26 декабря 1871 года в селе Белая неподалеку от Черткова, что на Тернопольщине, родился Евмен Кириллович Лукасевич — украинский врач, дипломат, журналист, издатель, общественный и государственный деятель. Министр здравоохранения правительства УНР, автор украиноязычного «Анатомического словаря» (1926 г.).

Так сложились обстоятельства, что с 1905 года, после подтверждения своего университетского диплома в Российской империи, галичанин Евмен Лукасевич поселяется в Киеве, где работает терапевтом и эпидемиологом. Там и застали его бурные события 1917—1920 годов, когда Украина совершила отчаянную попытку вырваться из кровавых когтей северного соседа и восстановить свою независимость. Так что на первом Краевом врачебно-санитарном съезде в 1917 году его как авторитетного специалиста во врачебном деле избирают заместителем председателя новообразованного Всеукраинского союза врачей и редактором журнала «Українські медичні вісті». А в апреле 1918-го на учредительном съезде Украинского Красного Креста — сопредседателем этой организации. В течение января — апреля 1918 года Евмен Лукасевич — директор Департамента здравоохранения УНР, иными словами — министр.

На швейцарских перекрестках

В конце лета 1918 года Евмен Лукасевич возглавил чрезвычайную дипломатическую миссию Украинского государства (позднее УНР) в Берне. На этой должности он прилагал максимум усилий для формирования мнения мирового сообщества об УНР, ее борьбе за собственное утверждение, признание правительствами других стран этого государственного образования. Так, при содействии украинского посла в Берне и Лозанне издан ряд работ по истории и этнографии Украины на французском языке.

Следует сказать, что в свое время Евмен Лукасевич закончил университет в швейцарском Цюрихе, где получил специальность врача. Так что хорошо был знаком с этой страной, имел здесь немало друзей и просто знакомых.

Первый украинский посол в Швейцарии вскоре после отъезда из Берна изложил свои впечатления в небольших воспоминаниях «Швейцарські перипетії».

Как вспоминает Евмен Лукасевич, швейцарское правительство разрешило украинскому посольству навязать контакты с интернированными в соседних странах украинцами, находившимися в Альпах проездом. Им посольство помогало деньгами, одеждой, а некоторым из них даже способствовало вернуться домой, в Галицию.

Студентам-украинцам, получавшим высшее образование в Швейцарии (в основном в Цюрихе), посольство ежемесячно предоставляло помощь на питание — в целом 1500 швейцарских франков.

Деловые круги Швейцарии проявляли заинтересованность в торгово-экономических отношениях с молодым государством на берегах Днепра. Собственно, для этого и было создано общество «Украина», во главе которого стоял известный финансист Биярен.

«Пребывание нашего министра иностранных дел Дмитрия Дорошенко в ноябре 1918 года в Берлине (да еще и такое длительное) произвело негативное впечатление на антантские круги в Швейцарии, — вспоминал позднее Евмен Лукасевич. — Почти сейчас же после приезда Дорошенко (в Швейцарию. — Прим В.К.), где-то через два дня, наш берлинский посол Ф. Штейнгель прислал телеграмму об отзыве Дорошенко, а примерно еще через два дня такую же телеграмму получил я...». Так что едва начав дипломатическую деятельность, Е. Лукасевич практически утратил юридические права на исполнение обязанностей руководителя Украинской дипломатической миссии в Швейцарии. Ведь одновременно с отправкой телеграммы в Берн барон Штейнгель сообщил об этом и швейцарскому послу в Берлине.

Однако события в Украине развивались по своему сценарию. Гетманское правительство Павла Скоропадского доживало последние дни. И уже 3 декабря 1918 года в швейцарской прессе появилось следующее сообщение:

«...По нашим информациям из Украинской миссии, дело представляется в таком свете. Правительственного отзыва советом министров до текущего момента не было. Барон Ф. Штейнгель, посол в Берлине, передал только по телеграфу сообщение министра иностранных дел (Гетманата. — Прим. В.К.) Афанасьева об отзыве д-ра Лукасевича, который по желанию украинских политических партий и по их поручению прибыл в Швейцарию, будет пока продолжать свою деятельность». В такой ситуации украинский посол в Берне находился вплоть до февраля 1919 года, ког-
да Директория, которая пришла на смену Гетманату, официально утвердила его послом в Швейцарии.

Попутно отметим, что непримиримые оппоненты Скоропадского из украинского национального лагеря всегда напоминали Георгию Афанасьеву его российское происхождение и антиукраинскую позицию в языковом вопросе.

В частности, Николай Ростовец писал в 30-х годах прошлого века: «Г. Афанасьев — государственный контролер, со временем министр иностранных дел, россиянин из Уфы... Последовательный враг украинства, вел кампанию против украинского языка, который называл «грубым и угловатым».

Осенью 1919 года в помещении украинского посольства собрались представители посольств Латвии, Литвы, Грузии и Украины, чтобы объединить дипломатические усилия для признания самостоятельности этих народов мировым сообществом. Однако нашим пред-шественникам удалось договориться только с литовцами, с которыми они основали «Украинско-литовский союз», от имени которого проводили совмест-ные акции, протестуя против имперских посягательств соседней России.

Интересен и следующий факт: в феврале 1919 года в Берн приехал Дмитрий Донцов, возглавивший прессово-информационный отдел Украинской дипломатической миссии. «В течение двух лет (1919—1921), — писал со временем известный идеолог и публицист, — удалось нам тогда не только вести украинскую пропаганду в швейцарской прессе статьями, но и через швейцарское телеграфическое агентство размещать в той прессе почти ежедневно одну, две или три депеши нашего прессового бюро о военной акции украинской армии (и повстанцев) на Приднепровье и в Галиции. Так доходили наши депеши до французской и англосакской прессы».

В конце воспоминаний Евмен Лукасевич рассказывает, в каких непростых условиях приходилось работать украинским дипломатам. «За все время моего пребывания в Швейцарии, — подчеркивает он, — я не имел контакта с правительством — ни прямо, ни через другое посольство. Даже курьеры, которых я отправлял в правительство, не привезли мне никаких серьезных информаций или директив. Денежные средства посольства уже почти были на исходе весной 1919 года, а я лично не брал надлежащей мне зарплаты уже более полугода».

Так что уже в январе, а еще раз в апреле 1919 года он просит правительство Директории освободить его от обязанностей посла УНР в Швейцарии. На дипломатическом поприще в Берне его заменил барон Николай Василько. А самому Евмену Лукасевичу предложили стать послом в Испании, от чего он отказался. Как скажет со временем он сам, надеялся, что в Украине будет более нужным.

Личный врач Симона Петлюры

Но события, которые разворачивались в Украине, приближали молодое государство к катастрофе. Обескровленная в тяжелых боях армия УНР, где не хватало лекарств, обмундирования и патронов, где свирепствовала эпидемия тифа, отступала на запад, к реке Збруч, где на противоположном берегу уже господствовала Польша Юзефа Пилсудского. Так что в конце июня 1920 года

Е. Лукасевич прибывает в Прагу. Вместе с ним приехала и Юлия Садик — его гражданская жена. А еще одолжил своему старому приятелю 50 тысяч чешских крон, о чем заемщик с благодарностью вспоминает в своем «Дневнике». Через несколько месяцев, осенью, семья Лукасевичей перебралась в Польшу — там дешевле можно было прожить.

О польском периоде жизненного пути Е. Лукасевича многое можно узнать из его писем к Евгению Чикаленко, который доживал свой век в Чехо-Словакии, в частности в Подебрадах, где с лета 1925 года начал работать в Терминологической комиссии Украинской хозяйственной академии над составлением немецко-украинского «Лесного словаря». Этот «диалог в письмах», продолжавшийся в течение восьми лет, вплоть до самой смерти бывшего министра УНР, довольно основательно изучила и проанализировала историк Инна Старовойтенко в научном разыскании «Реалии украинской эмиграции в переписке Евгения Чикаленко с Евменом Лукасевичем», которая увидела свет пять лет назад.

«Из писем Евмена Лукасевича, — пишет автор, — становится известно, что этот галичанин был одним из немногих своих земляков, которые поддерживали Главного Атамана, сочувствовали его сложному политическому положению и верили в его государственнические намерения». Мало того, именно Е. Лукасевич лечил Симона Петлюру, советовал ему поправлять свое здоровье в курортном Закопане, постоянно консультировал и тяжело больную его жену Ольгу Афанасьевну.

Е. Лукасевич, как это видно из его писем, довольно критически относился к украинской интеллигенции в эмиграции. Его раздражала ее амбициозность, неспособность к организации и объединению вокруг одного проводника, распорошенность на партии и политические течения, которые враждовали между собой и иногда привлекали к себе внимание европейских политиков. В противовес этой высшей прослойке общества Е. Лукасевич ставил необразованных крестьян на родине, у которых современники отмечали рост национального сознания, способность к повстанческой непокорности, бесстрашное участие в борьбе против большевистских оккупантов.

Как утверждает уже упомянутый историк, автор писем из Варшавы констатировал слабый политический ресурс украинской эмиграции, отсутствие на той волне национальной борьбы соответствующих работников, ориентации украинской эмиграции на противоположные ценности. Е. Лукасевич писал об известных политиках, оценивал решения отдельных. Обращал внимание и на сложное положение украинцев, которые оказались на польских землях: сокращение польской властью финансирования украинских правительственных учреждений и лагерей с интернированными воинами. Вместе с тем автор отмечал и положительные сдвиги в жизни тамошней национальной эмиграции, в частности оживление культурной жизни.

Из эпистолярярия узнаем и о причастности Е. Лукасевича к изданию в Варшаве украинской газеты  «Українська трибуна».

«К этому делу, — подчеркивает Инна Старовойтенко, — он присоединился в июне 1921 года, после своего переезда из Тарнова. Фактически Е. Лукасевич стал одним из основателей газеты, которую издавал вместе с А. Саликовским (журналист, министр внутренних дел Директории. — Прим. В. К.), и ее меценатом. Благодаря Е. Лукасевичу, «Українську трибуну» постоянно читал и Е. Чикаленко, через нее детально знакомился с украинским повстанческим движением, которое бурлило в советской Украине». Е. Чикаленко несколько раз отмечал в «Дневнике», что из других украинских периодических изданий в эмиграции именно эта газета шире всего и объективнее информировала читателей о том важном историческом процессе, подавала материалы о конкретных восстаниях, их предводителях, регионах наиболее серьезных выступлений и т. п.

Вся жизнь Евмена Лукасевича — это хороший пример, как надо любить Украину, отстаивать ее достоинство и независимость, верить в государственную состоятельность своего порабощенного народа. До последнего шага, до последнего вздоха.

Кстати

Сын Е. Лукасевича Лев в составе студенческого куреня принимал участие в известном бою под Крутами, оставил воспоминания об этом кровавом противостоянии. После поражения национально-освободительного движения жил в Польше и Чехо-Словакии, стал профессором, известным экономистом-статистом. Умер в 1982 году в Праге.