Понять запрет на производство определенного препарата можно. Но лишь в том случае, если можно свободно достать их аналоги — доступные для пациента лекарства, которые не надо заказывать где-то в швейцарской частной лаборатории за сумасшедшие деньги, а можно просто купить в аптеке на соседней улице. А если все упирается в якобы отсутствие надлежащих санитарных условий, под которыми почему-то часто имеется в виду современный евроремонт, дорогие приборы, новейшие лаборатории и другие красивые аргументы, с помощью которых Министерство здравоохранения «разводит» лицензиатов, то это уже не просто неприятность...

И бывает еще хуже: есть препараты, которым, чтобы попасть в руки украинских пациентов, нужна лишь одна бумажка — лицензия на продажу в Украине. И часто даже не коммерческим структурам, а государственным учреждениям. И речь не о подпольных вакцинах из Индии, от которых умирают украинские дети, а о действенных европейских препаратах, проверенных производителем и пациентами. В последнее время, в частности, врачи Кировоградского онкодиспансера бьют в набат в связи с таинственным исчезновением химиотерапевтического препарата «Блеомицин». Об этом рассказал врач химиотерапевтического отделения Андрей ГАРДАШНИКОВ.

— Андрей Леонидович, этот препарат крайне необходим?

— Блеомицин относится к четырем основным препаратам, способным лечить одну из злокачественных опухолей — лимфому Ходжкина. Он применяется при гематологических болезнях, лимфоцитарной лейкемии, опухолях головы.

— Можно ли его заменить другим?

— Аналогов ему сейчас нет! Блеомицин — важная составляющая схемы химиотерапии, которая способна полностью вылечить человека с лимфомой Ходжкина, иногда даже в поздней стадии. Больным раком головы, шеи, ротовой полости блеомицин в составе схемы химиотерапии может продлить жизнь на год-два. А это, поверьте, важно! Если же этого препарата нет, то человек фактически теряет все шансы, чтобы вылечиться, теряет шансы на жизнь.

— Сколько пациентов на Кировоградщине нуждаются в лечении блеомицином?

— Количество больных с лимфомой примерно около 20—30. Ежегодно прибавляется 10—15 новых первичных лимфом. Но препарат используется при лечении и других болезней в онкологии и гематологии. То есть всего (со всеми диагнозами) можно насчитать почти 200 человек, которые нуждаются в блеомицине. Но ведь следует понимать: смерть из-за отсутствия препарата даже одного человека, тем более из-за небрежности чиновников, — это тяжелая утрата. Как вообще можно заниматься подсчетами смертей, если есть возможность их избежать!? Тем более что блеомицин — это очередной препарат, который исчезает. Есть лечебные средства, отсутствующие в продаже уже несколько лет, есть такие, которые раньше исчезали на несколько месяцев, но нынче, слава Богу, их можно приобрести...

— А где производится блеомицин?

— В разных странах разными фирмами. Блеомицин — это название действующего вещества. То есть разные фирмы в Германии, Австрии, Индии, Украине изготавливают лекарство с разными названиями, но по сути это один и тот же препарат — блеомицин.

— Какова его стоимость?

— Он не очень дорогой, если сравнивать со многими другим жизненно важными лекарствами. Стоит примерно 200—300 гривен (точно сказать не могу). Для меня (врача) и для пациента важен факт наличия препарата, а его цена уже становится вопросом второстепенным. Государство вообще обещало по программе «Онкология» выдавать онко-препараты бесплатно, однако обеспечивает ими в весьма малом объеме — остались лишь несколько препаратов, которые пациенты могут получать бесплатно — на протяжении года эта программа просто не финансировалась. Тот же блеомицин еще два-три года назад выдавался бесплатно. Честно говоря, полностью эта программа никогда не работала. То есть стопроцентно пациента лекарствами не обеспечивали, но хоть что-то давали. А теперь у людей даже нет возможности приобрести лекарства самостоятельно!

— Когда начались проблемы с поставкой?

— Исчезать препараты начали в 2010 году. Сейчас, в частности блеомицин, просто запретили продавать в наших аптеках — забрали лицензию на продажу. Не знаю, его вообще не импортируют или он припадает пылью где-то на складах. В нашей стране, если истекает срок лицензии на препарат, это просто катастрофа. Он исчезает из аптек везде — лекарства нет ни в Киеве, ни в Одессе, ни в Кировограде...

— Мы в Кировограде можем как-то поспособствовать решению проблемы?

— Сугубо на уровне города или области (председателя ОГА, департамента) это не решить, но поднимать вопрос нужно. Я написал заметку в Фейсбуке, в которой обратился к министру здравоохранения. Официально обратиться у меня лично возможности нет, ведь я рядовой врач. Считаю, что пока министерство думает, пациентам из разных областей нужно сплотиться и добиваться решения проблемы. Ведь это их жизнь. А врачи являются заложниками этой ситуации.

— Кому может быть на руку то, что препарат не ввозится в Украину?

— Сказать что-то наверняка сложно, ведь этот вопрос решается во властных коридорах в Киеве. У меня осторожное предположение, а не обвинение. Думаю, кто-то все же заинтересован вводить подобные запреты, чтобы стимулировать «другие» фирмы, которые интересует украинский рынок.

 

Кировоград.