Какие из угольных шахт являются перспективными и достойны дальнейшей поддержки и инвестиций, а какие ввиду убыточности подлежат закрытию? Детальнее об этом рассказали в департаменте развития базовых отраслей промышленности Донецкой областной государственной администрации.

Что в «активе» и что в «пассиве»?

Из 23 угледобывающих предприятий, действующих на Донетчине, 17 — государственные. Практически ни одна из шахт госсектора не является прибыльной, а некоторые из них занимают первые позиции в антирейтинге убыточных предприятий страны.

По предварительной оценке Минэнерго, к неперспективным отнесены отдельные шахты в Торецкой, Мирноградской, Селидовской и Кураховской территориальных громадах. Всего это шесть шахт и около 5 400 работников. К закрытию планируются шахты, которые уже почти выработали свой ресурс. Одна из них — шахта «5-6» в  Мирнограде, где будет реализован пилотный проект по трансформации угольных регионов с участием немецких партнеров. Среди других — шахта Белицкая (г. Белицкое), которая уже долгое время работает в режиме водоотлива, и шахта «Пионер» в пгт Новодонецкое.

Вместе с тем, при условии привлечения инвестиционных средств, считаются перспективными шахты города Угледара — им. Н. С. Сургая, которая является «самой молодой» в области, и «Южнодонбасская № 1». Перспективу имеет шахта «Капитальная» (Мирноград), однако ее содержание и вывод на самоокупаемость требуют значительной суммы инвестиций.

С давних пор готовится к приватизации шахта «Краснолиманская», в городе Родинское, но процесс сдерживается из-за сложных взаимоотношений государственного предприятия с ООО «Краснолиманское», находящегося с ним на одной промышленной площадке.

Имеет потенциального инвестора и шахта «1-3» «Новогродовская», но здесь на одной площадке также — частное общество.

Превышение «кредиторки» над «дебиторкой» почти семикратное

— Сложной ситуация в угольной отрасли стала не вчера и не в прошлом году — проблемы накапливались годами, — отмечает директор департамента развития базовых отраслей промышленности Донецкой областной государственной администрации Артем Литвинов. – Решительных же действий по реформированию отрасли не предпринималось.

По словам Артема Литвинова, худшим является положение именно в государственном секторе угледобычи, негативная динамика основных показателей которого все углубляется.

— Если частные угледобывающие предприятия имеют более-менее прогнозируемую перспективу стабильной работы и развития, то показатели добычи в государственном секторе год от года уменьшаются. В 2017-м добыча угля по угольным шахтам области составила 2,8 млн тонн, а в 2020-м — 1,3 млн тонн (за три года падение добычи составило 1,5 млн тонн (53,6%). Всего по области за последних три года ежегодная добыча угля составляла немногим более 11 млн тонн.

Ситуация не странная: о каком-либо развитии не стоит и речи вести, если значительная часть государственных шахт региона более 20 лет работает без реконструкции; две трети основного стационарного оборудования отработали нормативный срок эксплуатации и требуется немедленная замена. Поддержка мощностей действующих шахт осуществляется практически без проведения необходимых капитальных работ по усовершенствованию горного хозяйства, проектно-монтажных решений и т. д. Кроме того, угольная отрасль является одним из лидеров по уровню травматизма, что связано не только со сложными горно-геологическими условиями, в которых разрабатываются пласты, но и с неудовлетворительным состоянием оборудования.

— Какие основные проблемы в отрасли? — спрашиваю руководителя департамента.

— Прежде всего это отсутствие утвержденной Государственной программы, которая определяла бы политику государства в отношении угольной промышленности (реформирование) с гарантированным финансированием и законодательным обеспечением ее функционирования. Отсутствует баланс угольной продукции по стране — не понятно, сколько угля необходимо добыть, чтобы покрыть существущую потребность. Отсутствует финансирование мер по техническому переоснащению и модернизации государственных шахт, а также охране труда и повышению уровня техники безопасности.

Во-вторых, негативно влияет значительная задолженность по зарплате работникам.

Государственные шахты также работают в условиях постоянной угрозы ограничения энергоснабжения или, даже, полного обесточивания объектов из-за отсутствия оборотных средств.
Сохраняется и хроническая убыточность государственных угледобывающих предприятий, обусловленная значительным превышением себестоимости угольной продукции над ее ценой, а также — кредиторской задолженности над дебиторской.

Фактически банкротство государственных угледобывающих предприятий сдерживается нормами Закона Украины «О восстановлении платежеспособности государственных угледобывающих предприятий» и мораторием на проведение проверок органами, уполномоченными осуществлять государственный надзор (контроль) в сфере хозяйственной деятельности.

Впрочем, есть и определенные достижения угольной отрасли на Донетчине. В этом году в области введены в эксплуатацию пять очистных забоев. Из них два — на государственных предприятиях шахте имени Сургая и «Добропольеуголь-добыча» и три — на шахтах негосударственной формы собственности «Белозерска» и ЧАО «ШУ «Покровское». С учетом этого ожидаемая добыча угля в 2021 году составляет 12,8 млн гривен, что на 1,6 млн гривен (или на 14,3%) больше факта добычи в 2020-м.

На сегодня ЧАО «ШУ «Покровское» — единственное угледобывающее предприятие в Украине, которое осуществляет шахтное строительство. В апреле этого года здесь введен в эксплуатацию вентиляционный ствол.

К миллиарду гривен приближается сумма задолженности по заработной плате (с начислениями) шахтерам Донетчины. С учетом текущей задолженности она составляет 885,4 млн гривен, в том числе за 2021 год — 565,6 млн гривен. Самая большая задолженность — почти 285 млн гривен (за 2021-й — 189,0 млн гривен) у государственного предприятия «Селидовуголь. С минувшего месяца 
«УК «Краснолиманская», благодаря получению средств из бюджета на выплату зарплаты, смогла несколько сократить задолженность работникам. Сейчас здесь общий долг по заработной плате составляет 257,3 млн гривен, в том числе за 2021-й — 121,5 млн гривен.

Поскольку до конца года бюджетные средства на оплату труда шахтерам не предусмотрены (по состоянию на 23.09.2021 финансирование осуществлено в полном объеме согласно плану Минэнерго), то Донецкая ОГА обратилась в КМУ и Минэнерго по поводу необходимости внесения изменений в Закон «О Государственном бюджете Украины на 2021 год» в части увеличения до конца года суммы финансирования. Соответствующий проект закона, по представлению Минэнерго, находится в Верховной Раде Украины, и необходимо 2,4 млрд гривен. По предварительным расчетам, в случае выделения обозначенной суммы шахтеры Донетчины получают около 1 млрд гривен.

Кроме задолженности по зарплате, государственные шахты имеют значительную кредиторскую задолженность в сумме 19,434 млрд грн, в частности задолженность перед Пенсионным фондом Украины — 2,1 млрд гривен, по уплате единого взноса — 0,9 млрд гривен, по уплате налогов и сборов — 3,9 млрд гривен и т. п. Общая кредиторская задолженность предприятий в 6,6 раза превышает дебиторскую, которая составят 2,9 млрд гривен. Имущество государственных предприятий отрасли находится в налоговом залоге или под арестом Государственной исполнительной службой.

Задолженность образовалась преимущественно в период с 2010-го, 2012 годов и состоит в основном из пени и штрафных санкции. Правительственной Концепцией реформирования угольной отрасли предусматривается ряд законодательных актов, направленных на финансовое оздоровление, в том числе списание задолженности.

В такой ситуации бюджетное финансирование угледобывающих предприятий остается единственным гарантированным источником их дальнейшей работы и выплаты заработной платы шахтерам, которая в среднем на 75% платится за счет государственной поддержки.

По распределению Министерства энергетики Украины, на 2021 год программой «Реструктуризация угольной отрасли» для государственных угледобывающих предприятий области предусмотрены бюджетные средства в сумме 1 707,5 млрд гривен. Они уже поступили в полном объеме и использованы по целевому назначению — выплата заработной платы.

Переформатирование отрасли становится все актуальнее

Недавно в Мирнограде обсуждались вопросы переформатирования угольных предприятий и внедрение пилотного проекта с участием Немецкой федеральной компании Deutsche Gesellschaft fur Internationale Zusammenarbeit (GIZ) GmbH.

Рабочая встреча проводилась с участием специального уполномоченного Федерального правительства Германии по вопросам структурных изменений угольных регионов Украины Станислава Тиллиха. Местными властями были презентованы потенциал громады и отдельные перспективные проектные идеи в отношении: создания альтернативного источника водообеспечения путем использования подземных вод шахт «5-6» и «Центральная» ГП «Мирноградуголь», создание технологического парка на базе шахты «5-6», производство строительных материалов путем переработки шахтных породных отвалов, реконструкции системы централизованного теплоснабжения с использованием потенциала шахтных вод и применением тепловых насосов, создание энергетических кооперативов, строительства мусоросортировочной станции на территории г. Мирноград.

В Мирнограде планируется создать офис для представителя GIZ с целью сбора и аккумулирования информации, которая в дальнейшем будет поступать немецким партнерам. Всего до 2030 года правительством Германии планируется выделить около 1,2 млрд гривен на проекты по трансформации угольных регионов.

— Каково видение дальнейших перспектив развития угледобывающей отрасли на Донетчине? — спрашиваю у Артема Литвинова.

— Главным органом в системе центральных органов исполнительной власти, который обеспечивает формирование и реализацию государственной политики в угольно-промышленном комплексе, является Министерство энергетики Украины, деятельность которого направляется и координируется Кабинетом Министров Украины, — отмечает директор департамента. — В свою очередь мы готовим предложения по функционированию угольной отрасли, в частности относительно изменений в действующее законодательство и т. п., и осуществляем реализацию выработанной правительством политики на местах.

Так или иначе речь идет о закрытии неперспективных шахт. Потребность в бюджетной поддержке ежегодно становится все большей, а задолженность по заработной плате постоянно растет. При этом средства на развитие отрасли (переоснащение и модернизацию) совсем не выделяются уже продолжительное время.

В условиях мировых тенденций декарбонизации и уменьшения выбросов вредных веществ в атмосферу от сжигания угля мы чувствуем определенное давление относительно необходимости отказа от использования ископаемого топлива, то есть закрытия шахт.

Этот процесс рассчитан на продолжительный период времени. Концепцию трансформации угольных регионов планируется реализовать к 2030 году, однако вряд ли все шахты будут закрыты в этот период. Поэтому высвобожденные горняки будут трудоустроены на шахты, которые еще будут работать. Кто захочет изменить профиль деятельности, сможет обратиться в службы занятости для получения надлежащей помощи. Важным является проведение соответствующих обсуждений с профсоюзными организациями, учет их предложений.

Конечно, информация о возможном закрытии шахт крайне негативно воспринимается шахтерами и отраслевыми профсоюзами. В связи с этим необходимо проведение соответствующей кампании по трансформации угольных регионов. Кстати, с 2019 года 10 шахтерских громад (города Белозерское, Угледар, Доброполье, Курахово, Мирноград, Новогродовка, Новодонецкое, Покровск, Селидово, Торецк) объединились и при участии международных организаций создали Платформу угольных городов Донецкой области. В рамках деятельности Платформы проведен опрос о направлениях трансформации угольных регионов среди населения шахтерских городов. Также проводится работа по разработке Стратегии трансформации угольных городов и определяются возможности в отношении кооперации громад для реализации совместных проектов развития.

Есть ли у угля перспективы?

Насколько перспективно дальнейшее использование угля разных марок? Целесообразно ли переходить в будущем на другие, альтернативные виды топлива?

Специалисты утверждают: даже учитывая то, что тепловая генерация будет иметь важную роль в энергетическом балансе Украины еще много лет (полное замещение угля ожидается к 2050 году), ее доля снижается ввиду замещения маневровых мощностей газом и роста доли энергии из возобновляемых источников.

— Безусловно, на сегодняшний день экономика области зависит от угледобычи, — отмечает Артем Литвинов. — Есть шахтерские города, бюджет которых почти на 80% зависит от работы шахты. Здесь живут люди, которые работают как в шахте, так и на поверхности (это обогащение, ТЭС, железнодорожные перевозки и т. д.), эти города имеют шахтерские династии и традиции.
Кроме того, в области существуют населенные пункты, которые обеспечиваются теплом именно угольными котельными, и это касается отдельных городских и поселковых громад в Волновахском, Покровском и Краматорском районах. Реализация проектов перевода котельных на другие виды топлива продолжительная и дорогая, потому уже сейчас мы инициируем перед территориальными громадами рассмотрение этих вопросов.

Развитие нетрадиционных источников энергии — одно из основных направлений трансформации угольных территорий. В области активно внедряют «зеленую» энергетику: ветровые электростанции в городах Краматорске и Мариуполе, предприятия по производству электроэнергии из биогаза в Волновахе и Мариуполе и солнечные электростанции частных домохозяйств.
Подчеркиваю, что в вопросах трансформации и постепенного отказа государства от ископаемых видов топлива нужно использовать лучший европейский опыт и сосредоточиться именно на реализации проектов снижения локальных экономик от угледобычи.

— Каковы запасы каменного угля в Донецкой области, и на сколько лет рассчитана его промышленная добыча?

— Минерально-сырьевая база Донецкой области почти на 50% состоит из горючих полезных ископаемых (каменный уголь, метан угольных месторождений и газ свободный). Запасы угля области составляют 30,5% запасов Украины. Сейчас на подконтрольной территории области отрабатывают уголь 23 шахты, производственная мощность которых составляет около 15 млн тонн угля в год, а промышленные запасы этих шахт составляют около 1600 млн тонн. То есть, если каждый год добывать по 12 млн тонн угля (добыча области в 2021-м), то имеющихся запасов хватит еще более чем на 100 лет.

На снимке: шахта «Торецкая» ГП «Торецкуголь».

Фото автора.