. А за январь—июнь нынешнего года — уже на 45 процентов больше, чем за первое полугодие в прошлом году.

«Желтую майку лидера» одели российские компании, которые стремительно нарастили поставки с 37 процентов в прошлом году до 61 процента в нынешнем. Одно лишь российское ООО «Фельс-Известняк» захватило 32 процента нашего рынка сбыта. Увеличили объемы импорта компании Беларуси (в основном — «Красносельстройматериалы» из Гродненской области) — до 16 процентов рынка. Наращивает поставки даже молдавский «Рыбницкий цементный завод», расположенный в так называемом Приднестровье.

Стремительное увеличение дешевого импорта весьма искажает конкурентная среда. Но крайне негативное влияние оказывает бесконтрольный ввоз дешевой негашеной кальциевой извести, идущей на нужды строительства и атомной энергетики. И не удивительно, так как объемы этого материала растут едва ли не в геометрической прогрессии.
Если в 2019-м из РФ его ввезли на 70 тысяч долларов, то в прошлом году — на 2,9 миллиона долларов и почти столько же за первое полугодие нынешнего года.

— Все дело в ценах на природный газ, — объясняет Андрей Кузбит, директор ООО «Любомирское известково-силикатное предприятие», расположенное в селе Новая Любомирка Ривненской области. — В феврале платили по 7,5 тысячи гривен за кубометр. Газотрейдеры утешали: потерпите, вот закончится отопительный сезон... Но в июне стоимость голубого прыгнула до 10,5 тысячи за куб. А на сентябрь — и вообще до 22,8 тысячи!..

Если белорусские, «приднестровские» и российские производители извести покупают газ по 128 долларов за тысячу кубометров, то наши — по... 800!

Так что продукция импортеров  дешевле. Так, «Подвысоцкий завод стройматериалов» (Тернопольщина) продает известь по 2640 гривен за тонну (вместе с НДС), любомирский завод — по 2432 гривни, «Гализвесть» — по 2000—2200 гривен. А российский «Клинцовский силикатный завод» и «Рыбницкий комбинат» — соответственно по 2000 и 1800 гривен за тонну (вместе с пошлиной)...

В целом себестоимость стройматериала в Беларуси, так называемом Приднестровье и в РФ в три-четыре раза ниже, чем на таких же украинских заводах, а отпускные цены у этих зарубежных экспортеров на 10—15 процентов ниже, чем даже... себестоимость продукции наших известковых предприятий.
Не выгодно работать и на антраците. Его стоимость, говорят на заводах, достигает уже почти восьми тысяч гривен за тонну, а это делает обжиг извести нерентабельным. Держатся на заводах стройматериалов в Днепре и Мариуполе, где используют уголь неантрацитовой группы. Но там уже «состарившиеся» технологии, которые не позволяют делать известь первого сорта.

Ирония судьбы в том, что «Любомирское известково-силикатное предприятие» в природном газе почти не нуждается. Как рассказывает Андрей Кузбит, когда еще несколько лет назад голубое топливо начало дорожать и из Кабмина постоянно звучали призывы быть патриотами и пользоваться газом бережливо, в 2018-м инвесторы предприятия вложили большие средства в технологическое переоснащение завода. Подобно тому, как металлурги на доменном производстве металла перешли на пылеугольную смесь, так здесь с природного газа — на пыль, топливо из отходов древесины.

— Теперь газ нам нужен, как мы говорим, только «для обжига», лишь бы запустить процесс, — продолжает Андрей Богданович. — Но... Как только дорожал газ, рынок древесины немедленно «реагировал» на это повышение и вслед за голубым топливом сразу росла и стоимость деревянной щепы. Летом прошлого года платили за ее куб по 608 гривен, в июне нынешнего — 877 гривен, в сентябре — уже 1060 гривен!..

Последствия? В октябре минувшего года часть энергоносителей в себестоимости извести составляла почти 40 процентов, в июне нынешнего года — 64,5, в сентябре — 69,2 процента. Если в начале лета рентабельность производства составляла минус восемь, то в сентябре — минус 22 процента.

— Максимальная стоимость газа в РФ — пять рублей за куб, таким образом, цена тепловой гигакалории для обжига извести в перерасчете на гривни составляет 227,6, — продолжает невеселую арифметику Андрей Кузбит. — А цена на дрова на аукционах в лесхозах Ривненской области доходит до 1060 гривен за куб, и стоимость гигакалории из этих щеп составляет 589 гривен... Получается, у нас дрова в лесу в 2,6 раза дороже, чем газ для белорусских и российских производителей извести!

Новый завод. «За» и «против»

Подорожание газа бьет по всем заводам, но на металлургических комбинатах с этим еще могут мириться. Как объясняют эксперты, рентабельность металла настолько высока, что «известковый ущерб» здесь легко перекрывается прибылями от реализации металлических изделий.

Все бремя импортной атаки падает на независимых производителей извести. А это актуализирует еще одну чрезвычайно важную проблему: выживание таких производителей — это вопрос жизни или смерти десятков... населенных пунктов, возле которых расположены эти заводы. Они — часто единственные работодатели в районе или ОТГ, особенно в депрессивных регионах Прикарпатья, Волыни или Подолья.

Классический пример здесь — «социальная» история нового завода по обжигу извести, который Группа компаний (ГК) «Гализвесть» строит около Стриганецкого карьера, что нынче на территории Езупольского поселкового совета Ивано-Франковской области.

— Общая стоимость проекта — 32 миллиона евро, — рассказывает в интервью нашей газете директор предприятия Егор Чикшеев. — Завод уже почти построен. Здесь смонтировано сверхсовременное итальянское оборудование, которое позволит продуцировать известь высочайшего класса. Важно, что технологии — экологически чистые. На заводе будут действовать дробильно-сортировочный комплекс, четыре печи, каждая мощностью 400 тон в сутки. Планируем, что 40 процентов извести пойдет на экспорт.

Что касается роста стоимости газа, то проблем, с которыми столкнулись другие производители извести, как объясняет Егор Сергеевич, удалось избежать благодаря удачному «экономическому маневру»: «У нас есть производства в селах Заднестрянское и Бовша Галичской ОТГ, куда и возим известняк из Стриганецкого карьера, это в 40 километрах от него. А потому и строим новый завод на борту карьера, чтобы убрать транспортные расходы и за счет этого существенно снизить себестоимость извести. По расчетам, такое удешевление даст возможность успешно конкурировать с производителями качественной извести. Правда, одну из старых печей сейчас остановили на ремонт».

Председатель Езупольского поселкового совета Игорь Лукашевич особенно подчеркивает социальную составляющую этого промышленного проекта: здесь будут трудиться более ста рабочих, у которых будет средняя зарплату более 15 тысяч гривен. Плюс средства, которые предприятие будет платить за пользование недрами, за землю, налоги работников... Эти поступления позволят стабильно финансировать медицинские и заведения образования, объекты культуры, развивать социальную инфраструктуру громады.

Интересно, что завод в Стриганцах стал пилотным проектом по отработке на практике Закона «О государственной поддержке инвестиционных проектов со значительными инвестициями в Украине» (в просторечии — закона об «инвестиционных нянях»). Как известно, этот закон предусматривает важные преференции частным инвесторам, которые вносят в новые объекты не менее 20 миллионов евро.

В презентации проекта, состоявшейся в Стриганцах 22 апреля, принимали участие председатель исполкома Национального совета реформ Михаил Саакашвили, глава ОО «Фонд справедливой трансформации громад» Роксолана Джура, собственник «Гализвести» и инвестор проекта Илья Марчевский. В выступлениях все подчеркивали важность этого промышленного проекта для громады.

Но в феврале-марте прошлого года все могло пойти и не так. Инициативная группа Стриганцов убедила крестьян, что проект — экологически опасный. Да и, дескать, «Гализвесть» не выполняет в полном объеме соглашение о социальном партнерстве. Напуганные «экологическим бедствием» крестьяне перекрыли дорогу на карьер, установив блокпосты, и заблокировали работу предприятия...

Председатель сельсовета Андрей Максимив сказал, что против громады не пойдет, но был против блокады и в полном отчаянии говорил: «Только на школу нам нужно 200 тысяч гривен в год, на амбулаторию — 26 тысяч, на Дом культуры — 90 тысяч, на футбольную команду — 30 тысяч... И это еще не все. Откуда селу взять эти средства, если карьер и дальше не будет работать?».

С ним соглашался Роман Червак, председатель сельсовета соседнего села Долгое, которое тоже расположено возле карьера. Долговчане даже просили «Гализвесть» начать разрабатывать карьер со стороны их села. Вот такая возникла конкуренция за инвестора.

В самом деле, только за год ГК «Гализвесть» платила в бюджет еще не децентрализованного Тысменицкого района 9,5 миллиона гривен, в том числе в бюджеты Стриганецкого и Долговского сельсоветов — почти семь миллионов. Этого хватало даже на финансирование сельской футбольной команды.

Кроме этого, по соглашению социального партнерства «Гализвесть» пробурило в Стриганцах артезианскую скважину, провело ремонты социальных объектов, со временем обещало проложить объездную дорогую к карьеру, чтобы самосвалы не ездили через село...

К счастью через месяц-другой стригановцы поняли: «экологические бедствия», как говорится, сильно преувеличены... Закончилось хеппи-эндом.

Чего хотят в ОТГ?

Прямо противоположный пример в селе Новая Любомирка, где расположено «Любомирское известково-силикатное предприятие» (ЛИСП), и вообще в Александрийской ОТГ Ривненской области. С первых дней сентября завод стоит.

— У нас 11 учебных заведений, на содержание которых идет 18 процентов бюджета объединенной громады, — рассказывает заместитель председателя Александрийской ОТГ Оксана Горецкая. — Держим даже одну совсем небольшую школу, так как понимаем: есть в селе детсадик и школа — живет село, нет — умирает, некому работать в поле и на фермах, остаются в селе только совсем старенькие. У нас есть также больница, две амбулатории, шесть фельдшерско-акушерских пунктов... Главным наполнителем бюджета было ЛИСП, других промышленных предприятий на территории ОТГ нет. На заводе работали более 120 местных жителей. Плата за пользование недрами, за землю и налог с зарплат рабочих завода в бюджет ОТГ за год составляли более четырех миллионов гривен!.. Директор Андрей Кузбит хотел подписать соглашение о социальном партнерстве. Завод давно выступает меценатом детского оркестра «Александрия», который только что вернулся с международного конкурса в Болгарии с первым призом. Как быть теперь?.. Закрывать школы и медучреждения?

Слушаешь такие сетования и просто диву даешься, сколько у нас еще «диванных теоретиков», которые с экранов телевизоров едва ли не ежедневно убеждают: девятый вал импорта — только на пользу нашим производителям, ведь... «учит их конкурировать». Ну а кто не сможет, — пусть погибнет. Ибо, дескать, такова природа «свободного рынка».

Тезис этот очень и очень спорный, но со сторонниками такой сугубо теоретической «модели» экономики, которую в народе назвали «диким рынком», здесь и сейчас дискутировать вряд ли следует. Скажем лишь две вещи вопреки. Первое: европейская экономическая мысль давно пришла к выводу: лучше иметь хотя бы слабенькую промышленность, чем не иметь ее совсем.

Второе: даже простые люди из сельской глубинки уже поняли: есть в районе или ОТГ промышленные предприятия — благосостояние людей растет, а нет или «легли» заводы — клади зубы на полку, нечего  будет и на жернова бросить...

И понятно почему. Ведь только промышленность формирует ту добавленную стоимость, которая опосредованно обогащает села, районы и ОТГ. В последний год пришлось на эти темы говорить с депутатами и должностными лицами городских советов и таких больших городов, как Запорожье и Львов, и «средних» — Кременчуга, Мелитополя и Никополя, и маленьких — Галича и Токмака. В этих городах не только созданы программы поддержки предпринимателей и малого бизнеса, но и имеют они на этом поприще хорошие результаты. Однако даже здесь очень жалеют за мощными заводами, которые «легли», ведь когда работали, бюджеты росли, имели даже профицит. А сейчас — проблемы с финансированием программ развития.

Если даже в городах так, то что уж говорить о сельской глубинке!?. Несколько десятков ФОПов, два кафе, три парикмахерских и пять пивбаров бюджеты ОТГ не наполнят. Нужна местная промышленность! Если нет возможности строить новые заводы, надо сохранить хотя бы те, что действуют.

Поэтому завершим наше пребывание в ривненской Александрии словами Оксаны Горецкой, которые она сказала, когда уже прощались: «Мы поддерживаем всех, кто за развитие ОТГ...

Расскажите в Киеве: мы просим сделать все, что можно, лишь бы завод в Новой Любомирке работал!».

«Одно слово — отчаяние!..»

Предприниматели, с которыми пришлось говорить о проблемах отрасли, описывают ситуацию одним словом: «Отчаяние!». Говорят: «из страны вымывается весь деловой класс».
Эксперты также указывают на политико-экономическую опасность ситуации, которая сложилась с импортным нашествием. Так, любомирский завод поставлял известь на Ривненскую АЭС, где она нужна для важного технологического процесса. Другие заводы поставляли известь на стратегически важный Восточный горно-обогатительный комбинат...

Если атомные станции и тот же ВостокГОК перейдут исключительно на импортный материал, это поставит данные стратегические предприятия в полную зависимость от импортеров. Да и цены на известь, когда полностью лягут наши заводы, как свидетельствует опыт, сразу решительно пойдут вверх.

Некоторые специалисты также подчеркивают: шквал импорта очень напоминает один из элементов гибридной экономической войны, цель которой — за счет демпинга «положить» наши известковые заводы, что станет еще одним шагом к деиндустриализации страны.

Что делать, как действовать?

К сожалению, начать антидемпинговое расследование, как это сделал «Укрцемент» и собираются сделать заводы, выпускающие доломитовый порошок, производители негашеной кальциевой строительной извести... не могут.

— Дело в том, — объясняет директор ЛИСП Андрей Кузбит, — что заявление о расследовании может быть подано от имени национальных производителей, если его поддерживает «совокупность производителей подобного конкурирующего товара или тех из них, совокупное производство которых представляет основную часть всего объема производства в Украине».

Информация о товаре, который должен стать объектом расследования, и доказательства должны содержать описание товара и сравнение способов его использования со способами использования товара, который продуцирует национальный заявитель.

— Проблема же в том, — говорит директор, — что негашеную строительную известь согласно статданным и данным таможенных органов по видам ее использования отдельно... не учитывается. Вся известь идет под одним кодом — 2522100000. То есть иметь точные статистические данные фактически невозможно... Защитить своего производителя, используя общепринятую процедуру, невозможно.

А потому, сообщил Андрей Богданович, ЛИСП обратилось в Минэкономики, Минстратегпром и МИД с просьбой: руководствуясь Законом «О санкциях», внести предложение в СНБО о применении к предприятиям—экспортерам из РФ персональных специальных экономических санкций и других ограничительных мер с тем, чтобы ограничить торговые операции по поставкам в Украину негашеной извести сроком на три года.

Между тем ситуация в стратегической подотрасли известковой промышленности просто критическая! Может погибнуть более 20 предприятий.

Ивано-Франковская — Ривненская области.