С ним будет находиться его двор в количестве 1000 человек. Шах, дескать, прибывает с огромной казной и многочисленным гаремом.

И как оказалось, все эти разговоры, слухи основывались на абсолютно правдивой информации. На самом деле в сентябре 1909 года в Одессу прибыл в эмиграцию свергнутый с престола шах Персии (ныне Иран) Мохаммед Али (на снимке). И с ним действительно прибыли и гарем из 50 наложниц, и шахская казна с редчайшими драгоценностями. И двор с министрами тоже.

По решению российского государя за низложенным правителем сохранились титулы «шах» и «величество», подтверждая тем самым его высокий статус.

Надо ли говорить, какой ажиотаж вызвало появление восточного монарха, которому российский император определил местом постоянного проживания Одессу. Здесь персидский шах прожил 10 лет.

Шах Мохаммед Али вступил на престол в январе 1907 года, после смерти отца. При вступлении на престол обещал соблюдать конституцию, дарованную его отцом в 1906-м, чего однако не выполнил.

15 февраля 1908 года в карету шаха была брошена бомба. Он не пострадал, но неудавшееся покушение сделало его крайне подозрительным. 3 июня, опасаясь очередного покушения, покинул дворец в Тегеране и уехал в загородные шахские сады. 24 июня 1908 г. Мохаммед Али совершил переворот, с помощью  Персидской казачьей бригады разогнав парламент страны — меджлис. В 1908-м началось восстание против власти шаха, в 1909-м азербайджанский социал-демократ  организовал покушение на Мохаммеда Али. Шах уцелел. В Бушире, Бендер-Аббасе и некоторых других городах и районах Ирана к власти пришли его противники. Мохаммед Али был вынужден скрыться в российской миссии, а затем уехать в изгнание в Россию.

Как дом польского графа превратился в шахский дворец

Поселиться в Одессе шаху-эмигранту предложили в доме №2 по улице Гоголя. Были к тому времени в городе объекты не-движимости и более красивые. Но шаху понравилось близость выбранного им дома к морю и историческому центру.

Первым владельцем дома был польский шляхтич Исидор Зенон Белина-Бржозовский, Бржозовские владели дворцом до 1909-го, и в этом же году он был сдан в аренду бежавшему от конституционной революции персидскому монарху Мохаммеду Али. Именно ему дворец обязан своим народным названием «Шахский».

Мохаммед Али арендовал замок вплоть до октябрьской революции 1917 года (не считая небольшого перерыва на время «рабочей поездки» в 1911-м в Персию с целью вернуть себе трон).

В Одессе беглый шах вел активный образ жизни — посещал ипподром, театр, баню, тюрьму. Он попросил, чтобы ему предоставили учителя украинского языка, и с большим удовольствием изучал его. И его приближенные стали приобщаться к украинскому языку.

Одесская пресса освещала буквально каждый шаг шаха. К примеру, газета «Русское слово» в номере за 20 ноября 1909 года писала:

«Сегодня бывший персидский шах Магомет Али подробно осматривал тюрьму.

Его сопровождали градоначальник Иван Толмачев, камергер Григорий Батюшков, евнух и свита. Недавний повелитель Персии заявил, что русские тюрьмы красивее персидских дворцов. Магомет Али был очень удивлен, когда узнал, что России арестантов кормят за счет казны.

— У нас, — сказал он, — их кормят родственники; у кого таковых нет — те ничего не едят.

Магомет Али обошел помещения всех заключенных. Довольно долго оставался среди каторжан и пересыльных. Пересыльные на приветствие шаха ответили: «Здравия желаем, ваше величество». Затем бывшего шаха повели к политическим.

О заключенных этой категории Магомет Али подробно расспрашивал сопровождавших его лиц. Увидев закованных в кандалы, бывший шах пожелал посмотреть и находящихся в колодках. Ему сообщили, что в России колодок не существует.

Посетил бывший шах еще женское отделение, смотрел мастерские, больницы и кухни, пробовал арестантскую пищу. Покидая тюрьму, Магомет Али выразил свое удовольствие и благодарил администрацию…

Шах-эмигрант оказался любопытным туристом — разъезжал по странам Европы, знакомился с достопримечательностями. Европа произвела на шаха колоссальное впечатление в смысле культуры, благоустройства и всяческих удобств, о существовании которых он не имел представления. Все это вместе взятое привело шаха к решению покинуть Россию. Вероятнее всего, что бывший шах поселиться либо в Дрездене, либо во Франкфурте. Договор на снимаемый им в Одессе дворец оканчивается в мае, и к этому времени бывший шах освободит занимаемое помещение. За несколько месяцев своего путешествия бывший шах побывал в Австрии, Франции, Германии и Италии. Окончательное решение оставить Россию бывший шах принял только в последнее время, когда уже был за границей».

Эта заметка скорее похожа на мелкий шантаж со стороны шаха. На самом деле он поехал любоваться не благоустроенностью Европы, а искать тех, кто поможет ему вернуть трон.

Неверные наложницы гарема выбрасывались в окно

Любопытные одесситы, и в первую очередь одесситки, хотели хоть глазком посмотреть на гарем персидского шаха. Но это не удавалось никому. И, наверное, поэтому по Одессе ползли слухи, что уличенные в неверности наложницы выбрасывались из окна дворца в обрыв, на краю которого и размещалось здание монаршей резиденции.

Официально у шаха была одна жена — Малекен Джахан, мать его сына Султана Ахмада Шаха.

Краеведы утверждают, что в одном из своих писем английскому премьеру Гладстону Мохаммед Али то ли в шутку, то ли всерьез писал, что «лучше прожить 50 лет с одной женой, чем один год с 50 женами».

А вот дочерям персидского шаха повезло получать образование в престижнейших школах и гимназиях Одессы. История с их учебой наделала в свое время много шума в Российской империи.

В 1912 году шахской дочери Хадидже Ханум пришлось поступать в Одесский институт благородных девиц, основанный в 1829 году для «девиц благородного звания». Однако устав этого закрытого женского института второго разряда ведомства не предусматривал прием воспитанниц-иноверок, в том числе мусульманок. Веской причиной тому было то, что весь процесс обучения и воспитания в таких учебных заведениях был основан «на (христианской) религии», а его прямой целью было «утверждать в сердцах девиц веру в Бога.

За устройство принцессы Хадидже-Ханум в Институт благородных девиц взялся не кто иной, как сам министр иностранных дел России С. Сазонов. Он отправил соответствующую просьбу светлейшему князю А. Ливену, который управлял канцелярией по воспитательным учреждениям. В письме главы российского МИДа среди прочего говорилось: «Хадидже-Ханум (с разрешения отца посещает дачу института, завтракает, готовит уроки, пьет чай и обедает вместе с воспитанницами; на всех окружающих производит впечатление живой, наблюдательной, сердечной и при этом с большим усердием относится ко всем занятиям. За два месяца своего посещения института (июнь и июль) Хадидже-Ханум настолько свыклась с обстановкой института и проявляет такое искреннее желание учиться, что шах и шахиня просят принять ее в начальный, 7-й класс института. Знания принцессы вполне соответствуют требованиям, предъявляемым для поступления в этот класс. Его Величество Мохаммед Али-шах, заботясь об образовании любимой дочери, разрешил принцессе проводить время вместе с воспитанницами Института благородных девиц с 11 часов утра до 8 часов вечера. Такое воспитание девочки из мусульманской семьи, даже знатной, было в то время явлением необычным и крайне редким. Тем более что речь шла о европейском образовании. В Санкт-Петербурге дали высочайшее распоряжение принять в институт благородных девиц персидскую принцессу.

Неумолимо надвигалась смута 1917 года. Бывший шах Ирана пережил переворот, лишивший власти приютившего его Николая II. Некоторое время он оставался в Одессе и даже организовывал самооборону. Вот что писали об этом Виктор Файтельберг-Бланк и Валерий Шестаченко: «21 декабря 1917 года на дворец персидского шаха Магомет-Али напало 20 вооруженных грабителей. Однако шах был предупрежден о нападении и организовал засаду из милиционеров. Так что бандитов встретил ружейный залп, который отбил у них охоту соваться во дворец».

Шах прожил в Одессе до 1920 года. Когда к Одессе стали подходить красные, бедный шах, сбежавший от одной революции, вынужден был бежать и от другой — уехал в Стамбул. Из Турции Мохаммед Али пере-
ехал жить в Италию, где и умер в 1924-м в Сан-Ремо (Италия) в возрасте 52 лет.

Его сын Ахмад, ставший шахиншахом в 11 лет, конечно же, не правил страной сам. От его имени правили регенты. В 1923 году Ахмад, как и его отец, был отправлен в изгнание во Францию. Но это уже совсем другая история.

Фото предоставлены автором.