Александр Пахольченко после увольнения с военной службы.

О летчике-испытателе первого класса авиационно-транспортного отряда ГП «АНТОНОВ» Александре Пахольченко услышала от его коллег. Рассказывали, что в начале марта 2014 года Александр пригнал в Мелитополь из Крыма... Ан-26. На то время летчик-испытатель служил заместителем начальника Государственного научно-испытательного центра Вооруженных Сил Украины (ГНИЦ) в городе Феодосии.


Во время руководства полетами Государственного научно-испытательного центра Вооруженных Сил Украины, аэродром Кировское (Феодосия).

Сложность операции заключалась в том, что самолет и два вертолета Ми-8, в летном составе которых под руководством А. Пахольченко было 11 человек (на Ан-26 — шесть человек и в каждом из вертолетов — по три), могли перехватить с аэродрома. Нужно было «выскочить» со стороны Азовского моря раньше, чем противник выйдет на рубеж перехвата. Александру и его коллегам это удалось благодаря запоздалой реакции россиян. Обошли они еще одну опасность: свою систему противовоздушной обороны (ПВО), которая могла воспринять их летательные аппараты как нарушителей — у них не было правильных государственных кодов распознавания (их изменили). «Мы были мишенью для ПВО. Но нас в радиолокатор не увидели ни свои, ни чужие», — вспоминает Александр Пахольченко.

Крымские события

— Было страшно?

— Риск был одинаковый: оставаться на земле или лететь. Какая разница: вас подстрелят из стрелкового оружия на земле или собьют? Мы применили военные хитрости: вылет состоялся на 10 минут раньше, чем было указано в заявке на полет. А 10 минут в той ситуации — это очень много, — улыбается Александр.

Во время крымских событий в Бельбеке россияне изолировали 204-ю авиационную бригаду, потом — аэропорт, зенитно-ракетные полки. То есть захватили воздух. Такие акции с 28 февраля 2014 года начали происходить и на аэродроме в Феодосии.

Военнослужащих ГНИЦ информировали, что какие-то непонятные человечки блокировали воинскую часть в Севастополе. Наблюдали, как заходит техника из соседнего союзного государства. На аэродроме в Феодосии по чьей-то команде сдали все стрелковое оружие на склады. «Мы были единственной авиационной частью, где несли внутреннюю службу с огнестрельным оружием, и у нас в декабре 2013 года забрали автоматы с аэродрома на склад. В моей части осталось только 30 автоматов и пистолеты», — говорит Александр.

Везде царила измена. Депутат городского совета на своем автомобиле привез российских спецназовцев, которые захватили КПП (там дежурили прапорщики без стрелкового оружия, только с ножами). Без оружия были в узле связи, расположенном в командно-диспетчерском пункте аэродрома, женщины-телефонистки и дежурные расчета средств связи и радиотехнического обеспечения полетов. Спецназовцы все разбили.

С 28 февраля на 1 марта 2014 года Александр Пахольченко был старшим офицером на командном пункте. Поднял часть по тревоге. Собрал личный состав, вооружил дежурное подразделение, поставил задачу. Начали дежурить. Когда вооруженных военных расставили, то в субботу, 1 марта, утром получили указание от высшего командного пункта... сдать боеприпасы на склад. То есть своих вооруженных людей он должен был оставить без боеприпасов и фактически разоружить. Военные оказались в информационном вакууме, с ними прекратили любые контакты, распространялась дезинформация, что у россиян согласованные с нами учения. В этой ситуации что-то сделать было трудно...

«Мы 1 марта пришли к командиру Государственного научно-испытательного центра Вооруженных Сил Украины с заместителем командира по летной подготовке полковником Виктором Лукиянчуком. Он согласился, что нужно что-то делать и не спускать все на тормозах. Потому что наши летательные аппараты превратят в металлолом», — отмечает собеседник. Договорились, что на вторник подадут заявку на полеты. Запасными аэродромами для посадки назначили Николаев и Мелитополь. Этой идеей ни с кем не делились.

Единственное, что не смогли летчики вывезти на самолете и вертолетах — это уникальные материалы тайной библиотеки, потому что боялись утечки информации. На Ан-26 (шесть членов экипажа) и двух вертолетах (одним руководил Виктор Лукиянчук, второй перегонял экипаж «Мотор Сичи» с командиром Сергеем Тишковым — родным братом командира ГНИЦ, что сделало невозможной измену). Этим людям Александр доверял. Даже штурман экипажа самолета не знал, куда летим. Ему известно было только место назначения, а уже в воздухе командир Пахольченко доложил задачи. Ан-26 выполнил посадку в Мелитополе, вертолеты — в Запорожье.

На момент проведения операции мои домочадцы уже покинули Крым: я нашел им водителя и отправил жену, сына и дочь на машине. Ведь на военных грязно давили через их семьи. Так, из-за угроз командиру подразделения войск береговой охраны, что зарежут семью, сняли охрану аэродрома в Феодосии.

«Мы значительно больше могли бы вытащить из Крыма, если бы не указание начальника Генерального штаба ВС Украины о запрете изменения пунктов дислокации (командировки, перемещение)», — возмущается Александр.

После полета Александр Пахольченко получил указание вернуться в Феодосию. Когда он вошел в вагон поезда, там были люди, которые освободились из мест лишения свободы. Позже стало понятно, что этих «воинов» готовили для дислокации в так называемой ДНР.

Александр планировал вывезти из Феодосии еще два самолета МиГ-29, которые были спрятаны в ангаре, но из-за утечки информации аэродром 10 марта захватили. Поэтому офицер не видел смысла больше находиться в Крыму. Он выехал в штаб в Винницу, чтобы работать инструктором по подготовке к полетам. На материке его ждали жена и дети.

Жизненные и профессиональные университеты

В Крыму Александр Пахольченко со своей семьей прожил 18 лет. В авиационный научно-испытательный центр Феодосии, где набирали в школу летчиков-испытателей, прибыл в октябре 1996-го.

По жизни его вело желание профессионального совершенствования. Если бы тот центр был не в Крыму — поехал бы и на край света. Парень из живописного поселка Буки в Уманском районе на Черкасчине с восьми лет читал журнал «Юный техник» и увлекался самолетами, которые видел каждый день (за поселком была пилотажная зона).

В 1991 году Александр с отличием окончил Тамбовское высшее военное авиационное училище по специальности «Летчик», квалификация — «Командно-тактическая бомбардировочная авиация». Ему в качестве бонуса позволили выбрать место прохождения службы. Так офицер попал в 1006-й тяжелый бомбардировочный авиаполк в Узине Белоцерковского района, где прослужил 2,5 года. Хотя Советский Союз распался, а с ним и порядок в воинских частях, в авиа-полку действовала четкая система соблюдения норм безопасности полетов, несмотря на звания и авторитеты. Был случай, когда под руководством командира полка, который сам был летчиком, выполняли полеты и допустили существенные ошибки. На разборе полетов заместитель командира по летной подготовке тщательно разобрал ошибочные действия обоих летчиков экипажа начальника. Никто никого не покрывал!

Впервые Александр Пахольченко поднялся в небо на Л-29, когда был курсантом училища. Второе поколение реактивных самолетов нуждалось в определенных навыках. Его первым тяжелым неманевренным самолетом стал Ту-134. После Л-29 к новой машине тяжело приспосабливался и физически, и психологически. В экипаже, кроме двух летчиков, были еще штурман и бортовой техник. Управляется Ту-134 штурвалом, а не ручкой, что требует больших усилий. Все зависит от подготовки экипажа и организации взаимодействия.

Служил в полку, имевшем на вооружении стратегические ракетоносцы Ту-95МС. Это военное подразделение, сформированное в 60-х годах прошлого века, считалось одним из ведущих.

Впоследствии авиадивизию переформатировали в Авиационную группу дальней авиации, управление которой просуществовало до середины 1990-х годов. «В начале своей карьеры я увидел, как нужно относиться к летной работе. Хотя тогда мы летали мало и эпизодически, безаварийность достигалась добросовестным отношением к своему делу и высоким уровнем подготовки», — рассказывает мой собеседник.

В декабре 1995 года Украина заявила о своем безъядерном статусе, самолеты могли иметь только безъядерное оружие, и в начале 2000-х годов дальняя авиация практически прекратила свое существование. Например, у 1006-го тяжелого бомбардировочного авиаполка — носителя ядерного оружия — при безъядерном статусе Украины было немного вариантов...

***

...После увольнения из ВСУ в апреле 2018 года Александр Пахольченко устроился на «АНТОНОВ». Поскольку он часто исполнял обязанности ведущего летчика-испытателя от Минобороны по военно-транспортным самолетам «Ан», на предприятии — основном разработчике авиатехники в Украине — его очень хорошо знали.

«По сравнению с моими гражданскими коллегами я, благодаря армии, неплохо защищен социально. Получаю не самую маленькую пенсию. К сожалению, моя квартира осталась на оккупированной территории. Теперь цель — заработать на новую», — делится Александр.

Сегодня Александр Пахольченко летает на многих типах самолетов. Любимых нет. «Я не летчик одного самолета», — говорит он о себе. В общей сложности летчик-испытатель освоил 17 типов самолетов (без учета их модификаций). Его налет составляет 3400 часов, из которых 2300 армейских. В июне этого года помогал на «Руслане» вывозить технику контингентов стран НАТО из Афганистана.

И на гражданской работе он остается офицером!

Киев.


Летчик-испытатель пилотирует противолодочный самолет Бе-12.

Фото из архива Александра Пахольченко.