Читатель Сименона хочет побывать на набережной Орфевр в Париже, любитель Конан Дойла ищет в Лондоне на Бейкер-стрит дом, где жил Шерлок Холмс, а поклонник Андрея Кокотюхи мечтает заночевать в Сумах в гостинице «Химик».

Этот список можно продолжить. Скажем, перед тем, как побывать в Новых Санжарах на Полтавщине, нелишне прочитать повесть Юрия Коцегуба «Нехай лихо спить» (Полтава, «Дивосвіт», 2021). Автор — родом отсюда, из Новых Санжар, здесь живет и работает. Его повесть — о кладоискателях XVIII века. Сокровище, которое они ищут, — заколдованное, и его лучше не трогать, не будить потусторонние силы. Собственно, отсюда и название повести.

Сюжет, конечно, нафантазированный автором, но основанный на здешних легендах и преданиях. Прежде всего преданиях о Домашней горе, в которой спрятано целое море воды, способной затопить все вокруг. И, что важно, этот сюжет укоренен в топографию Новых Санжар и окрестностей: река Ворона (или Полузырка), многочисленные хутора — Грушки, Романцы, Назаренки, Кирички, Пудлы, и старая Решетиловская дорога, и Лелюховка, и Забродки. Эта топография пахнет живой стариной, существующей рядом, на расстоянии вытянутой руки. Если на Бейкер-стрит на самом деле нет дома номер такой-то, где якобы жил Холмс, то места прописки героев Юрия Коцегуба до сих пор можно найти на карте.

Интересно вот что: в приключенческих книгах мы обычно пропускаем описания пейзажей. А здесь — наоборот: когда, например, Семен Неписьменный идет на Забродки на свидание со своей Анечкой — описание этой дороги магнетически притягивает читателя, чувствуется, что автор сам не раз ходил по этой дороге и любовался ею, как и другими описанными здесь ландшафтами в окрестностях Новых Санжар. В тоне автора отчетливо слышится восторг хорошего гида, который умеет показать мнимым туристам не только очевидные, но и скрытые чары своего родного края. Это особый талант — открыть кому-то места, в которых живешь, свою малую родину. Парижским экскурсоводам в этом смысле легче — их город давно открыт предшественниками.

Юрий Коцегуб — не филолог и не историк, у него экономическое образование, он работал (или даже еще работает) на буровых установках. Как для «технаря», Коцегуб иногда вполне умело владеет живым, ныне подзабытым языком — он, скажем, пишет не «играть в карты», а «гулять в карты». Конечно, случаются в тексте и несуразности. Скажем, к царскому офицеру здесь обращаются как в советской армии: «Товарищ капитан!». Не раз наталкиваешься на неоправданные руссизмы вроде «мужики», «замешкался», «дурное знамение» и другие. А гадалка баба Аграфена с хутора Кирички выражается точно так же, как наши телевизионные экстрасенсы с их суконным языком: «Ты склонен рисковать, а потому постоянно имеешь проблемы. (...)Не пренебрегайте советами окружающих. (...)Вы мне дайте какую-то личную вещь, и я попробую заглянуть в ваше будущее». Так и хочется сказать: «Ребята, не верьте этой бабе, никуда она в своей жизни не заглядывала дальше телеэкрана!».

Как говорят в таких случаях, хочется верить, что при переиздании повести автор учтет эти доброжелательные замечания. И верится, что и переиздания, и новые интересные книги у автора — впереди!