Сейчас в Украине живо обсуждают выдачу нескольким иностранным компаниям, в частности и американским, лицензий на добычу сланцевого газа. Значительное внимание уделил этому вопросу и Президент Украины Виктор Янукович, находясь недавно в Нью-Йорке на заседании Генеральной Ассамблеи ООН. Речь идет, в частности, об Олесском месторождении на западе страны и Юзовском на востоке. Так называемая Юзовская платформа охватывает значительную часть востока Харьковщины и севера Донетчины. Второй участок — Олесская платформа — кусок Львовщины.

 

По словам министра экологии и природных ресурсов Украины Эдуарда Ставицкого, разведочное бурение на Юзовской площади будет начато в следующем году, а опытно-промышленная разработка — в 2015-м. Работы на Олесской платформе планируется начать в 2014 и 2016 годах соответственно. По оценке министра, ежегодная промышленная добыча газа на обеих площадях может достигать 10—15 миллиардов кубометров. Как утверждают чиновники, это позволит снизить зависимость от дорогих российских углеводородов. Аргумент, казалось бы, весомый, однако очень осторожно относится к новому проекту геологическое сообщество Украины. Есть три основных беспокойства. Что такой промысел может вызвать землетрясения, сыграть злую шутку с грунтовыми водами или попасть в атмосферу и ускорить глобальное потепление. Еще большую опасность, отмечают эксперты, представляет истечение самого газа. Ведь всем известно, что метан является особенно вредным парниковым газом. Так стоит ли овчинка выделки, «Голос Украины» решил обратиться за разъяснением к специалистам.

В частности, доктор технических наук, главный научный сотрудник Института телекоммуникаций и глобального информационного пространства АН Украины Евгений Яковлев так охарактеризовал ситуацию.

Зарубежные технологии нуждаются в адаптации к нашим условиям

— Проблема заключается в том, что есть геологическая среда Украины, содержащая довольно неплохие запасы сланцевого газа, и есть технология разработки таких месторождений в США, адаптированная к их геологическим условиям, однако которую хотят применить у нас. Речь идет о бурении скважин под наклоном и горизонтальных и так называемом фрекинге. Его именуют гидроразрывом, а фактически это дробление пластов на глубине 3—5 километров. И здесь очень важны знания механических, физических, химических и геофизических параметров газоносных горизонтов Украины. Однако они, эти горизонты, как раз и не изучены в необходимой степени. Кроме того, геологические структуры с горизонтами сланцевого газа у нас, в отличие от американских, небольшие по размерам. То есть бурить придется точечно. Кроме того, например, в Карпатском регионе горизонты имеют высокую тектоническую нарушенность, что создает риск выхода растворов. В таком случае они при высоком давлении могут попадать в горизонты минеральных и питьевых вод. А на Востоке Украины пласты, содержащие сланцевый газ, часто нарушены солевыми стоками. Поэтому тоже существует большой риск выхода фрекинга в горизонты пресных вод, находящихся на глубине до километра.

Поскольку пресные и питьевые воды — это стратегический природный ресурс Украины, то началу такой промышленной добычи обязательно должны предшествовать комплексные научные исследования и проведение исследовательских работ на специальных научно-исследовательских полигонах. В таком случае это позволит отработать безопасные параметры этих работ по добыче и усовершенствовать структуру экологического мониторинга по ним. Кроме того, необходима информированность населения и прозрачность в выборе участков для освоения. Однако никаких упреждающих работ проведено не было. Поэтому все и настораживает.

Следующая проблема, по словам ученого, в том, что у нас вообще отсутствует нормативно-правовое обеспечение такой технологии как абсолютно нового вида комплексных и долгодействующих влияний на геологическую среду и окружающую среду в целом. Это напоминает ситуацию со строительством водохранилищ на Днепре, говорит Е. Яковлев. Тогда учли только последствия, которые были очевидны на первых пять—десять лет, а в перспективу никто не заглянул. Поэтому теперь и пожинаем плоды. Не хотелось бы, чтобы так произошло и с добычей сланца.

Еще больше предостережений у общественности и экологов, не говоря уже о местных жителях, мнение которых вообще проигнорировали.

Так, в своем комментарии «Голосу Украины» глава харьковской областной общественной организации «Зеленый фронт» Олег Перегон рассказал, что в селе Веселое Первомайского района Харьковщины, где на бумаге только планируется первая пробная скважина по добыче сланцевого газа, уже сейчас ведутся активные работы. Осуществляются они на поле, на котором еще совсем недавно цвел подсолнечник. Теперь эти земли (фактически чьи-то сельскохозяйственные паи) опустошают.

— У меня очень плохие предчувствия, — говорит Олег Перегон. — Прежде всего, эта технология, которую собираются применять, вызывает много сетований за границей. Для неосведомленных должен объяснить, что для добычи сланцевого газа берется вода, смешивается с песком, к этому добавляются химические вещества, которые в большинстве своем опасные. Все это делается на поверхности, потом эту жидкость так называемым методом фрекинга закачивают под землю, тем самым создавая большое давление и разрушая породу. Газ высвобождается, и его можно добывать. Жидкость между тем поднимают снова на поверхность, при этом она успевает вобрать в себя еще и ту грязь, которая была на глубине. Со временем эту фракцию снова запускают в подземные горизонты. И так несколько раз. 

Отсутствие законодательной базы — путь к нарушениям

Следует также отметить, что во многих странах, где ведется добыча сланцевого газа, есть обязательное требование к производителю, чтобы эти контейнеры с жидкостью были закрыты. В тех же Штатах или Великобритании запрещено хранение фрекинг-вещества в открытых емкостях. У нас такого требования нет. Поэтому на экспериментальной скважине возле села Веселое на Харьковщине планируют хранить это опасное вещество именно открытым способом.

Мы хотим добывать сланец так, как в Штатах, однако забываем, что там совсем другие масштабы, там огромные территории, и вся добыча ведется на малозаселенных землях. К тому же у нас и климатические условия могут быть другими да и сейсмическая ситуация. А еще Украина относится к странам, имеющим значительный дефицит воды. А кто даст гарантии, что химия не просочится в подземные водные пласты и не загрязнит их?

Именно в этом усматривают одну из главных угроз добычи сланцевого газа те, кто называет ее экологическим бедствием. И действительно, пока скважина доберется до газоносной породы, размещенной на большой глубине, она может пересечь не один водоносный горизонт. Однако откачать с такой же легкостью раствор воды и реактивов не удастся, и обычно по меньшей мере половина этой высокотоксичной жидкости может остаться в скважине.

— Словом, никакой гарантии, что токсичный раствор не попадет в грунтовые воды, нет. А это будет означать, что грунтовые воды на всю площадь каждого загрязненного водоносного горизонта станут токсичными и уже никогда не смогут быть использованы в быту. Раньше считалось, что именно артезианская вода, добытая с большой глубины, — самая чистая и пригодная для питья, однако теперь она может стать смертельно опасной. И еще такая деталь. От села Веселого до Краснопавловского водо-

хранилища рукой подать. А именно оно является источником обеспечения водой трети жителей Харькова и единственным источником для многих населенных пунктов региона!

По словам эколога, у нас также не урегулированы требования к производителям, согласно которым они должны бы обнародовать состав используемых веществ, а специалисты, в свою очередь, исследовать эти вещества на вредность. Поэтому, пользуясь таким правовым пробелом, на-

пример, «Шелл» ссылается на то, что сами они готовы обнародовать состав фрекинг-жидкости, но ведь они заказывают ее у других компаний, а вот готовы ли те это сделать, не знают. Получается некий замкнутый круг.

Специалисты также отмечают, что в свое время агентство США по вопросам международного развития оплатило услуги консультантов, исследовавших потенциальные экологические проблемы относительно добычи сланцевого газа методом разрывов в Карпатском и Днепровско-Донецком бассейнах. Итоговый документ есть, однако его детали остаются за завесой тайны. Соответственно нет и оценки специалистов влияния на окружающую среду этого производства.

Кроме уже отмеченного, у нас вообще нет законодательного ограничения к газодобывающим компаниям. Например, каким должно быть расстояние от жилых массивов и т. п. Поэтому и получается, что человек просыпается, а у него во дворе — подарок». И доказать в случае болезни, что последняя вызвана негативным влиянием этого производства, будет просто невозможно.

— Складывается впечатление, что Украина в таком финансовом положении, что если кто-то предлагает какие-то деньги, мы готовы на все. И вообще, у нас специалисты сами по себе, экологи сами по себе, а правительство принимает свои решения само по себе, без какого-либо анализа и предварительных исследований, — резюмирует Олег Перегон.

Так что вопросов намного больше, чем ответов.

Например, общественности наверняка хотелось бы знать:

— Какие химические вещества будут применяться в этом процессе?

— Каковы гарантии, что они не станут загрязнять сельскохозяйственные земли и вредить здоровью украинских граждан?

— Какие объемы воды будут забираться из рек и подземных источников?

— Что сделают международные компании с отработанными загрязненными водами? Или будут утилизировать их на поверхности?

— Как они будут предотвращать негативное влияние солей из подземных вод в сланцевых формациях на сельскохозяйственные земли?

— Если отработанные воды будут повторно закачивать под землю, не вызовет ли это землетрясения, как было в Великобритании и Соединенных Штатах?

— Соответственно, не вызовут ли эти землетрясения заражения питьевой воды и минеральных вод в водоносных пластах?

— Насколько сильным будет негативное влияние органических соединений на качество воздуха в регионе?

— Насколько еще ухудшится экологическое состояние в уже загрязненных другими производствами восточных регионах Украины?

— Сколько грузовиков будет проходить через города и села, перевозя материалы, необходимые для технологического процесса?

— Кто будет платить за повреждение дорог? Какое загрязнение вызовут эти грузовики?

— Если будет бездействовать экологическое законодательство, появится ли риск для национальных парков, заповедных зон и дикой природы?

— Какую сумму средств правительство потребует от международных компаний в качестве «залога» для гарантирования компенсации за причиненный вред и оплату за закрытие буровых скважин после того, как весь газ будет выкачан?

Словом, вопросов много и они требуют ответа.

А КАК У НИХ

 

В Америке уже давно идет разработка месторождений сланцевого газа, и это действительно в значительной степени повысило энергобезопасность страны. Однако штаты Нью-Йорк, Мэриленд и Нью-Джерси наложили временный запрет на добычу. Скорее всего, их примеру последует и Вермонт. И это при том, что в Америке газ преимущественно встречается на открытых площадях и далеко от населенных пунктов.

Однако самые ярые противники сланцевого газа — французы. Франция вместе с Болгарией объявили о введении моратория. Чехия сейчас размышляет, присоединиться ли к Франции и Болгарии в своем моратории на добычу этих углеводородов. Несколько тестовых скважин в Швеции были закрыты из-за общественного возмущения. В Германии хороший потенциал добычи сланца не поддерживается оппозицией.

КСТАТИ

 

Говоря и беспокоясь об энергетической независимости Украины, наверное, не следует забывать о довольно важном аспекте. А именно — влиянии добычи сланцевого газа на окружающую среду, а по большому счету — на всех нас. Так, может, все же не спешить, а детально про-

анализировать все составляющие и только потом принимать решение?

СПРАВКА

Сланцевый газ — это природный газ, залегающий преимущественно в мягких сланцевых породах с разветвленной сетью трещин. Главная задача газодобывающих компаний — «вытрясти» пузырьки газа из плотной породы на глубине нескольких километров. Для этого используют технологии бурения и гидроразрыва пластов. В эти скважины закачивают раствор воды, песка и химических соединений, затем после химической реакции газ достают на поверхность.