Митинг Народного руха Украины. Симферополь, 1990 год.

Тогда мы вместе получили самостоятельность путем справедливого волеизъявления, вместе развивали страну, вместе мечтали о европейских перспективах. И свободную и единую Украину тридцать лет назад признал весь мир.

Вспоминая те события, украинский историк, член Краевого Совета Украинцев Крыма Андрей Иванец вспомнил цитату гетмана Скоропадского по итогам бурного 1918 года. О том, что Украина не может жить, не владея Крымом, это будет какое-то туловище без ног. Крым должен принадлежать Украине — на каких условиях, не имеет значения. И Украина будет вынуждена конфликтовать с тем государством, которое захочет владеть полуостровом. Потому что, бесспорно, Крым — это Украина!

— Андрей, каким вы, крымчанин, запомнили 1991 год?

— 1991-й был очень непростым и переломным годом для страны. В Крыму была напряженная ситуация и три (!) референдума. Первый, полузаконный, состоялся 20 января — без достаточных легитимных оснований. Это был референдум о восстановлении Крымской автономной советской социалистической республики.

Киев решил признать его решение. И по итогам этого де-факто плебисцита граждан Крым получил автономию в составе советской Украины.

Этот референдум поддерживала центральная власть Советского Союза. Но он напоминал игру, чтобы остановить движение к суверенизации республик с помощью автономных образований и отодвинуть права крымских татар. В принципе сама идея восстановить автономию Крыма принадлежит крымским татарам. Это было их программное требование с конца 50-х годов: возвратите нас в Крым и восстановите Крымскую советскую социалистическую республику как национальную государственность крымских татар.

В принципе 20 января вопрос был очень неоднозначно сформулирован: восстановление Крымской АССР, как субъекта союзного договора. Крымский истеблишмент стал участником новоогаревского переговорного процесса по созданию союза суверенных государств. То есть на встречах в резиденции Ново-Огарево (неподалеку Москвы) у Михаила Горбачева была официальная делегация Украинской ССР и делегация Крымской АССР.

На второй референдум 17 марта в Крыму были вынесены вопросы «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Но к общесоюзному вопросу еще добавили республиканский консультативный опрос: «Согласны ли вы, что Украина должна быть в составе Союза Советских суверенных государств на принципах Декларации о государственном суверенитете Украины?».

В Крыму поддержали как первый вопрос общесоюзный, так и специфический украинский вопрос, который санкционировал защиту суверенитета Украины во время поиска новых форм объединения республик. Затем состоялся путч, который сорвал новоогаревский процесс по созданию обновленного союза.

Тогда Горбачев находился на территории Крыма. Местная номенклатура во главе с Николаем Багровым лояльно отнеслась к «гекачепистам», а потому после провала путча она определенное время была деморализована. Но недолго. После того, как Украина провозгласила независимость, из Москвы начались угрозы. Кремль прямым текстом — устами пресс-секретаря президента РФ — намекнул, что может предъявить территориальные претензии Украине относительно Крыма. Это заявление было сделано, несмотря на то, что между Украинской ССР и РРФСР уже существовал договор 1990 года, где, в частности, закреплялось отсутствие территориальных претензий, уважение к границам обеих сторон.

Во время переговоров официального Киева с российской властью якобы сгладили незаконные территориальные претензии к нам. Но крымский истеблишмент воспользовался ситуацией, пока Киев решал отношения с союзным и российским руководством. В начале сентября крымский парламент принял Декларацию о государственном суверенитете Крыма. Это был шаг к расшатыванию территориального единства Украины. Формально в документе провозглашалось «демократическое правовое государство Крым в составе Украины», речь шла о крымском гражданстве, о собственности на полуострове. Но это был шаг на дистанцирование от Киева. Многие опасались — правильно ли сделала Верховная Рада, когда не просто приняла акт о независимости, но и заявила о том, что еще будет референдум 1 декабря: как проголосуют люди? во всех ли регионах граждане поддержат независимость Украины?

Голосование за независимость в Крыму 1 декабря имело особую важность. Николай Багров в воспоминаниях писал (тогда он возглавлял Верховную Раду Крымской АССР), что был одним из немногих народных депутатов, которые выступали против провозглашения Акта о независимости Украины. Но антигосударственным силам не удалось достичь деструктивных результатов. И на референдуме из 67 процентов крымчан, которые приняли участие в голосовании, 54 процента проголосовали в поддержку независимости Украины. Это подрывало позиции как сепаратистских сил, которые вели полуостров к отрыву от Украины, так и реваншистских проимперских сил в России. Ситуация была очень непростая и в Севастополе, где проживали преимущественно этнические россияне, была определенная часть украинцев и практически еще не было представителей коренного крымскотатарского народа, который возвращался в Крым. И вот в этом городе 57 процентов поддержали независимость Украины. Даже среди моряков Черноморского флота большинство голосовали в поддержку самостоятельности. Этот референдум прошел в Крыму для Украины, мира и спокойствия в регионе удачно.

Отметим, что крымскотатарские организации не поддержали проведение референдума о восстановлении Крымской АССР. И образованный летом 1991 года на Курултае крымскотатарского народа Меджлис осудил ГКЧП, приветствовал провозглашение независимости Украины и то, что страна должна закрепить свой выбор на референдуме.

— Какие тогда были в Крыму лидеры общественного мнения?

— Крымское общество в постдепортационный и послевоенный период формировалось на базе советской идеологии. В 1991 году оно не было однородным — были и проукраинские, и пророссийские, и просоветские настроения. Что касается персоналий, то можно посмотреть, как проголосовали крымчане 1 декабря на выборах Президента. Большинство за Кравчука, 9,5 и 8 процентов набрали Владимир Гринев и Вячеслав Черновил соответственно, по проценту — предприниматель Табурянский и Юхновский, и пару процентов набрал Левко Лукьяненко.

— А какие настроения были тогда среди молодежи?

— В 1991 году я учился на первом курсе исторического факультета Симферопольского государственного университета (позже Таврический национальный университет имени В. Вернадского) и был среди неформального проукраинского студенчества, которое позднее создало «Симферопольское братство». Среди однокурсников в то время были разные взгляды. Например, сторонники сепаратистской РДК (республиканское движение Крыма), а были и такие, кто носил значки РДК на ширинках штанов — в знак презрения. Обсуждали, спорили, вместе читали листовки и методички разных политических сил. До рукоприкладства не доходило, но эмоции иногда зашкаливали. Особенно после 1991 года, когда пророссийская пропаганда стала намного масштабнее.

Симферопольское студенческое братство сотрудничало с Союзом Украинского студенчества, затем вошло в Объединение студиюющей молодежи «Зарево». Мы имели проукраинские убеждения и соответственно помогали близким по духу силам. Например, сотрудничали с комитетом общественных организаций «Крым с Украиной-Соборность» (определенное время я был даже пресс-секретарем комитета), агитировали на мероприятиях — какой Украина должна быть! С другой стороны, видели как разрастались пророссийские или просепаратистские силы, которые имели довольно мощную поддержку, в том числе — финансовую. Например, при Симферопольском государственном университете функционировал Крымский центр гуманитарных исследований, который готовил прокоммунистические пророссийские силы. И финансирование было не из проукраинских источников. Припоминаю изданную центром брошурку о геополитике преподавателя вуза с «объяснением»: Крым должен оторваться политически от Украины, потому что едва не в мезозое какая-то плита не так присоединилась к материку.

Был водораздел и среди наших преподавателей — на равнодушных, проукраинских, пророссийских. Позже узнал, что, например, один из преподавателей Андрей Никифоров (советник Аксенова во время оккупации), рассказывал на публичном мероприятии, что «украинцы — это вредоносная этническая мутация». Но были среди университетских преподавателей и активисты «Просвіти», те, что занимали четкую проукраинскую позицию, как, например, профессор Дмитрий Урсу, профессор Петр Гарчев.

Мы старались своими силами влиять на то, чтобы проукраинские взгляды распространялись. К сожалению, 2014 год показал, что государство недорабатывало с населением Крыма. Когда удалось переломить откровенно «сепаратистские тренды», руководство страны просто отдало Крым на откуп местному истеблишменту, который демонстрировал внешнюю лояльность Киеву. Поэтому в основном сильно не вмешивалось во внутрикрымские процессы. Россия же работала системно — через Черноморский флот, фонд «Москва-Крым», другие структуры, которые потом очень активно сотрудничали с так называемыми соотечественниками, и другие инструменты. Все же подчеркну, что так называемая «российская весна» в 2014 году была не результатом внутрикрымских сил, а спецоперацией Кремля, которая прикрывалась крымскими сепаратистами и брала на испуг крымчан мифическими «хунтой» и «фашистами» в Киеве. Оккупация Крыма стала возможной потому, что Киев в определенный момент потерял дееспособность. Все предыдущие попытки России в 92-м, 93-м, 94—95 годах, в 2003 году — Тузла, 2008-м спровоцировать на полуострове сепаратизм с соответствующими территориальными претензиями к Украине проваливались. Потому что власть была дееспособна и имела возможность дать отпор любому российскому сценарию. Однако Россия целеустремленно доводила центральную власть Украины к краху через влияние агентов, которые занимали при Януковиче ключевые должности в секторе безопасности и обороны, в гуманитарной сфере, других жизненно важных сферах Украины, коррумпирование украинского истеблишмента. И, конечно же, не только Крым и ОРДЛО были целью неоимперских «кремлевских мечтателей», когда Россия напала на наше государство. Они мечтали о «проекте Новороссия» — разрыв нашей страны почти пополам и образование своего протектората из ряда украинских регионов. Но им это не удалось, потому что после Революции Достоинства постепенно вернулась дееспособность государства, а добровольцы с волонтерами спасли страну в самый критический момент.

Захваченный Крым Россия превратила в военный плацдарм, где, в частности, готовит войска для продолжения агрессии, захвата новых украинских территорий. Возникает вопрос: что должно делать наше государство для решения крымского узла? У Украины есть обязанности перед собственными гражданами, которые оказались в оккупации, обязанности перед этническими сообществами, которых оккупационная власть дискриминирует, — речь идет, прежде всего, о коренном крымскотатарском народе и общине этнических украинцев.

Преобразование временно оккупированного Крыма в милитаризованную зону со значительной группировкой российских войск для Украины и цивилизованного мира вообще категорически неприемлемо. К тому же Крым — это контроль за 80% украинского шельфа, а это и наша энергетическая независимость, это биоресурсы, торговые морские пути. Россия ворует наши ресурсы: она ежегодно выкачивает по 2 млрд кубометров из тех месторождений на шельфе, которые принадлежат Украине. Причем использует захваченное украинское оборудование, стоимость которого сложно подсчитать. Только за две вышки из украинского бюджета было заплачено 800—900 млн долларов. Крым — это и очень важный культурный центр, где находится разнообразное культурное наследие мирового значения. 10% всех памятников истории, культуры, археологии, которые зарегистрированы на сегодняшний день в Украине, находятся в Крыму.

Украина позиционирует себя как европейское государство, а в основе европейской цивилизации лежит несколько начал — греческая культура, эллинская философия, римское право и христианство. Так вот, Крым в прошлом был для ряда других регионов Украины открытыми воротами к этим ценностям и этому наследию.

Можно сказать, что возвращение Крыма является не просто одной из ключевых задач для украинских государства и гражданского общества. Фактически, по важности, амбициозности и уровню сложности она в ближайшей исторической перспективе является частью нашей национальной идеи. Это очень непростая задача, но она имеет большие шансы реализоваться. И если государство и вся политическая нация будут настойчиво работать над ней, а потом в благоприятный момент воспользуются возможностями, которые со временем возникнут, мы обязательно вернем контроль над югом Украины.

Россия, когда впервые в постгитлеровской Европе оккупировала часть территории другого суверенного государства, подорвала мировой порядок, а Крым превратила в территорию страха и бесправия. И чтобы прикрыть этот факт, Кремль в силу отсутствия юридических оснований для оккупации и агрессии в целом, начал использовать квазиисторические аргументы. В ход пошли: «Крым — исконно русская зємля» (но никакого исторического основания для таких заявлений нет, российский народ не формировался на этой территории), и что «киевский Князь Владимир в Х столетии крестился в Херсонесе, так надо у государства с центром в Киеве оторвать этот кусок земли» (по сути, именно этот смехотворный аргумент выдвигал Путин в 2014-м). Очень неудобный для российских имперских реваншистов и пропагандистов факт, что крымские татары являются коренным народом! Он подрывает российскую мифологию. Одним из опаснейших мифов, который распространяет и использует Кремль, является то, что «русские и украинцы — один народ». Он, по сути, отрицает права украинцев на духовную и культурную суверенность. И если, дескать, нет своей культуры, истории, то зачем вам государство. Эта идея откровенно шовинистическая!

— Но рано или поздно будет восстановлено международное право.

— Над этим должны работать как украинские государство и общество, так и мировое сообщество.

У Украины есть серьезные шансы восстановить контроль над этими территориями в долгосрочной перспективе. Мы должны проводить серьезную работу по развитию государственного аппарата, модернизации экономики, по развитию военно-оборонного сектора и по консолидации общества, созданию международной коалиции. Большой плюс, что заработала «Крымская платформа». Но возможность вернуть Крым может возникнуть не только в долгосрочной перспективе, поскольку процессы в РФ непредусмотрены. Россия, с одной стороны, имеет серьезный потенциал, а с другой — проводит авантюрную политику.

Легитимный референдум 1 декабря 1991 года — это образец проведения демократического волеизъявления в Крыму в отличие от того, что демонстрировала Россия во время спецоперации по захвату Крыма в 2014 году и также безосновательно называла «референдум». 1 декабря — это одна из знаковых дат в крымской истории, которая и в дальнейшем будет сохранять морально-политическое значение. 1 декабря для многих крымчан является символом того, что настанет момент и в Крыму снова будет восстановлен суверенитет нашего государства, вернутся демократические порядки, открытость мира, свобода, уважение к правам человека и всех этнических сообществ, и мы увидим процветающий полуостров в составе Украины.

Фото из открытых источников.