«На современном этапе развития системы здравоохранения качество медицинской помощи считается основной целевой функцией и одновременно критерием деятельности системы здравоохранения... Государственная политика Украины в сфере здравоохранения направлена на сохранение и укрепление здоровья, профилактику и снижение заболеваемости, инвалидности и смертности населения, повышение качества и эффективности медико-санитарной помощи, обеспечение социальной справедливости и прав граждан на охрану здоровья» (из плана деятельности Минздрава).

Эпидемиологическое благополучие под контролем... трех эпидемий

Вне сомнения, все это очень приятно читать, особенно умиляют ссылки на справедливость и права граждан. Однако в жизни «целевая функция» часто проявляется как пустопорожняя фикция, гарантирующая разве что «справедливое» право на «внеочередное» получение ритуальных услуг. Особенно это касается жертв успешной на бумаге борьбы с социально опасными заболеваниями. О каком санитарном и эпидемиологическом благополучии можем мечтать при наличии в стране трех скрытых эпидемий — ВИЧ/СПИДа, туберкулеза и вирусных гепатитов?

Уже упомянутая стратегическая цель, направленная «на снижение уровня смертности и раннее выявление заболеваний...», разбивается об бюджет-2013 с его «летальными» для многих категорий пациентов цифрами: из-за недофинансирования, прогнозируют специалисты, в течение года могут умереть 110 тысяч украинцев, больных социально опасными недугами.

Известный специалист по медицинскому праву Наталия Воробьева утверждает, что в Украине почти 235 тысяч людей имеют ВИЧ-инфекцию, свыше 449 — туберкулез и более 3 миллионов — вирусные гепатиты: многие люди не знают о своей болезни, красноречиво названной «ласковым убийцей», поэтому инфекция распространяется стремительными темпами. Как раньше, в бюджете нынешнего года не заложено ни копейки на противовирусную терапию, без чего сдержать размах «ласкового убийцы» просто невозможно. Во-первых, лечение очень дорогое, во-вторых, проблема — своевременно обнаружить болезнь. В сельской местности врачи вообще не направляют больных на соответствующие анализы, потому что их не делают даже в модернизованных государственных медзаведениях.

«От вирусного гепатита из-за отсутствия финансирования вскоре умрет 20 тысяч украинцев, нуждающихся в первоочередном лечении», — еще одно «черное пророчество» от президента Всеукраинского совета защиты прав и безопасности пациентов Виктора Сердюка. Гарантированное Минздравовскими революционными лозунгами равенство прав всех граждан на качественную медпомощь в жизни по уровню эффекта тождественно горчичникам на мертвом теле. Ведь социальная справедливость — это не просто удобный для министерских прожектов штамп, а насущная необходимость в государственной поддержке больных, в утверждении стандартов лечения, просто в честной статистике. Где они? Уже в ВОЗ бьют тревогу, а в «родном» министерстве, будто пораженные вирусом слепоты, обрисовывают «уровень снижения заболеваний» на фоне «роста внимания к здоровью нации»...

К 2014 году, уверяют в Обществе Красного Креста, ВИЧ-положительный статус будут иметь около 800 тысяч украинцев. Еще четыре года назад в атеровирусном лечении нуждались 10 тысяч больных, ныне — уже 36 тысяч. А финансирование общегосударственной программы по обеспечению профилактики ВИЧ-инфекции уже пятый год не особенно меняется, констатирует научный работник из Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний АМН Светлана Антоняк.

«Нарушается элементарное право на жизнь, закрепленное в нашей Конституции, потому что людей лишили возможности лечиться, — подчеркивает юрист Воробьева. — Впрочем, нарушаются права не только больных, но и здоровых украинцев. Мы все имеем право подавать в суд на государство с требованием возмещения убытков. Возьмем в качестве примера туберкулез. Он распространяется воздушно-капельным путем, каждый день инфицируется 102 человека... Если не лечить больных туберкулезом, их будет становиться все больше...». В группе риска — пациенты с сахарным диабетом: всех «присаживают» на инсулин только украинского производства, но это тот случай, когда «поддержка отечественного товаропроизводителя» мало согревает душу даже самых больших патриотов, ведь лечение диабетиков индивидуально и каждый человек по состоянию здоровья нуждается в определенном лекарстве, а не выписанных по одному рецепту «экономными» на чужом здоровье чиновниками.

Война с наркоманами или пытки обреченных на смерть

В прошлогоднем докладе правозащитники из Института правовых исследований и стратегий «диагностировали», что Украина не выполняет европейских требований по соблюдению прав человека на паллиативную помощь. К сожалению, медицина не в состоянии спасти неизлечимо больных, и не только в Украине — таков неумолимый закон природы. Его не обойдешь ни отечественными реформами, ни членством в Евросоюзе, ни участием в НАТО. Но она может и обязана обеспечить человеку достойный конец его земного пути: в частности, облегчить боль обезболивающими препаратами. Правозащитники подчеркивают, что отношение к пациенту, которого не лишают спасения от невыносимых мучений, можно приравнять к жестоким, нечеловеческим или унижающим честь и достоинство пыткам.

Война с несанкционированным обращением наркотиков в нашей стране сама превратилась в метастазы абсурда. Тогда как наркотрафики пролегают через некоторые милицейские структуры, которые борются со злом по известному рецепту сицилийской мафии, применение необходимых для больных опиоидных аналгетиков почему-то до сих пор усложнено законами и инструкциями. То ли боятся, что за неделю до смерти человек «подсядет на иглу», или медики превратятся в наркокурьеров, или вообще подозревают, что кандидат в покойники загонит лишнюю дозу «кайфа», чтобы собрать деньги на похороны...

В Украине морфин применяется только в инъекционной форме, в таблетированной даже не внесен в Госреестр. Он эффективно действует в течение нескольких часов. Даже в столице медицинская сестра (а только медработник имеет право — под строгую отчетность — вводить этот препарат) не будет бегать к больному по шесть раз в сутки: в лучшем случае дважды, а что уж говорить о сельской глубинке — с ее оптимизацией и модернизацией!

Конечно, медики в этой ситуации просто стрелочники, надо изменить законодательство для упрощения использования опиоидных аналгетиков в паллиативной медицине, как это сделано, кстати, во многих странах. Логично, чтобы эти изменения инициировал Минздрав — как основной реализатор государственной политики в сферах здравоохранения. Потому что можно хвастаться успехами реформы, но стон человека, которого «дощипывает» рак, способен заглушить самые громкие достижения и победы.

Почему страховую медицину заменяют благотворительностью

«Положительные сдвиги состояния здоровья новорожденных и детей первого возраста жизни достоверно обусловлены внедрением в деятельность заведений службы охраны матери и ребенка современных перинатальных технологий. На детские больницы традиционно возлагаются соответствующие задачи по снижению уровня детской и малышовой смертности. Наблюдается положительная динамика малышовой смертности (на 1000 родившихся живыми). Так, этот показатель с 11 в 2007 году уменьшился до 9,08 в 2011-м. По статистическим данным, приблизительно 83 процента детей первого года жизни умирают в стационарных условиях» (из анализа текущей ситуации в сфере деятельности: официальный сайт Минздрава).

Честно говоря, я не совсем поняла, как «стационарные условия» облегчают родителям горе от утраты малыша, но, очевидно, это объясняется спецификой документа, в котором непосвященным разобраться тяжело. Важно другое: материнская и малышовая смертность является индикатором социально-экономического благополучия страны и относится к основным целям развития тысячелетия, определенных ООН. Для выполнения этой цели Минздрав вводит оптимизацию перинатальной помощи в Украине. Она, как и в других сегментах отрасли, многоуровневая и, похоже, обозначена теми же проблемами, о которых шла речь в первой части материала: отсутствие инфраструктуры, недостаток кадров, особенно по оказанию помощи при неотложных состояниях в акушерстве и неонатологии, современного оснащения и, конечно же, общая социально-экономическая ситуация в государстве.

Особым предметом для гордости считается ІІІ уровень — перинатальные центры. Действительно, их открывают с большой помпой, при участии первых лиц, с подарками и поздравлениями (жаль, что новорожденные еще не умеют даже с помощью первого «агу» поблагодарить за «счастливое детство»). А что дальше — после этих церемоний? Что дальше после родов? Почему столько просьб о помощи — почти из ежедневных телеобращений, банеров в метро, газетных объявлений: нужны деньги на операцию?! Срочно! За каждым из них — крик души и надежда на благотворителей. И преимущественно от ширины их жеста зависит жизнь малыша, потому что Украина «все еще вплотную подходит к решению проблемы введения страховой медицины». Шаг неспешный, за прыткой реформой все равно не успеваешь...

Кому нужны лишние визы на импортные лекарства

Несколько недель назад в Украине вспыхнул очередной скандал на «медицинскую» тему. Катализатором стал закон о лицензировании с 1 марта импорта лекарственных средств. Идея якобы неплохая: государственные органы в борьбе за здоровье нации объявили войну некачественной фармацевтической продукции, которой заграничные ростовщики эту самую нацию хотят «стереть в порошок». Правда, они в очереди не первые. Украинцам угрожает не столько низкопробные импортные лекарства, сколько отечественный «препарат» под названием «коррупциалин», действующее вещество которого «откатин» содействует аппетиту сообразительных чиновников и подавляет жизнеспособность тяжело больных украинцев. Аналогов такого «эликсира наживы», наверное, в мире найдется мало.

Об угрозе речь идет не в переносном смысле. Жизнь сотен тысяч людей зависит от лекарств иностранного производства: почти все препараты, закупаемые для онкобольных детей, больных СПИДом, вирусными гепатитами, туберкулезом (перечень диагнозов очень длинный), вся ингаляционная анестезия имеют заграничное происхождение. Создать им проблемы с «визой», все равно что объявить смертельный приговор тем, чьи диагнозы не вписываются в возможности отечественной фармацевтической промышленности. Иначе говоря, клиенты аптек таким образом просто «модернизируются» в «поселенцев» могил. В древней Спарте хилых детей сбрасывали со скалы как неудачных кандидатов на пополнение армии. В нынешней Украине пошли «более гуманным» путем: в пропасть могут сталкивать без применения физических усилий...

Предположим, лицензирование импорта действительно нужно: тогда все равно возникают три вопроса. Почему более полугода не могли подготовить нормативную базу для реализации лицензирования — первое? Второе — каким образом внедряемый вариант оформления дополнительной «бумаги» будет гарантировать качество и безопасность заграничных лекарств? И третье — повлияет ли внедрение новых «виз» на цену импортного «аптечного товара»? Четкими и честными ответами на эти конкретные вопросы встревоженных людей не осчастливили. А туманное успокоение членов правительства, что «все будет хорошо» простые украинцы привыкли воспринимать как предупреждение об опасности. И в основном правы. Обещанное внедрение временной сокращенной процедуры лицензирования проблем не решает, лишь откладывает «все хорошо» на немного более позднюю дату.

Есть неофициальные объяснения причин, почему украинцы штурмуют аптеки и запасаются лекарствами. Представитель Кабмина на правах анонимности рассказал одному из информагентств, что разработку нормативной базы абсолютно европейского механизма лицензирования заблокировали по указанию руководства Минздрава: дескать, поняв, что прицельный контроль импорта лишит возможности закупать некачественные азиатские препараты через сеть оффшоров и выдавать их как оригинальные лекарства мировых брендов, высокие должностные лица, причастные к семейному фармбизнесу, и спровоцировали нынешнюю ситуацию. Это — один из вариантов. Второй, по сути, альтернативный, со ссылкой на мнение специалистов, высказал глава парламентского Комитета по борьбе с оргпреступностью и коррупцией Виктор Чумак. Он утверждает, что схема лицензирования закладывает «целое море коррупционных возможностей» для тех, кто «будет рулить» процессом выдачи, и приведет к повышению цен и перебоев с поставками. Кроме того, подчеркивает господин Чумак, качество лекарств после ее внедрения никак не улучшится.

Впрочем, украинцам, по большому счету, безразлично, какое из этих толкований правильнее. По горькому опыту знаем, что всегда выигрывают те, у кого в служебных «аптечках» бесперебойные запасы отечественного «откатина»...

Гонорары в конвертах — не коррупция. И даже «не позорное дело»

Наверное, для большинства украинцев уже давно перестала быть тайной аксиома, изложенная еще в одной горькой шутке: «Даром лечиться — лечиться даром». Бесплатная медицина, за редким исключением, фактически потеряла свой «добродетельный» статус даже в тех заведениях, которые находятся под стратегической опекой Министерства здравоохранения. В государственных и коммунальных лечебных учреждениях альтруизм вычеркнули из обета, как непригодную для повседневного употребления одноразовую маску.

Надеяться налогоплательщикам на бесплатные (то есть уже оплаченные ими) медицинские услуги — все равно, что верить в эликсир бессмертия грешного физического тела. Можно забыть историю болезни, но конверт с определенной суммой (новичку прейскурант подскажут видавшие виды пациенты, а то и сам врач не постесняется взвесить вес своих усилий в денежном измерении) не прихватить — грех. Если, по Гоголю, не каждая птица долетит до середины Днепра, то, по неписаному, но от того не менее хрестоматийному правилу, далеко не каждый больной или роженица отважатся на начало проведения им медицинской манипуляции без материального «допинга» хирургу, анестезиологу, акушеру-гинекологу — и дальше, по перечню собственных потребностей...

Кто виноват в «приватизации» отрасли, которая, напомним, обеспечивает «равный и справедливый доступ всех граждан к медицинским услугам надлежащего качества», — медработники, требующие несанкционированных законодательством доплат к своим официальным заработкам, или пациенты с их послушной готовностью «развращать» своих «эскулапов» за каждое движение руки — со скальпелем, иглой, фонендоскопом? Кажется, проблема намного глубже и решить ее при нынешних финансовых инъекциях на медицину в целом и на достойную оплату сотрудников отрасли труднее, чем вывести из состояния клинической смерти полупокойника. И медперсонал, и пациенты оказались в заложниках гнилой системы, подталкивающей обе стороны к противозаконному бартеру: хочешь закрыть тему болезни — открой кошелек. Или наоборот: последовательность операций здесь роли не играет...

Конечно, Минздрав «обеспечивает в рамках полномочий осуществление мер по предотвращению коррупции» и даже контролирует эти меры целым аппаратом министерства. Но это, осмеливаюсь предположить, в основном опять же на бумаге, с которой расходится не только дело, но и даже слова, пусть и сказанные неосмотрительно.

На встрече с коллективом Донецкого областного противоопухолевого центра министр, по сути, благословила медиков на получение платы за свою работу от пациентов. «Гонорар врачу — это не позорное дело, а это естественное желание человека отблагодарить врача не только за умелые руки, а, может быть, просто за душевный разговор... Это дело врача — взять этот гонорар или не взять, но право такое врач иметь должен» (запись этого выступления приводит УНИАН). Правда, автор предписания о «пользе» запаса конвертов, помня о своем статусе в ранжире госслужащих, предупредила о необходимости отчетов перед налоговыми органами за право «разделить душевный разговор с пациентом». Государственный подход сохранен, остальное — на откуп совести: есть право ее иметь или не иметь...

Надеюсь, никто не возражает и автор (как дочь, сестра и племянница медиков и пациентка с солидным опытом) прежде всего, что труд врача заслуживает не только уважительного отношения и извержения июньских эпитетов на профессиональный праздник, но и адекватной благородству материальной оценки со стороны государства. Этого, хотя и очень обидно, не наблюдается — несмотря на все обещания и намерения повысить заработные платы работникам медицинской отрасли к достойному их роли в обществе уровню. По какой-то злой традиции консервируется парадокс — врач, от которого зависит жизнь и здоровье других людей, часто получает ту же или даже меньше зарплату, чем тот, кто «отвечает» за метлу, лопату и швабру.

Уничтожить это противоречие гонорарами от пациентов — интересная постановка вопроса (еще интереснее, когда речь идет об онкобольных. Здесь «естественное желание отблагодарить» за внимание сводится к цинизму: родственники умирающих в «раковых» заведениях рассказывают, что с них требуют деньги даже тогда, когда душа несчастного пациента уже на полпути в мир иной). Осталось согласовать это с Конституцией: бесплатную медицину объявить «позорным делом» и отменить... налоги. Это скупой платит дважды, а больной человек, если уж обращается в государственное заведение, пусть выворачивает карманы или вручает конверт раз...

***

«В результате последовательного проведения реформы медицинской сферы ожидается улучшение в Украине медико-демографических показателей и, как результат, — продление продолжительности жизни граждан Украины» (из официального сайта Минздрава).

...Знакомый преподаватель медуниверситета хватается за голову: студенты на последних курсах не знают и не хотят знать азов предметов, которые проходили раньше (подготовка будущих врачебных кадров, кстати, также компетенция министерства). Им действительно безразлично — хоть семейный врач, хоть уролог, хоть ортопед. Кто будет продлевать продолжительность жизни украинцев при такой «заботе» о демографии? Кто улучшит показатели, если медицина действительно напоминает дым, плетущийся «впереди паровоза». Кто и как будет лечить? — во всяком случае, пациентам это не безразлично...

Редакция «Голоса Украины» обратилась с официальным запросом в Министерство здравоохранения с просьбой прокомментировать наиболее актуальные проблемы отрасли. Ждем ответа.

Из истории здравоохранения в Украине

«На смену фундаментальным социально-медицинским исследованиям 20-х годов прошлого века пришли апологетические, панегирические исследования 40—50-х и более поздних лет, прославлявшие решения партии и правительства относительно здравоохранения... Разгром социальной медицины имел для отрасли целый ряд тяжелых последствий, которые до сих пор определяют ее методологическую слабость и неопределенность. К управлению системой вместо организаторов здравоохранения пришли клиницисты — терапевты, хирурги, акушеры-гинекологи, которые и привели ее, в конце концов, к нынешнему состоянию».

СПРАВКА

В Украине ежедневно от рака умирает 293 человека, каждый час — 10 человек. По данным Украинской лиги содействия развитию паллиативной и хосписной помощи, абсолютное большинство онкобольных покидают этот мир под пытками боли.

СПРАВКА

Согласно предварительным результатам исследования неформальных платежей, которое финансируется Евросоюзом и рассчитано на пять лет, затраты домохозяйств в Украине на медицинские услуги (как доля от общих затрат на здравоохранение) достигают 40 процентов. 90 процентов доходов медперсонала зависят от «гонораров в конвертах», полученных от пациентов как неофициальное вознаграждение. Характеризуя нынешнее состояние украинской «бесплатной» медицины, научный руководитель исследования Уим Грот утверждает: «Если отталкиваться от анализа финансовых потоков ..., то основной вывод заключается в том, что система здравоохранения в Украине уже приватизирована».

 

Фотоэтюды Андрея НЕСТЕРЕНКО.

Рис. Алексея КУСТОВСКОГО.