Стараниями столичного режиссера Мирослава Гринишина и актеров Хмельницкого областного муздрамтеатра классическая цыганка Аза из одноименной пьесы Михаила Старицкого превратилась в байкершу с дикой татуировкой на руках, таким же диким взглядом и характером. 

 

Да и не только она — все герои спектакля живут в другом времени и пространстве. Василий надел кожаные штаны и жилетку, побрил голову, заплел на затылке косу и разрисовал темя. Галя, его любимая, уже не в вышитой сорочке, а в тинейджерской юбочке и лосинах. Старшие мужчины — просто в современных костюмах. Действие происходит не в крестьянском доме, а будто в перерывах между пьяными дискотеками. А вместо иконы в красном углу — большой экран, где показывают кадры ужасных вывертов современной жизни.

От классической пьесы оставлен разве что отголосок сюжета. Мирослав Гринишин свой замысел объяснил так: место действия — не украинское село конца ХІХ века, а современный райцентр с его безработицей, низкой моралью, пьянством и наркотой. На этом фоне разворачивается не сколько любовная драма, столько борьба двух культур. И не украинской и цыганской, а — внутренней и внешней: все вульгарное, силой привнесенное, чужое — приводит к разрушению духовных основ.

Замысел понятный. Но зрителю, привыкшему к классическим образам и сюжету, нелегко смириться с кардинально иным прочтением пьесы. Почти за 125-летнюю историю своего существования цыганка стала классическим, всеми узнаваемым образом. На разных сценах спектакль шел тысячи раз. И хмельницкому театру знаком давно. Недаром в новом названии есть цифра «2011». Это означает, что действие перенесено в 2011 год, а одновременно — намек на то, как часто спектакль появлялся на сцене.

Для хмельнитчан этот выбор не случайный. После того, как театр получил имя Старицкого, уже второй год подряд открывает свой театральный сезон произведениями именно этого драматурга. И второй раз удивляет новым взглядом на обычные вещи. В этот раз драма из народной жизни в шести действиях с хорами, песнями и танцами превратилась в одноактную музыкальную фантазию.

Фантазий постановщика, художника, хореографа и актеров здесь и вправду немало. В декорациях ни одного намека на украинский быт. По сторонам сцены — что-то похоже на металлические леса, не имеющие ни малейшего намека на принадлежность хотя бы к одной культуре. Такой же и лейтмотив музыкального оформления: тяжелая громкая музыка, дикие танцы, постоянно перерастающие в дискотечные потасовки. И лишь иногда на этом фоне появляются музыканты в вышитых сорочках, звучат украинские мелодии.

Вместить сюжет в одно действие, очевидно, была задача нелегкая. Поэтому сюжетные линии проходят будто пунктиром. А иногда диалоги просто заменены хореографией. Старицкий тоже не поставил завершающей точки в пьесе. Судьба Василия, который убивает Азу, его жены Гали и новорожденного ребенка остаются неопределенными до конца. Зритель довершает эти сюжетные линии в воображении. В новой постановке недоговоренностей еще больше.

Танец, где Галя сначала надевает фату, потом качает на руках куклу-мотанку, а затем оказывается в паре с Василием, должен рассказать о развитии событий. А тем временем, пока звучит зажигательная музыка, Аза все пыряет и пыряет себя ножом. И смерть ее больше напоминает дикое безумие, чем отчаяние страсти. Но все это закрывает финальный занавес.

В том, что спектакль сломал все обычные стереотипы восприятия классики, можно не сомневаться. Для зрителя, не знакомого с оригиналом, он может служить образцом современного боевика с обычными атрибутами: «травка», захмелевшие компании, драки, вечный конфликт, когда дети не слушаются родителей...

Однако и тем, кто больше ценит оригинал, чем эксперимент, открытость чувств, чем камуфляж осовременивания, тоже есть над чем подумать. Скучать этот спектакль не даст. Да и в том, что такой постановки не видела не только хмельницкая сцена, можно не сомневаться.

Ирина КОЗАК.

Хмельницкий.

Второе рождение?

Помните известную фразу: «Много есть легенд о собаке Баскервилей...»? Так же много есть в Украине легендарных театров — в Киеве, Львове. А вот какие ассоциации возникают при упоминании о Хмельницком? Конечно же, базар. Театралы могут возразить: а как же известный далеко за пределами Украины кукольный театр «Дивень»? Или монотеатр «Кут»? Или фестиваль моноспектаклей «Відлуння», который перенесли в 2008 году из Киева в Хмельницкий?..

 

Но вряд ли сразу вспомнят Хмельницкий областной украинский музыкально-драматический театр им. М. Старицкого (переименованный в честь одного из корифеев украинского театра в 2009-м, до того театр носил имя большевика и чекиста Г. Петровского, который, естественно, имел более чем опосредствованное отношение к искусству). Вряд ли станут вспоминать, так как много лет этот театр, один из старейших в Украине, находился в состоянии глубокой стагнации. Автор этих строк помнит громкую премьеру «Брехні» В. Винниченко, которую в 1999 году поставил режиссер А. Сторожук и которая могла бы начать новый этап в позиционировании театра — как сочетающего и традиции корифеев, и, пусть уже и не новые, но попытки постичь «отличие» сценического существования в сложном материале когда-то опального писателя.

Эта премьера прошла с аншлагом. Казалось, весь цвет хмельницкой интеллигенции собрался в этом не совсем удобном помещении, приспособленном, как и многие другие, похожие, будто братья-близнецы, к партконференциям, а не к спектаклям.

С начала 2000-х, наверное, самой знаковой была «Волчица» по О. Кобылянской, поставленная в 2003-м и показанная в следующем году в Киеве (вопрос гастролей в столице сегодня остается одним из самых наболевших для любого театра, так как здесь без поддержки областных властей не обойтись). Дальше — постановки фарсов, водевилей, комедий... И театр фактически пропал с художественного горизонта, закрылся сам на себе.

Поэтому, когда в программке Всеукраинского фестиваля, посвященного 140-летию со дня рождения Леси Украинки (он проходил в Луцке в сентябре этого года), критики увидели предложенный Хмельницким театром моноспектакль «На поле крови» (режиссер и исполнитель В. Веляник), возникло удивление.

Оказалось, в театре произошли ощутимые изменения. В прошлом году его возглавил Петр Данчук, человек, который имеет опыт и способности к такого рода деятельности; основана малая сцена и школа-студия; по соглашению в Хмельницкой гуманитарно-педагогической академии на факультете искусств открыли театральные специальности; труппа театра пополнилась молодежью (некоторые из актеров, думаю, уже в недалеком будущем станут украшением театра).

И еще один чрезвычайно важный момент — появились новые режиссеры и, соответственно, изменилась репертуарная политика. Продолжает ставить хмельницкий режиссер Я. Дмитрик, из Ивано-Франковска пригласили молодого режиссера и актера О. Пастуха, а самая громкая премьера года — «Аzа.2011» по мотивам «Цыганки Азы» М. Старицкого — связана с именем киевского режиссера, заслуженного деятеля искусств, продюсера театральной компании «Бенюк и Хостикоев» М. Гринишина. Это уже не первый его спектакль в этом театре: прошлогодний сезон открылся премьерой «Майской ночи» М. Старицкого (по Гоголю), зимой ждем «Правду Богдана» хмельнитчанина Я. Мельничука. А вообще — цифры поражают: до конца сезона планируется около 10(!) премьер.

...Сегодня в театральных кругах Хмельницкого с местным драмтеатром ассоциируется термин «перезагрузка». По-моему, это метко соответствует современному положению вещей. Много есть легенд о признанных и почитаемых театрах Украины, так не пора ли Хмельницкому областному украинскому музыкально-драматическому театру им. М. Старицкого присоединиться к этой славной когорте?

Эльвира Загурская.

Галя — Снежана Гринюк, Наум Лопух — Игорь Старожук.

Фото предоставлено театром.