Исполняется 95 лет со дня рождения президента Национальной академии наук Украины академика Бориса Евгеньевича Патона

Уникальное совпадение: сегодня Национальной академии наук Украины и ее бессменному президенту — с 1962 года — Борису Евгеньевичу Патону исполняется 95 лет! А еще он 60 лет возглавляет известный во всем мире Институт электросварки имени его отца — Евгения Оскаровича Патона. Говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Случается, далеко. Борис Евгеньевич, реализуя девиз отца «Догнать и обогнать!», пошел дальше Учителя, приумножив тем самым славу Патона-старшего и обогатив отечественную науку небывалыми открытиями. Его творческий путь — от сварки танков до сваривания живых тканей, а сейчас он и его коллеги активно осваивают технологию сваривания человеческих костей. От металлургии — до медицины. От студента Киевского политехнического института — до президента НАНУ. В науку он «влетел», словно метеорит на землю — быстро и мощно.

Вехи

В 25 лет Борис Патон, один из немногих молодых ученых, был награжден орденом Трудового Красного Знамени, в 27 защитил кандидатскую диссертацию, в 32 года получил Государственную (Сталинскую) премию, а в 33 стал доктором наук и членом-корреспондентом Академии наук СССР. Бюст гордости Украины в ее столице установлен настоящему дважды Герою Социалистического Труда, в годы независимой державы ставшему первым Героем Украины. Борис Евгеньевич, впрочем, сдержанно относится к наивысшим наградам бывшего Союза, но с гордостью вспоминает, как ему во времена Юрия Андропова вручали свидетельство заслуженного изобретателя СССР под номером 1.

Список заслуг академика многих зарубежных академий, его должностей занимает несколько страниц. Но он, прежде всего, ученый с мировым именем, автор и соавтор более 700 изобретений (500 иностранных патентов), 1200 публикаций, в том числе 20 монографий.

Говоря об основных достижениях, революционер в технологии сварки употребляет местоимение МЫ.

«Мы развили и применили сварку вначале на земле, затем — под землей, в воде, под водой и вне Земли. Сейчас свариваем живые мягкие ткани, провели около ста тысяч операций, без иголок и ниток, существенно сократив время и, что важно, кровопотери больного. Наши пациенты — не только в Киеве, но и во всех регионах страны, за рубежом».

Свои успехи юбиляр связывает с именем отца, у которого многому научился. Евгений Оскарович, по словам сына, разделил свою жизнь на две части. Первая — мосты, которые он проектировал, используя дипломные проекты лучших студентов. Вторая половина его жизни начинается с 1928 году, когда он познакомился со сваркой, находившейся в зачаточном состоянии, и решил заняться ею, не отказываясь от мостов. Последнее его детище — цельносварной мост через Днепр в Киеве. Его тогда очень поддержал Никита Хрущев, он же и предложил назвать мост именем Патона. До его открытия автор проекта не дожил три месяца. К слову, мост рассчитан был на пропуск в течение суток 10 тысяч автомашин, а сегодня в часы пик их проезжает в разы больше.

«Чему я научился у своего отца? Тому, что впереди должна быть работа и интерес к работе, а не к набиванию своих карманов звонкими монетами. Человек должен любить свое дело и отдаваться ему. Евгений Оскарович казался всем суровым, недоступным, а был он добрым человеком и заботился о людях, заботился о своей семье. Я бы сказал, сегодня у нас мало таких людей, — рассказывал Патон-младший в одном из интервью.

Позиция

— Молодежь — это все. Не будет молодежи, не будет научных школ, а научные школы — то, на чем держится наука. Молодым людям я пожелал бы считать науку делом своей жизни, каким оно было для отца и меня. Я пожелал бы им не попадать в прокрустово ложе бесконечных реформ. У нас в образовании реформы в ряде случаев, если не сказать в большинстве, проводятся ради реформ, а дело от этого только страдает. Ну почему мы должны копировать западную систему только потому, что она западная? Для чего? У нас была хорошая система образования, я в этом убежден. Надо ее совершенствовать, развивать, но не нужно ломать. И хочу пожелать, чтобы наша молодежь могла учиться в таких университетах, которые были раньше. Университет был школой, и эта школа состояла из видных, образованных профессоров и преподавателей, которых сегодня не хватает (а тем временем создаются все новые и новые университеты, но без хороших преподавателей, и все это приводит к печальным результатам). Далее, я хочу, чтобы молодежь поняла: очень нужны квалифицированные рабочие и техники. У нас была хорошая система профессионально-технических училищ. Эта система, по сути, разрушена. И сегодня у нас квалифицированных рабочих, тех же сварщиков, осталось очень мало. К чему Болонская система привела? К тому, что мы получили именно такую ситуацию с кадрами. Конечно, надо готовить высококвалифицированные кадры, но не упразднять среднее звено и не думать, что только бакалавры и доктора философии приведут нас к успеху в науке.

Как-то спросили у патриарха: «Как вернуть доверие к науке, а молодежи — желание идти в нее?» Он назвал два условия. Первое — появление действительно великих открытий, как от исследований, которые ведут сегодня на Большом адронном коллайдере. Там объединены усилия многих стран, в том числе и материальные вклады. И второе: в науку поверят, если она сделает интересной жизнь всем жителям Земли, а не отдельным ученым, любящим себя в своей науке.

А недавно главный ученый страны искренне радовался знаменательному для Украины событию. В октябре 2013-го в Женеве было подписано соглашение между Украиной и Европейской организацией ядерных исследований (ЦЕРН) о предоставлении нашей стране статуса ее ассоциированного члена. Задолго до этого ученые НАНУ принимали активное участие и в создании Большого адронного коллайдера (БАК), и в научных экспериментах ЦЕРН. «Это членство при содействии нашего государства обеспечит активное и эффективное участие украинских физиков и инженеров в исследованиях ЦЕРН», — убежден президент Международной ассоциации академий наук Борис Патон. — Когда создавали БАК, НАНУ приложила все усилия, чтобы наши учреждения присоединились к этому процессу. Это были 1992—2003 годы. Надо сказать, что подписанию соглашения предшествовала большая работа правительственных структур, в частности, Государственного агентства по вопросам науки, инноваций и информатизации.

Был случай

Никита Хрущев, по словам Б.Патона, любил технику, уважал коллектив Института сварки, подбрасывал идеи. Как-то приехал и высказал пожелание сделать аппарат, под водой сваривающий корпуса судов. «А я, может, не очень тактично, ответил: «У нас уже есть такой, работает». Хрущев возмутился: «Ничего вам и предложить нельзя!»

... Юбиляр пережил немало стрессовых периодов. Но самым тяжелым считает начало 1990-х, когда пришла независимость и почти разрушили и науку, и НАН. «Были очень трудные времена, но мы выстояли», — вспоминает Борис Евгеньевич.

Его по праву считают титаном науки, гением, человеком-эпохой, легендарным ученым, феноменом. Ему это не нравится, но факт остается фактом — именно на таких атлантах Земля держится.

... Не знаю, есть ли у знаменитой семьи Патона фамильный герб, но, думаю, девизом на нем могут быть написаны слова самого академика: «Надо работать и жить!»

справка

Борис Евгеньевич Патон — выдающийся ученый в области сварки, металлургии и технологии металлов, организатор науки, государственный и общественный деятель. Президент Национальной академии наук Украины (с 1962 г.) и Международной ассоциации академий наук (с 1993-го), директор Института электросварки имени Е. О. Патона НАН Украины (с 1953-го), академик НАН Украины (с 1958-го), почетный член академий наук ряда стран, лауреат Сталинской (1950), Ленинской (1957), Государственных премий Украины в области науки и техники.

Дословно

Из записной книжки юбиляра

«Я горжусь, что мои предки были люди достойные! Патоны всегда верно служили Родине. Я получил от предков главное — сплав характера. Это честность и любовь к независимости, это гордость, несовместимая с подхалимством, это требовательность к себе и фанатичная настойчивость в осуществлении поставленной цели! Это мое наследство, и лучшего мне не надо!»...

 

...В детстве, вспоминает он, отец требовал, чтобы дети изучали немецкий, английский и французский языки, что впоследствии успешно использовал академик. «Невзирая на то, что я его сын, не делал поблажек: «Давай иди, работай!» Так и должно быть», — убежден лауреат многих престижных премий, полученных за продуктивный, не прекращающийся и сегодня труд.